Алла, уже успокоившись и перестав смеяться, внимательно прислушивалась к звукам на другом конце провода. Наконец, не выдержав, она спросила:
— Рома, ты там уснул, что ли?
— Нет, прости, я просто умывался и пил воду, — ответил Роман, не скрывая улыбки. — Так, на чем мы остановились?
— Я рассказывала тебе, что ходила молиться за здоровье Светланы, матери Кати, а ты рассмеялся и сказал, что все объяснишь, когда успокоишься, — растерянно произнесла Алла.
Роман снова рассмеялся, но постарался взять себя в руки и стать серьезным. Он понимал, что для Аллы все это в новинку, и она действительно ничего не знает и не понимает.
— Так, ладно, теперь серьезно, — произнес Роман, продолжая посмеиваться. — Насколько я понимаю, ты молилась от всего сердца и всей душой, надеясь, что это поможет Светлане? Я правильно понял?
— Ну да, — серьезно ответила Алла. — А как иначе? И знаешь, мне кажется, ей это помогло. Катя сказала, что врач упомянул, что Светлану удалось спасти чудом.
— Кто бы сомневался, — ответил Роман, снова рассмеявшись. — Прости, я уже успокоился. Скажу так: даже если бы она умерла, ее чудом бы реанимировали, но я бы на месте Светланы лучше сразу бы удавился.
— Почему? – растерянно спросила Алла, которая пока еще ничего не понимала.
— Понимаешь, проклятие такой силы, которое обрушилось на ее голову, тем более не наведенное тобой, а возвращенное, обладает определенными свойствами. Я, конечно, знаю об этом лишь в общих чертах и не углублялся в изучение, но если ты хочешь, могу познакомить тебя с людьми, которые давно изучают эту тему и очень хорошо в ней разбираются.
— Рома, ты уходишь от ответа, – сказала Алла немного взволнованно и с раздражением. – Я хочу узнать, что тебя так развеселило и все остальное.
— Прости, я просто стараюсь отвлечься, чтобы вновь не рассмеяться. Просто ты своим добрым сердцем и наивностью выложила для Светланы дорогу в ад.
— Как это понимать? — растерянно спросила Алла и, вскочив с дивана, начала ходить по комнате.
После всего, что она узнала, ей не было жаль эту женщину, но и смерти ее она не хотела. Возможно, сейчас она поступила бы так же, если бы ее жизни угрожала опасность. Только ее молитва не была бы такой искренней, как в тот раз.
— Если пострадавший искренне помолится за своего врага или обидчика, попросив ему здоровья, то этот человек обязательно выживет, но будет мучиться до конца своих дней, — продолжил объяснять Роман.
Помимо физических страданий, его каждый день будет терзать чувство вины, и он будет осознавать, что сам виноват в своих муках.
Проще говоря, помолившись за Светлану, ты обрекла ее на страдания до конца жизни. Ты же хотела, чтобы враг, который причинил боль твоей семье, получил самое жестокое наказание. Поздравляю, ты этого добилась. Теперь она ни дня не сможет прожить, не вспомнив о том, что совершила. С каждым днем проклятье будет набирать силу и пожирать ее изнутри. Я не знаю, как еще объяснить, но надеюсь, ты поняла.
— Ну, в общих чертах, — ответила Алла, немного растерянно.
— Давай поступим так. Я допишу твою историю и опишу последствия, укажу, какое наказание понесли виновные. А через два месяца, когда моя книга выйдет в продажу, ты приедешь в Москву. Мы устроим небольшую вечеринку для своих, примерно человек на сто-сто пятьдесят, может, чуть больше. Я познакомлю тебя с нужными людьми, и они подробно все объяснят. Поверь, они будут только рады. Специалисты такого уровня любят рассказывать страшилки из своих исследований. Ну, что скажешь?
— Рома, я даже не знаю, — смущенно ответила Алла, понимая, что не сможет приехать, ведь сейчас она без работы, а когда найдет новую, то тем более, какая может быть поездка?
— Нет, такой ответ меня не устраивает, — сказал Роман с настойчивостью, не терпящей возражений. — Я пришлю тебе приглашение и билеты на самолет туда и обратно с открытой датой. Могу организовать номер в гостинице, но если хочешь, можешь остановиться у меня. Не подумай ничего плохого, дом большой, места хватит всем. У меня остановятся еще два друга с женами и детьми. Если ты переживаешь за своего сына, можешь взять его с собой. Для них будут наняты няни и аниматоры на все время нашей занятости. Мы подготовим для них отдельную комнату, и скучать им точно не придется.
«Кто же ты такой, Роман? Если ты можешь устраивать такие вечеринки с таким размахом, а про расходы я вообще молчу», — подумала Алла, но вслух произнесла другое:
— Я пока не буду ничего обещать, но подумаю.
— Алла, ты обязательно должна приехать. Я хотел попросить тебя выступить на презентации книги как пример использования моей работы. Не переживай, ты не одна такая, но самая лучшая. Поэтому я все же надеюсь, что ты согласишься на мое приглашение. А сейчас прости, мне пора собираться на работу. Еще созвонимся.
Алла положила телефон и задумалась.
В это время Катя, которая не сомкнула глаз всю ночь, пыталась связаться с многочисленными родственниками. Однако каждый раз, когда она звонила, либо сбрасывали звонок, либо не отвечали, а иногда даже вносили ее номер в черный список. Об этом свидетельствовали сообщения о том, что абонент занят и не может подойти к телефону или находится вне зоны доступа сети.
После нескольких неудачных попыток связаться с тетей Идой, матерью Динары, Катя тяжело вздохнула и решилась позвонить бабушке Заре. Она надеялась, что хотя бы бабушка возьмет трубку и выслушает ее.
Ей было страшно беспокоить Зару, ведь та была шувани, «шувихани - ведающей сокровенным знанием», самой уважаемой женщиной табора. Она не только проводила ритуалы и обряды, но и предсказывала будущее, и это всегда сбывалось. Катя не хотела знать свое будущее, но надеялась на помощь и объяснения от знающей женщины, если все остальные отвернулись от нее.
Да, ее отец русский, но мать — цыганка, и в ее крови тоже течет их кровь. И они не имеют права отворачиваться от нее и бросать в сложной ситуации, так считала Катя. И когда после пятого гудка в трубке послышалось: «Катя, ты все же решилась мне позвонить», она вздрогнула.
Шувани, здравствуйте! Я бы хотела... — начала Катя, но женщина прервала ее.
— Не стоит утруждать себя, Катя, — мягко сказала она. — Теперь ты можешь называть меня просто Зара или бабушка Зара.
От этих слов Катя вздрогнула, словно ей дали пощечину, и по спине пробежал холодок. Дурное предчувствие охватило ее, и она не ошиблась, услышав продолжение:
— Вчера Баро собрал совет, и все ромалы единогласно решили отречься от вас. Как ты понимаешь, на кону была жизнь всего табора. Каждый из нас связан с вами хотя бы отдаленно, а проклятие той силы, что нависло над вами, не оставит никого в стороне.
— Но как же так? — не сдержалась Катя, и слезы потекли по ее щекам.
— Не перебивай меня, девочка, а слушай, когда я с тобой разговариваю, — холодно произнесла Зара, прервав Катю. Катя побледнела, ощутив даже через телефон, как разгневалась шувани и начала давить на нее своей силой.
— Вчера вечером я провела обряд отречения на крови. Думаю, тебе не нужно объяснять, что это значит? Я так и думала. Не вини нас. Во всем виновата твоя мать. Ты ведь многого не знаешь.
Когда-то она училась у меня и должна была стать следующей шувани, но твой отец вскружил ей голову, и она сбежала с ним. Когда их нашли, я простила ее и пообещала сделать один прощальный подарок: когда придет время, я должна была дать ей любой ритуал, что она попросит, из своей книги. За это она оставила у меня на обучение свою первую дочь, когда ей исполнилось семь лет.
Твой отец, узнав об этом, поругался с ней и хотел забрать у нас ребенка, но ему этого никто не позволил. Сама понимаешь, одаренную сложно найти. Тогда твой отец бросил Светлану, он не знал, что она была беременна тобой, а вскоре пропал. Да, ты не ослышалась, у тебя есть старшая сестра, которая очень способная и прилежная ученица. В будущем она станет новой шувани нашего табора.
Несмотря на то, что мы не ведем кочевой образ жизни, а живем как обычные люди, пользуясь благами цивилизации, как сейчас принято говорить, мы продолжаем соблюдать свои законы и порядки.
Когда твоя мать попросила у меня ритуал из книги, я ей его дала. Однако в своих видениях я увидела, что если она сделает отвод на парня, то обряд пройдет неправильно, и его пара выживет, а затем вашу семью постигнет проклятие. Я предупредила об этом твою мать.
Светлана посмеялась надо мной и сказала, что я ничего не понимаю и слишком стара, чтобы идти в ногу со временем, и боюсь экспериментировать.
Катя слушала Зару с открытым ртом, она не знала ни о сестре, ни о предупреждении шувани.
— Я пыталась ее остановить. Как бы это ни было, она была моей первой ученицей, — в ее голосе звучала грусть. — Я сказала Светлане, что ей грозит смерть, но та, кто пострадает от ее колдовства, помолится за нее и вернет к жизни. Но Светлана будет мучиться и страдать до конца своих дней. Она будет видеть во снах тот ритуал и пару, которая пострадала от ее колдовства. Молодой человек, который погибнет, будет мучить ее как во сне, так и наяву, являясь к ней.
К тому времени твоя мать станет сама не своя. Не буду ее описывать, ты сама скоро все увидишь. Так же, я сказала ей, что твой муж разведется с тобой, и уйдет к другой женщине, а потом заберет у тебя девочек. Ты останешься с матерью совсем одна, и она так и не сможет полностью восстановиться. Иногда на нее будет нападать агрессия, затмевающая сознание, и она не раз нанесет тебе увечья.
Внучки не смогут иметь детей. У старшей будут выкидыши, и никакое лечение не поможет, сколько бы она ни обращалась к врачам. А младшая станет бесплодной. Все это произойдет, когда проклятие коснется вашей семьи. Но Светлану это не остановило, и она совершила то, что совершила.
Я могу тебя успокоить: твои дочери, несмотря ни на что, будут жить счастливо. Они не так много взяли от тебя, и это спасло их. Старшая удочерит мальчика, а младшая выйдет замуж за вдовца, у которого на руках останутся двое детей. Это будут девочки-двойняшки.
А ты и твоя мать ответите за все.
Не держи на нас зла и обиды за то, что мы отреклись от вас. В том, что с вами произошло, виновата только твоя мать и ее излишняя самоуверенность в своих силах. Да и грех проводить такой ритуал, он даже среди наших считается давно запрещенным, и твоя мать об этом знала.
Услышав гудки, Катя посмотрела на телефон и с отвращением отбросила его в сторону, словно это была ядовитая змея. Боль, обида, разочарование и злость на свою мать за ее недальновидность переполняли ее. Сжав кулаки, она громко закричала: «Будь проклят тот день, когда я поддалась на уговоры Динары! Будьте вы все прокляты!»
Она упала на кровать и разрыдалась, а напуганные девочки, приоткрыв дверь, заглянули в комнату. Но когда мать накричала на них, они забились в угол детской комнаты и, обняв друг друга, заплакали.
Продолжение:
Предыдущая: