Когда в стране случаются потрясающие события, радикально меняющие рыночную политику и статус знати, всякому держателю собственного дела, будь то банк или скобяная лавка, надо сворачивать торговлю и ждать. Либо иметь такой гибкий подход к каждому, что можно в сильный дождь пройти не намокши, между струйками. Золотопромышленник Булыгин, чует неладное за версту. Он имеет несколько приисков в далёком от столицы Хабаровском крае, вкладывает деньги от добычи в синематограф, больше на потеху возлюбленной актрисе Сонечке, нежели ради прибылей и старается жить на широкую ногу. Однако телеграмма с мест производства вынуждает богача сняться с насиженного и поехать на спасение собственного золотишка, которое попытались присвоить некие налётчики в масках племён Тунгусов.
Режиссёр Андрей Богатырёв снимает по несколько картин и сериалов в год. Это, в общем, не сказывается на качестве, в том смысле, что оно, качество, не опускается ниже определённого, достойного внимания широкой публики, уровня. К тому же постановщик работает с разными жанрами и в каждом из них имеет определённый успех. В том числе в съёмках исторического кино. Правда, в данном случае, мы имеем дело скорее с неудачей, нежели наоборот.
Фильм, автором идеи которого был тогдашний губернатор Хабаровского края, а ныне министр спорта, Михаил Дегтярёв, старается возродить традиции отечественного субжанра «истерн», коих не так мало снимали в советское время, и гораздо меньше в истории современной России. Благая затея, которая требует определённого знания материала, в том числе чуть более глубокого изучения речи тогдашнего винегретного общества, нежели поверхностное представление об этом. Так вот на уровне идеи, её естественности в представлении на экране, вопросов гораздо меньше, нежели к диалогам и другим деталям времени. Люди здесь говорят на выдуманном, с точки зрения семантики, языке. Офицеры белогвардейцы патетично распаляются о дамах своего товарища в его присутствии, словно юноши царскосельского лицея времён Александра Сергеевича, а Леонтий Булыгин говорит очень много, всё больше не по делу, что не характерно для фабриканта, и как-то каждый раз оскорбительно по отношению к любому из собеседников.
Природа Дальнего востока запечатлена в достатке. Это прекрасное предгорье и горы, леса повсюду, хоть зимой, хоть весной всё одно, милота и именины сердца. Собственно по этой причине только и досматриваешь картину. Но когда дело доходит до тогдашних интерьеров, будь то трактир, каторжный барак или кабинет купца, тут глаз уже начинает цепляться за некоторое несоответствие представлению, пусть собственному и ограниченному, и иллюстрации на экране. Тоже касается и одежды героев. Почти все они наряжены с иголочки, нет эффекта «слегка поношенной затёртости», на иных это выглядит аутентично, на большинстве вовсе нет. Булыгина в поход снарядили в костюм охотника, который только что отутюжили так, что ни единой складки, а актриса Софья наряжается всякий раз, будто на бал. Это сильно бросается в глаза и создаёт эффект плоского картона, но не живого действия.
Актёры, которым надо произносить пресловутые фразы, часто растеряны и говорят так зажато порой, что приходится выдавливать некоторые особо уникальные нелепицы. Так, актриса Софья Эрнст, играет Елену Соловей из Раба Любви Михалкова, но с поправкой на крайнюю степень пошлости в словах и поведении. А Александр Самойленко, не плохой артист, изображает из роли в роль, в последнее время, какого-то манерного властителя мира, которого буквально никто не воспринимает всерьёз. Он предельно груб со всеми и такой образ золотопромышленника совсем не видится правдивым. Только, пожалуй, Алексей Шевченков, как всегда впрочем, держит внимание и очень жаль, что его тут не много.
Золото Умальты изначально любопытная затея, не часто можно увидеть большой фильм о событиях 100 летней давности. Здесь нет нужды раскрывать причины революции, их следствие и масштаб разрухи того времени. Достаточно точными штрихами обозначить происходящее, как в дневниках Бунина, показав одно-два происшествия, настолько ярких, чтобы понимать оформившийся в беспредел быт каждого гражданина, и начать вести повесть одного ограбления, где люди говорят на воскресшем языке, а не на выдуманной лексике, густо разбавленной присказками и пословицами, не к месту «оканьем» и «гэканьем». Финал, конечно, поучительный, даже с назиданием указующего перста, но почему-то про это время хочется пересматривать Морфий Алексея Октябриновича, но не такое кино.
P.S.: Австрийский «американец» в кадре выглядит крайне нелепо. Понятно, что золотая лихорадка и поиски золота в тайге накладываются друг на друга, однако смотрится такое причудой авторов и желанием лишний раз подчеркнуть традиции вестернов. А Павел Деревянко хоть и наш, но из уст его сыплется клюква, почище всякой голливудской лены о русских.