Игорь, детектив-фрилансер, чья худощавая фигура напоминала скорее вопросительный знак, чем бравого сыщика, а белобрысый ёжик волос – одуванчик, готовый разлететься от любого дуновения ветра, поправил несуществующую складку на своем единственном приличном пиджаке.
Перед ним, словно сошедшая с обложки журнала «Vogue» (слегка устаревшего выпуска), восседала Антонина Петровна – женщина-ураган, женщина-праздник, женщина-бриллиант. Ее духи, казалось, могли бы свалить с ног мамонта, а аромат бриллиантов, щедро рассыпанных по ее изящным пальцам и тонкой шее, – вызвать зависть у самого Креза.
- Игорь, миленький, - начала она, заламывая руки, украшенные кольцами с камнями размером с перепелиное яйцо. – Вы же понимаете… Аркаша… мой Аркадий… Он идеальный. Он совершенный – во всем. Но он стал… чужим!
Раньше – цветы, рестораны, комплименты… Он всегда с иголочки одет, он любит интеллектуальные беседы и высокую кухню А теперь? Ходит в спортивном костюме. «Дорогая, я на йогу». Или: «Антониночка, сегодня лекция по саморазвитию».
Саморазвитие! В его-то возрасте! Он же у меня директор филиала банка! Ему развиваться надо в сторону Мальдив, а не в сторону… просветления!
Игорь сочувственно кивнул, изобразив на лице скорбь, достойную античной трагедии. Внутренне же он ликовал. Дело пахло легкими деньгами, а его кошелек, худой, как и он сам, давно молил о финансовой инъекции.
- Не извольте беспокоиться, Антонина Петровна, - произнес он бархатным баритоном, который тренировал перед зеркалом, подражая голосу диктора из старых советских фильмов. – Я выведу вашего Аркадия на чистую воду, как… как… – Игорь запнулся, пытаясь подобрать подходящее сравнение, – …как пятновыводитель выводит пятно с любимой блузки!
- Ох, Игорь, вы – гений! – воскликнула Антонина Петровна, одарив его ослепительной улыбкой. – Я на вас надеюсь, как на… как на швейцарский банк! Да, сразу скажу: Аркаша – директор филиала одного очень-очень крупного банка. Я – его вторая супруга. От первой жены у него осталась несовершеннолетняя дочь и горестные воспоминания. И мне важно сохранить этот брак – ну вы меня поняли.
Игорь понимающе кивнул.
- Я его первая любовь, школьная, – вдруг поделилась Антонина Петровна. Я была самой красивой девочкой в классе, он – самым умным мальчиком. И вот, спустя много лет, мы вместе. – Игорь с удивлением наблюдал, как ее лицо осветила смущенная и милая девичья улыбка. Впрочем, тут же скрывшаяся под маской светской львицы.
- Я вас понял, сударыня. Разъясним вашего совершенного супруга, разъясним.
Расследование началось. Игорь, вооружившись биноклем (подарок бабушки, помнившей еще царскую охранку) и блокнотом (купленным по акции в канцелярском магазине), приступил к наблюдению за объектом.
Первый день слежки оказался… мучительно скучным. Аркадий, выйдя из банка, не бросился в объятия роковой красотки, не завернул в подозрительный переулок, не обменялся тайными знаками с секретаршей. Он… купил букет цветов.
- Хм… - протянул Игорь, записывая в блокнот: «18:35. Покупка цветов. Алиби или…?»
Дальше – больше. Аркадий направился… в парк, на спортивную площадку. Игорь, замаскировавшись под куст сирени (что было непросто, учитывая его рост и отсутствие густой листвы), с замиранием сердца наблюдал.
- Что он там делает? – прошептал Игорь, протирая запотевшие линзы бинокля. – Неужели… свидание?
Аркадий… расстелил коврик и начал… заниматься йогой. Игорь чуть не подавился воздухом. Йога?! Это было… неожиданно. И… разочаровывающе. Директор банка и на спортивной плошадке?!
- Нет, ну вы видели? – пробормотал Игорь, обращаясь к пролетавшей мимо вороне. – Вместо того, чтобы… ну, вы понимаете… он делает замысловатые асаны!
Следующие несколько дней мало чем отличались от первого. Аркадий исправно посещал работу, потом – йогу, потом – какие-то лекции. Игорь, изнывая от скуки и укусов комаров (маскировка под куст имела свои недостатки), начал подозревать, что Антонина Петровна… ошиблась.
- Может, он просто… переживает кризис среднего возраста? – размышлял Игорь вслух, сидя на лавочке в парке и наблюдая за очередной порцией асан в исполнении Аркадия. – Или… увлекся здоровым образом жизни? Нет, бред какой-то…
Делать было нечего, и Игорь записался на те же лекции по саморазвитию, что и Аркадий – потратив на них полученный задаток.
Однажды вечером, после очередной лекции (тема которой, судя по названию, была связана с управлением гневом – на которой Игорь едва не заснул), Аркадий… зашел в кафе. Игорь, приободрившись, приготовился к самому худшему.
- Ну, наконец-то! – прошептал он, доставая из кармана миниатюрную фотокамеру (еще один бабушкин подарок). – Сейчас я тебя, голубчик, застукаю!
Аркадий… сел за столик и… достал книгу. Игорь разочарованно вздохнул.
- «Как стать счастливым за 30 дней», – прочитал он название в бинокль. – Ну что за…
В этот момент к Аркадию подсела… женщина. Игорь напрягся. Женщина была… красива. И… молода.
- Ага! – торжествующе прошептал Игорь, щелкая затвором фотокамеры. – Вот и доказательства!
Женщина… улыбнулась Аркадию. Аркадий… улыбнулся в ответ. Они взялись за руки начали разговаривать.
Игорь, затаив дыхание, прислушивался.
- …Пап, ты послушай! Я так разозлилась и говорю ему: ну сколько можно!» – донеслись до него обрывки фразы.
- Папа?! – Игорь чуть не выронил бинокль. – Это его дочь?!
Он присмотрелся внимательнее. Действительно, женщина была удивительно похожа на Аркадия. Те же глаза, тот же нос…
Игорь почувствовал себя неудачником.
- Нет, ну надо же! – пробормотал он, потирая лоб. – Следил за человеком, подозревал его во всех грехах, а он… просто общался с дочерью!
Но результат был нужен, иначе гонорара не видать – Игорь приуныл.
На следующий день, чувствуя себя глубоко виноватым, он решился проникнуть в квартиру Аркадия и Антонины Петровны.
Игорь раздобыл форму курьера (одолжил у знакомого, который подрабатывал доставкой пиццы), нацепил кепку, надвинув ее на самые глаза, и приклеил фальшивые усы (которые, как назло, постоянно отваливались, стоило ему только открыть рот).
- Добрый день! – прогнусавил Игорь, вручая Антонине Петровне букет цветов (купленный на последние деньги). – Доставка от… э-э-э… тайного поклонника!
Антонина Петровна, подозрительно прищурившись, взяла букет.
- Тайного? – переспросила она. – Что-то я не припомню…
- Распишитесь вот здесь, – пробормотал Игорь, подсовывая ей бланк (на котором, на самом деле, был написан список покупок для его кактусов).
Протягивая бланк, Игорь вдруг свернулся в три погибели.
- Ааа, ааа! – завопил он, ухватившись за спину.
- В чем дело?! – взвизгнула Антонина Петровна, отступая. – Вам плохо?
- Старый радикулит, сударыня, - корчась от боли, выдавил Игорь. – Работа, знаете ли, на ногах все, на ногах…
- Так давайте я скорую вызову, – смягчилась хозяйка. Несмотря ни на что, Антонина Петровна была женщиной сердобольной.
- Благодарю, мадам. Не стоит. Но… у вас не найдется болеутоляющего чего-то?
Хозяйка подняла бровь, растерявшись, затем воскликнула:
- Конечно же есть! У мужа недавно спина болела после йоги. Присядьте, сейчас принесу.
Антонина Петровна скрылась в бесконечных комнатах квартиры, Игорь, крадучись, проскользнул вслед за ней.
Квартира была… идеальной. Ни пылинки, ни соринки, ни единого признака супружеской неверности. Игорь, чувствуя себя в храме чистоты и порядка, осторожно обследовал все комнаты.
И вот, в кабинете Аркадия, в ящике письменного стола, под стопкой рекламных буклетов курсов саморазвития, он обнаружил дневник.
Превозмогая угрызения совести (которые, надо признать, были не такими уж и сильными – любопытство брало верх), он открыл его.
Первые страницы были заполнены скучными записями о работе, расписанием занятий йогой и списками покупок. Но потом…
«…Я так устал притворяться, – писал Аркадий. – Тонечка – замечательная женщина, но она живет в каком-то своем, придуманном мире. Ей нужны успех, ...бриллианты, постоянное подтверждение ее неотразимости и моей платежеспособности. А мне… мне хочется тишины, простоты, покоя, гармонии. Я так надеялся, что второй мой брак будет удачным. Увы мне! Но мне повезло: гармонию я нашел в йоге, прогулках среди простых людей, в книгах, в общении с дочерью. Она меня понимает, как никто другой. Антонина же… боюсь, она видит во мне только директора банка, способного обеспечить ей безбедное существование. Боюсь, она никогда не поймет, что я – другой… Неужели я ей не нужен?»
Игорь закрыл дневник. Несмотря на мелодраматичность, ему стало… стыдно. Он, словно вор, влез в чужую душу, увидел то, что не предназначалось для посторонних глаз.
Аркадий не изменял жене, не замышлял ничего предосудительного. Он просто… искал себя. Искал смысл жизни, который, как оказалось, не измеряется количеством нулей на банковском счете и каратами бриллиантов.
В этот момент в кабинет вошла Антонина Петровна. Игорь замер, ожидая разоблачения.
- Вы что тут делаете?! – грозно спросила она, заметив его около стола.
Игорь, судорожно соображая, что бы такое соврать, ляпнул первое, что пришло в голову:
- Я… э-э-э… я хотел прилечь! У вас, знаете ли, спина так болит и…и немного душно!
Антонина Петровна недоверчиво оглядела его с ног до головы, не забыв отметить отклеивающийся ус и кепку, съехавшую набок.
- Отдохнули? – переспросила она, явно сомневаясь в его словах. – Или мне выщвать охрану?
- Э-э-э… да, все хорошо! – выпалил Игорь, чувствуя, как по спине струится холодный пот. – Просто… превосходно! Спасибо, мне уже лучше!
Он выскользнул из кабинета, а затем и из квартиры, бормоча что-то невнятное про «срочный вызов».
На следующий день Игорь, собравшись с духом, пришел к Антонине Петровне. Он решил рассказать ей правду. Всю правду.
- Антонина Петровна, – начал он, нервно теребя в руках шляпу (которую одолжил у того же знакомого курьера, решив, что она придаст ему солидности). – Я… я должен вам признаться…
Он рассказал ей о слежке, о йоге, о лекциях, о дочери, о дневнике… Обо всем.
Антонина Петровна слушала молча, ее лицо постепенно менялось. Сначала на нем было недоумение, потом – гнев, потом… грусть.
- Значит… он меня не любит? – тихо спросила она, когда Игорь закончил свой рассказ.
- Он… он любит вас по-своему, – осторожно ответил Игорь. – Просто… его любовь… другая. Она не выражается в цветах и бриллиантах. Она… в тишине, в понимании, в… И он подозревает, что вы любите в нем только его статус и деньги.
Он замолчал, не зная, как подобрать нужные слова.
Антонина Петровна вздохнула.
- Я… я глупая женщина, – сказала она. – Я видела только то, что хотела видеть. Я не замечала, что ему нужно… что-то другое. И знаете, он мне действительно очень дорог. И… я сама иногда боюсь, что не соответствуют его статусу, вот и пытаюсь, пытаюсь соответствовать… Выходит, мы оба играли в игру, которая никому не нужна?
С Антонины Петровны вдруг слетела нарочитая пафосность, улетучилась напыщенная фальш. Перед Игорем сидела печальная женщина со слезами на глазах. Впервые Игорь она показалась симпатичной.
Игорь молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя виноватым, но в то же время… он понимал, что, возможно, его «расследование» помогло Антонине Петровне увидеть мужа в новом свете.
- Спасибо, Игорь, – неожиданно сказала Антонина Петровна. – Вы… вы открыли мне глаза. Я… я попробую поговорить с Аркадием. Попробую… понять его.
Она протянула ему конверт.
- Это… ваш гонорар, – сказала она. – И… компенсация за моральный ущерб.
Игорь, смутившись, взял конверт. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
- Но… я же… – начал он.
- Берите, берите, – улыбнулась Антонина Петровна. – Вы заслужили. И… знаете, Игорь… вы не такой уж и плохой детектив. Просто… вам нужно немного… практики. И, возможно, новый пиджак.
Игорь улыбнулся в ответ. Он понял, что это дело, несмотря на всю его нелепость и комичность, стало для него важным уроком. Уроком о том, что не все измеряется деньгами, что за внешней оболочкой может скрываться совсем другая реальность, и что иногда… йога – это просто йога. А бриллианты… ну, бриллианты – это, конечно, хорошо, но иногда важнее просто поговорить по душам с близким человеком. Даже если этот близкий человек – директор филиала очень-очень крупного банка, увлекающийся саморазвитием.