Все чаще нам приходится сталкиваться с вопиющими фактами нарушения прав адвокатов, осуществляющих свою профессиональную деятельность, количество которых свидетельствует о формируемой тенденции противостояния системы правоохранительных органов и адвокатуры
как основного элемента правозащитного механизма в России. Последним из таких примеров стало дело адвоката Дианы Ципиновой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1
ст. 318 УК РФ, получившее однозначную и единодушную негативную оценку со стороны адвокатского сообщества явившего собой то, как правоохранительная система может препятствовать, даже посредством уголовного преследования, построенного на произволе, законной деятельности адвоката. Очевидно, что подобное невозможно представить себе как случайность, и в связи с этим весьма уместными становятся сакраментальные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?».
Владимир ЗАЙЦЕВ,
председатель Первой коллегии адвокатов
Алтайского края, DLA
Адвокат – неудобная для правоохранителей фигура
В некотором смысле отвечать на эти вопросы начали с 2020 года, когда были предложены поправки в действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, предусматривающие внесение дополнений, в частности, в Уголовный кодекс РФ статьи 294.1 «Воспрепятствование законной деятельности адвоката». Однако нововведениям не был дан ход, и законодателем они поставлены в «стоп-лист».
По нашему мнению, принятию этой нормы и других, еще более жизненно необходимых, предусматривающих уголовное наказание за посягательство на жизнь адвоката (ст. 295.1 УК РФ), угрозу или насильственные действия в отношении адвоката в связи с осуществлением его деятельности, оскорбление адвоката (по аналогии со статьей 319 УК РФ), препятствуют неготовность и нежелание правоохранительной системы принять адвокатуру
как особый правозащитный институт.
В основе этой неготовности извечный антагонизм публичного и частного интересов, первый обеспечивается со стороны органов следствия и прокуратуры, судов, второй – адвокатским сообществом.
Очевидно, что адвокат является очень неудобным для органов предварительного следствия (дознания) субъектом, особенно, если речь идет об уголовном преследовании граждан, права которых, независимо от их процессуального статуса, максимально эффективно могут быть защищены только адвокатами – профессионалами. Именно их задача обезопасить своего доверителя от возможных злоупотреблений и незаконных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов, что, по своей сути, и обеспечивает минимально необходимый баланс сил. Хотя даже в таком случае говорить о паритете вряд ли приходится, учитывая каким мощным арсеналом полномочий, средств и инструментов располагает правоохранительная система в сравнении с тем, что есть в руках адвокатов, обеспечивающих защиту своих доверителей. К сожалению, подобную неприязнь можно наблюдать и со стороны судебных органов, которые довольно часто демонстрируют раздраженно-снисходительное отношение к адвокату в процессе судопроизводства.
Законодательного решения не достаточно
Подобное отношение к миссии адвоката со стороны следственных органов и прокуратуры обусловлено тем, что любой адвокат, являющийся членом адвокатского сообщества, не наделен «властными» полномочиями в отличие от следственного органа, суда и органа прокуратуры. Последние же, в свою
очередь, имея такие властные полномочия сводят авторитет адвоката к нулю, полагая, что именно в их руках судьба того или иного дела. Составляя, например, обвинительное заключение, следователь заранее знает, что оно будет утверждено прокурором либо же, в случае его явного несоответствия обстоятельствам и нормам закона, негласно получит рекомендации от прокурора по его доработке с целью его последующего утверждения и направления в суд. Между следственным органом и органом прокуратуры на стадии предварительного расследования негласно осуществляется взаимодействие – это устойчивая сформированная практика. Что же касается суда, то поступившее обвинительное заключение, «одобренное» двумя органами, заранее априори для суда приобретает обвинительную силу, в связи с чем, процент оправдательных приговоров, по сравнению с обвинительными ничтожно мал. Это напрямую является нарушением общего принципа состязательности и равноправия сторон, и при этом любой адвокат лишен возможности каким-то образом повлиять на это, кроме как обжаловать действия того же следователя руководителю следственного органа или этому же прокурору, или в суд, который сам нередко одобряет такие нарушения.
Как это предотвратить? Вернуться к тому, что сейчас на паузе, а именно завершить процесс внесения изменений в УК РФ и установления уголовной ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности. Да, это станет началом формирования правовой основы для защиты адвокатов от неправомерных действий со сторон силовых органов, но всё же этого недостаточно. Главным остается вопрос применения указанных норм. Формулировка: «вмешательство в какой бы то ни было форме в законную деятельность адвоката в целях воспрепятствования осуществлению его профессиональных полномочий..» изначально требует разъяснений о том, осуществление каких конкретно действий (бездействия) могут подразумеваться под понятием «вмешательство» (например, не предоставление информации на адвокатский запрос или неправомерный отказ в предоставлении такой информации, нарушение тем или иным образом режима адвокатской тайны – истребование информации в судебном порядке, обязание судом представить определенные сведения и т.д.; или необоснованный, немотивированный (в разрезе каждого довода адвоката – такое часто встречается) отказ в жалобе адвоката по ст. 124, 125 УПК РФ). В противном случае будут иметь место множественные отписки о том, что, то или иное действие не подпадает под понятие «вмешательство». Доказывание существенности вреда тоже будет представлять определенные сложности, но в ситуациях, когда налицо ущемление прав доверителя путем воспрепятствования деятельности его адвоката, какие-то шансы на положительное применение нововведенной нормы сохраняются.
Ложные установки надо разрушать
Как повысить авторитет адвоката и добиться того, чтоб внесенные изменения в законодательство не просто были внесены, а именно работали? В первую очередь необходимо начать сформировывать положительную практику применения новых норм закона. Это нелегкий путь, но это будет более возможно, если под термином «вмешательство» будут определены конкретные действия, за которые лицо, нарушившее нормы, должно подлежать привлечению к уголовной ответственности. Адвокатам необходимо будет вставать на защиту своей репутации с помощью принятых нововведений в действующее законодательство, и когда такая практика начнет сформировываться, положение адвокатского сообщества выйдет на новый уровень в системе, и права адвокатов и их доверителей будут более защищены.
Необходимо менять отношение к адвокатам со стороны государства и общества. Увы, но бытует мнение (как среди сотрудников правоохранительных органов, аппарата суда и общества в целом), что адвокат, защищая преступника, пытается его оградить от назначения наказания. Более того, представляется так, что адвокат заведомо знает о
том, что это лицо виновно в том или ином преступлении, особенно когда речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях, тем самым у общества
складывается впечатление, что адвокат, не обладая нравственностью и чувством справедливости, защищает преступника (тем более, если углубиться
в вопрос вознаграждения, за которое он работает).
Такое ложное представление об адвокатуре должно быть развенчано, и в этом должны принимать участие не только сами адвокаты, но и СМИ, и образовательные организации, осуществляющие профессиональную подготовку юристов.
Безнаказанность порождает беспредел
Крайне важно понимание всеми, что адвокат не может быть уверен в виновности (невиновности) лица и исходит из тех данных, которые у него имеются и которые он собирает в процессе осуществления защиты. Главная цель адвоката добиться справедливости (речь не идет об обязательном стопроцентном оправдании виновного лица в случае его виновности), а о применении к такому лицу справедливого уголовного наказания. Немаловажную роль играет оценка всех обстоятельств совершения правонарушения, в том числе характеристика личности.
Тому же следователю проще подготовить обвинительный акт без участия заинтересованного в справедливом исходе дела адвоката, который будет
вести самостоятельное «расследование», сбор информации и данных, ставить под сомнение выводы следователя/дознавателя, ходатайствовать о возвращении прокурору материала на доследование. С участием в деле грамотного адвоката следователю/дознавателю придется следить за правильностью оформления процессуальных документов, собирать полную доказательственную базу. Фактически, адвокат является чем-то вроде «помехи» для правоохранителя, не дающим быстро сделать свою
работу без выяснения дополнительных обстоятельств (думается, как и для суда).
Продолжение статьи можно прочитать в выпуске журнала Российский адвокат № 3 2024 (стр. 29) - ссылка здесь.
