ОДНАЖДЫ В КРЫМУ... Авторский канал.

7 апреля 1931 года, Балаклава Сегодня нашу станцию испытало первое серьезное испытание. С моря пришел шторм. Метеорологи предупреждали о нем, но никто не ожидал, что ветер будет таким сильным - порывы достигали тридцати метров в секунду. Я находился на станции вместе с дежурным техником Виктором Кравченко, когда началась буря. Мы активировали систему аварийной остановки ротора - при таком ветре продолжать работу было опасно. Лопасти были переведены в положение минимального сопротивления ветру, а тормозная система зафиксировала ротор...

20 января 1931 года, Балаклава Сегодня произошло событие, которое я запомню на всю жизнь. К нам на стройку приехал Владимир Григорьевич Шухов. Несмотря на свой возраст — ему уже семьдесят семь лет — он лично захотел проверить, как воплощаются его идеи. Мы получили сообщение о его приезде за день, и вся строительная площадка была приведена в порядок. Ветряная электростанция уже была практически готова, оставалось только завершить наладку автоматических систем и провести последние испытания. Шухов прибыл утром в сопровождении нескольких инженеров из ЦАГИ...

10 октября 1930 года, Балаклава Сегодня прибыли детали ротора. Три огромные лопасти, каждая длиной пятнадцать метров, были доставлены на специальных платформах из Севастополя. Их подъем на башню — сложнейшая инженерная задача. Для этого был построен временный подъемный кран. Я впервые увидел лопасти ротора вблизи и был поражен их размерами и формой. Они были изготовлены из стали и покрыты специальным составом для защиты от коррозии. Каждая лопасть имела особую аэродинамическую форму, разработанную в ветроэнергетической лаборатории ЦАГИ...

Из дневника Алексея Николаевича Соколова, младшего инженера проекта ветряной электростанции ЦАГИ в Балаклаве, 1930-1932 гг. 27 июня 1930 года, Балаклава Уже две недели мы работаем на площадке, готовя фундамент для будущей ветряной установки. Работа тяжелая, особенно в крымскую жару. Рабочие копают траншеи для фундамента башни и круговую колею диаметром пятьдесят метров, по которой будет двигаться опорная конструкция, поворачиваясь по ветру. Сегодня на стройку приехал представитель из Москвы — Андрей Ильич Петров, старший научный сотрудник ЦАГИ...

Из дневника Алексея Николаевича Соколова, младшего инженера проекта ветряной электростанции ЦАГИ в Балаклаве, 1930-1932 гг. 4 марта 1975 года, Москва Странно держать в руках эти пожелтевшие страницы. Сорок четыре года прошло с тех пор, как я, молодой инженер, только что окончивший Московское высшее техническое училище, прибыл в Балаклаву для работы над проектом, который должен был изменить представления о возможностях ветроэнергетики. Сейчас, когда весь мир снова обращает взоры к возобновляемым...

Иногда человек говорит дереву больше, чем другому человеку. Иногда дерево хранит больше тайн, чем архив. А бывает, что дерево не выдерживает. Это был самый обычный дуб. Старый, коренастый, с дуплом на высоте человеческого плеча. В Крыму таких много. Но именно этот стоял в лесу, будто нарочно спрятанный от любопытных глаз. Его почти не было видно с тропы — к нему приходили только те, кто знал. А знали не все. Только партизаны. Во времена Великой Отечественной войны это дерево стало живым почтовым ящиком...

Это не фантастика и не сценарий фильма ужасов. В 1346 году, в далёком портовом городе на берегу Крыма, началась цепочка событий, от которой Европа вскоре задыхалась от смерти. Один город. Один приказ. Миллионы жертв. Это — не метафора. Это — история. Это - Кафа, нынешняя Феодосия. В середине XIV века Кафа была ключевой точкой на торговой карте мира. Генуэзцы основали её в конце XIII века на месте древнего поселения Теодосия. К 1340-м годам город превратился в настоящую жемчужину Генуэзской республики:...

Черное море, омывающее берега России, Украины, Грузии, Турции, Болгарии и Румынии, славится не только живописными пейзажами, но и непредсказуемым нравом. Его волны, кажущиеся безобидными в штиль, способны обрушиваться на берег с силой, сравнимой с ударом движущегося автомобиля. Но откуда берется эта мощь? Как формируются волны, и почему они могут быть опасны? Давайте погрузимся в физику, историю и экологию этого уникального явления. Рождение волны: ветер, глубина и геометрия моря Черное море...

Не в камне тот лик, но в памяти — Не в горе он, но в сердце. Ушла она в скалу — Чтобы свет хранить, А нас — не забыть. (Из устных сказаний степных хранителей) Сие предание передают в краях, где горы хранят тайны, а ветер знает имена давно ушедших. В тех местах, где ныне леса балаклавские спят на плечах древних хребтов, и лишь сокол ведает тропы над обрывом, зреет в скале Лик. Каменный, вечный, обращён он к югу, где солнце рождается из бездны. Старейшины рекли — в том Лике сокрыто сердце Царицы Солнца, той, что пришла с края мира...

Крым! О, этот древний полуостров, омываемый водами Чёрного моря! Сколько империй стремилось владеть им, сколько народов оставило здесь свой след... Но сегодня мы поговорим о времени, когда старый порядок рухнул, а новый мир рождался в муках революции. Как любят революционеры провозглашать новые республики! Как верят они в силу слов, произнесённых с пафосом на многолюдных площадях! Я расскажу вам историю кровавую и мимолётную, длиною всего в месяц — историю Республики Таврида. 19 марта 1918 года...

Однажды в Крыму лучи заходящего солнца медленно ползли по белоснежным колоннам полуротонды, окрашивая их в нежно-розовый цвет. Древний камень, впитавший тепло уходящего дня, словно светится изнутри, маня прикоснуться к своей теплой шероховатой поверхности. Воздух пропитан ароматом можжевельника и морской соли, что доносится с берега, кружа голову этим пьянящим коктейлем южного вечера... Полукруглая колоннада, замершая на краю обрыва, кажется невесомой в закатном мареве. Шесть стройных колонн...

Помнится, в тот день горы словно дышали предрассветным туманом — белёсые космы цеплялись за скалы Баклы, а в воздухе висела та особая тишина, которая бывает только перед большими событиями. Старейшина встретил меня у входа в свою пещеру, прищурил выцветшие глаза: «Видишь, как ковыль клонится к западу? Боги велят готовить новые хранилища». И сердце ёкнуло — началось. В такие моменты всегда вспоминается отец. Как он, бывало, водил натруженной ладонью по камню, прикрыв глаза, словно слушал музыку, понятную лишь ему одному...