Скажу сразу — я в этой: истории всего лишь прилежный и, чего там греха таить, пристрастный свидетель. Моя дочь — владелица серьезного бизнеса и мама очаровательной внучки. Сказать, что я в них обеих души не чаю — погрешить против истины в сторону уменьшения степени моей привязанности. После смерти жены они единственные, кто у меня остался...
Но обо всем по порядку... Начиналось все довольно давно, когда российский бизнес был довольно-таки плотно переплетен с криминалом, и всякие фирмы-однодневки возникали и лопались одна за другой. Я тогда ушел из органов, где проработал после университета всю свою трудовую жизнь, — новые правила игры оказались откровенно не по мне. До сих пор не могу понять, как сотрудник милиции может стать «оборотнем в погонах». В моей седой голове не укладывается, как можно, прикрываясь удостоверением, творить беззаконие или даже менять законы в угоду сиюминутным прихотям тех, кто пробрался во власть, используя деньги, полученные нечестным путем...
В атмосфере девяностых годов сместились многие понятия.
На мой взгляд, пропаганда позиции «хочу жить шикарно!» вместо «хочу жить честно» сыграла злую шутку с целым поколением.
К счастью, моей дочери удалось этого избежать. Она с компанией сокурсников начинала с небольшого кооператива.
Перепродавали то немногое, что тогда выпускали российские предприятия, за рубеж. То, что в нашей стране стоило сущие копейки, на Западе превращалось в твердую валюту, а здесь, дома, — в целое состояние.
Очень быстро компания бедных студентов превратилась в когорту преуспевакяцих молодых бизнесменов, Часть ребят пошла по пуги откровенного блеска и излишней мишуры — малиновые пиджаки, золотые цепи, загородные виллы в духе «замок одинокого мизантропа», шикарные иномарки, ночные катания, клубы, полеты на премьеры в миланский «Ла Скала» или парижский «Мулен Руж»... - Не раз и не два такие полеты были сопряжены с деловыми встречами и серьезными рисками.
— Вот куда ты опять летишь? С кем ты там собираешться встречаться? Кто вообще этот человек?
— Папуля, оставь уже наконец свои паранойю и манию преследования в одном флаконе! — улыбалась дочка, -Это нужно мне для одной сделки, понимаешь? Часто я с ней соглашался, но пару раз бывало, что профессиональное чутье меня не подводило и выручало всю ее Фирму.
Конечно, не обходилось и без разборок. Нередко мне доводилось принимать посильное участие в разговорах на уровне "а ты че, самый умный?", Порой в таких переговорщиках я узнавал своих бывших подследственных. Нередко и они узнавали меня:
— А, начальник... Ну что, кончилась твоя власть — теперь - мне масть поперла!
Я в таких случаях обычно отвечал:
— Фарт — штука переменчивая. Гляди, как бы плакать не пришлось...
Иной раз в дело вступали наши «крыши» — так стало принято называть тех, кто прикрывал фирмы от наездов Доходило и до стрельбы, и до трупов — словом, в те непростые годы бывало всякое. Многих из начинавших бизнес сейчас уже нет в живых -кто спился, кто погиб, кто умер от инфаркта. Многие поменяли наши широты на совсем другие — процесс неизбежный, хоть и тягостный. Моя же Маришка решила для себя твердо: она остается в России и будет работать здесь.
Направление для бизнеса выбрала самое, на мой взгляд, интересное, хоть и довольно трудное — туризм. Благодаря дочери и я смог объездить, облететь и осмотреть десятки разных стран. Вот во время одной из таких поездок моя трезвомыслящая прямо-таки до неприличия дочь влюбилась. Влюбилась без памяти, да так, что я с ней ничего поделать не мог.
— Папа, я знаю, что сошла с ума, но мне это нравится! Так на пороге ее дома и возник этот чертов мачо.
В реальной жизни его звали Рауль. Эдакий «с бакенбардами брюнет». Жгучий, гад... Сигара в зубах, рубаха навыпуск, штаны... пониже талии. Взгляд — кобелиный.
Я только головой качал:
— Поступай как знаешь, ты девочка взрослая.
— Даже чересчур. Могу я влюбиться на старости лет? — и она в очередной раз улетала к нему.
Как вскоре выяснилось, средствами предохранения этот тип не пользовался в принципе, а таблетки не сработали. А может, просто Тому-Кто Наверху так было угодно, однако вскоре моя Маринка начала поглошать соленые огурцы в невиданных количествах. А еще через несколько месяцев свой первый, но далеко не последний крик, издала моя внучка Оленька. Рауль прилетел буквально на три дня. Потетешкал дочку на руках, что-то пробормотал насчет больной мамочки и отбыл на родную сторонушку.
Как назло, после родов Маришка слегла. Оленька — так решили назвать девочку — спала беспокойно. Марина выздоравливала очень медленно, ее друзья и партнеры вели бизнес сами.
Так прошло полгода. Поведение Рауля между тем нравилось мне все меньше . и меньше. Он пропадал в своих дальних знойных палестинах, а моя Маринка сходила с ума от тоски.
Ее партнер и давний воздыхатель еще по студенческим годам, а теперь совладелец бизнеса не раз и не два приходил ко мне за советами:
— Палыч, вот скажите, на фига нужно аккумулировать выручку не на нашем счету, а на каком-то левом?
— Малоли — может быть, чтобы уменьшить сумму налогообложения...
— Да какое там! Мы и так в выигрыше — мы ведь инвесторы, тем более иностранные...
В самом деле — очень странно это было. Марина ответила, что открыла еще одну фирму по просьбе Рауля — мол, так ему гораздо удобнее работать с нашими тургруппами, для которых он нанимал местных гидов:
— Пока я еще не в строю, право подписи будет у него, так проше...
— Проще-то проще, да вот только не нравится мне вся эта карусель. Ну очень не нравится...
Как-то раз на Новый год должны были поехать в Испанию несколько больших групп туристов. Туры предстояли сложные, с перелетами, переездами и шикарными отелями, и стоили они немало.
Надо ли говорить, что Рауль бесследно исчез со всей полученной суммой?!
Чтобы закрыть вопрос, нам пришлось срочно продать один из домов и набрать кредитов, из которых мы потом выбирались не один год...
Я понимал, что разговор с Маринкой предстоит тяжелый, поскольку все мои доводы она отвергала.
— Не верю! С ним что-то случилось! Он не мог так просто пропасть!
— А ты и не верь моим словам. Лучше взгляни вот на это... — с этими словами я выложил на стол несколько фотографий, сделанных по моей просьбе одним из туристов.
На снимках был Рауль в обществе разных женщин.
— Как видишь, он очень даже неплохо себя чувствует. И никуда не исчезал — всего лишь переехал в другой город и сменил имя...
...Прошло несколько лет. В дверь нашего дома позвонили. На пороге стоял... Рауль.
Маленькая Оленька, прижимавшая к груди плюшевого мишку, неожиданно взрослым взглядом окинула гостя, а потом вопросительно посмотрела на Маринку.
— Мам, кто это? — спросила она. Собака, прижав уши, зарычала. Маринка молча захлопнула дверь перед носом бывшего возлюбленного и сказала дочери:
— Никто. Дядя просто ошибся адресом...