Не в камне тот лик, но в памяти —
Не в горе он, но в сердце.
Ушла она в скалу —
Чтобы свет хранить,
А нас — не забыть.
(Из устных сказаний степных хранителей)
Сие предание передают в краях, где горы хранят тайны, а ветер знает имена давно ушедших. В тех местах, где ныне леса балаклавские спят на плечах древних хребтов, и лишь сокол ведает тропы над обрывом, зреет в скале Лик. Каменный, вечный, обращён он к югу, где солнце рождается из бездны. Старейшины рекли — в том Лике сокрыто сердце Царицы Солнца, той, что пришла с края мира. Имя её — Нефертити.
Когда горы были моложе
Было то в те времена, кои ныне не помнит ни зверь, ни звезда. Когда скифы кочевали от Карпат до края Тавриды, когда реки ещё не знали своих имён, а земля дышала жаром первородного солнца.
И в те дни, когда на юге, в земле Кеми, звёзды писались на стенах храмов, взошла на трон жена огненного взора. Рекли её Нефертити. Супруга царя Эхнатона, правителя страны Нила и песка. Вместе они отвергли старых богов и вознесли одного — Атона, солнечный лик, что питает жизнь.
Но солнце, что дарует силу, сжигает также. Жрецы древних храмов восстали, и кровь капнула на золотые стены Фив. Нефертити исчезла. Не умерла — нет. Сказания гласят: ушла в ночь, скрывшись от врагов, увозя с собою тайну света, тайну жизни и слова, кои не ведали даже хранители пирамид.
Путь через воду
С востока поднялся ветер. Много дней и много ночей гнала буря корабль по волнам. Нефертити — не в шатрах, не во дворцах, но в сердце пучины. С нею были немногие: немой слуга, жрица звёзд, и воин, потерявший имя. Они не знали, куда плывут. Ведома была лишь звезда, что указывала на север, туда, где солнце садится в мрак.
На седьмой день буря утихла, и перед ними вздымались берега суровые, обрывистые, как сердце человека, что пережил изгнание. Сей край был Таврида — земля мрачных лесов, каменных пастей и женщин, что приносили дары духам скал.
Высадились они там, где ныне стелется каменная тропа над Балаклавской бухтой, где сосна держится за голый склон, и тишина крепче железа.
Земля без имени
Народ, живший в тех местах, не знал царей. Их вела мудрая старая, говорившая с ветром. Они принимали путников лишь по крови или пророчеству. Но когда увидели лицо пришлой — затаили дыхание. В её глазах было что-то иное. Не страх, не мольба — свет. Такой, что отпечатывался на зрачке, как солнце на воде.
Она не говорила — сперва. Но молча ткала травы в узлы, лечила раны, касаясь лба. Дети перестали умирать, волки не подходили к стойбищу. Женщины шептали: дух солнца в ней. Мужи сторонились, но в ночи поднимались к скале, где она сидела, глядя на юг, туда, где её дом — в песке, за морями.
Тайна трав и золота
Шли годы. Она не старела. Лицо её не менялось, словно время не знало дороги к ней. Слуга её умер, жрица ушла в горы, воин исчез. Осталась она одна, но не в одиночестве.
Нефертити вырезала на камне знаки, неведомые скифам. Лепила амулеты из золота, коего здесь не водилось, но было у неё. Золотой круг, диск с лучами, она носила на груди — символ Атона, кого чтили египтяне и кого скифы признали, как духа дневного огня.
Старейшины стали приходить к ней за советом. Она говорила не словами, но жестами и взглядами. И во время великой засухи, она подняла руки к небу — и дождь пришёл.
Тогда её прозвали Солнцеликой, а место, где она жила — землёй живой воды.
Последняя молитва
Но всё, что рождено в изгнании, стремится к дому.
На восходе одного дня, когда тени были особенно длинны, она поднялась к вершине скалы, куда не ступала даже змея. Там, где воздух звенит от высоты, она остановилась. Глядела долго — юг был покрыт дымкою. Может, это был песок. Может — память.
Она воздела руки, и с её уст сошла речь, которой не слышали здесь. Язык древний, солнечный, что не знает врага. Земля задрожала. Воздух сгустился. Орёл закричал и пал.
И тогда, среди ясного дня, молния ударила в скалу. Когда же дым рассеялся — тела её не было. Лишь Лик — точный, живой, с гордым лбом, прямым носом и глазами, глядящими в вечность.
Скала Нефертити
С тех пор скалу ту обошли тропой. Никто не смеет дотрагиваться до неё. Птицы не садятся, травы не растут у подножия. Но каждый, кто смотрит в лицо каменной царице, чувствует — сердце становится легче. Говорят, что в полдень, если лечь у скалы и закрыть глаза, можно услышать голос на незнакомом языке, зовущий сквозь века.
Мудрецы рекли: то Лик Нефертити, царицы, что отказалась от жизни ради света. Другие — что это не она, но дух, что принял её облик. А иные — что скала живая и ждёт часа, когда её народ вновь придёт с юга, чтобы забрать её домой.
Но все сходятся в одном: скала есть. И она смотрит. А камень не лжёт.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
💯Было интересно?
Подписывайтесь на наш дзен "Однажды в Крыму"!
🔔 Больше интересных фактов о Крыме, его настоящей истории, людях, природе - в Телеграм-канале "Однажды в Крыму..."