Папа Мартин V всё-таки шагнул дальше чем следовала мудрость и осторожность. Одно дело продавливать некоего принца в следующие короли, и совсем другое, громогласно «поменять» монарха. Уже 4 декабря 1419 года понтифик провозгласил молодого Людовика III Анжуйского королем Сицилии (или для простоты изложения - Неаполя).
Мне не совсем ясна ситуация со сменой статуса Людовика от наследника до короля в глазах Папы, слишком короткий «шаг» всего месяц от 4 ноября до 4 декабря 1419 года. Мне важно понять мотивы той, которую я считаю героиней этой истории. С Джованной обсуждали этот вариант наследника? Скорее всего она отказалась, скорее всего резко - мотивы ненавидеть Валуа у нее были серьезные. В конце концов, это она - королева. Но судя по всему, Папа рубанул с плеча, вместо того, чтобы как подобает сюзерену-арбитру далее «работать» над умиротворением сторон. Вот он своей буллой и произвел Людовика Анжуйского короли.
Проблема для Мартина V здесь состояла в том, что он слишком быстро вошел во вкус власти и забыл, что за последние десятилетия, после Авиньонского пленения и Великого раскола, короли перестали считать блюстителей Святого престола «последней инстанцией». Да и раньше, если на то пошло, многие «капризничали». А Джованну он фактически загнал в угол. Как, кстати, Папа мыслил ее дальнейшую судьбу? Сдастся и уйдет в монастырь? А если нет? Запасного плана Одо Колонна, очевидно, в этом случае не предусмотрел, полагаясь на мощь своего слова и французский экспедиционный корпус, который должен был привести с собой Людовик.
Совет королеве дал Серджанни Караччило, впрочем, иного выхода всё равно не было, Джованна и сама бы догадалась. Дрянной вариант, но… Пришлось стакнуться с загребущими Трастамара и назначить своим наследником молодого короля Арагона Альфонса V. Как раз тот случай, который не предусмотрел Папа Мартин, вероятно, он был очень удивлен. Ведь арагонцы, как таковые, враги для Анжу-сицилийцев еще более древние, чем Валуа-Анжу. И ведь Джованна пошла на этот союз после того, как еще раз пыталась договориться с Папой весной 1420 года, но тот был напыщен и холоден.
Можно только восхищаться беспардонной наглостью Трастамара, который присел на краешек «лишнего» трона (а потом вольготно на нем развалился), вот буквально на равном месте. И всё благодаря непродуманным действиям Папы Мартина. Конечно, Джованна надеялась, что Альфонсо будет относиться к ней с подобающим пиететом, но не ее вина, что всё опять пошло не так.
Как-то так получилось, что оба претендента прибыли в Италию практически одновременно, Людовик - в августе 1420 года, а Альфонсо Арагонский - в сентябре, если я не ошибаюсь, уже 7 сентября Джованна предварительно признала Трастамара своим преемником. После некоторой неразберихи, в промежуточном итоге 20 июля 1421 года Джованна официально усыновила короля Арагона и провозгласила его своим единственным наследником. «Мать» с «сыном» находились в Неаполе, который блокировала с суши армия Людовика Анжуйского, который в свою очередь также не собирался отступаться, тем более, что многие бароны королевства стояли на его стороне.
Папа, симпатизировавший французу, ничем помочь ему не мог, в виду отсутствия средств, фокус с арагонским наследником поставил Одо Колонна в тупик, и он всё пытался организовать какие-то переговоры. Пока разрешилось как-то само собой, не имея возможность далее продолжать войну в марте 1422 года Людовик покидает Италию. Проанжуйские бароны и среди них первым Сфорца, вынужденно, для сохранения своей собственности переходят на сторону Альфонсо. Да, именно так к молодому арагонцу, а не к королеве. Трастамара как-то очень ловко перехватил инициативу, и Джованна оказалась как будто ни причем. Альфонсо был настолько нетерпелив (видимо, просто по молодости), что не собирался соблюдать и тени приличия, отдавая почести своей «матери». Что уж тут говорить о Караччиоло - наследник его и за человека не считал.
Оставался еще Папа Мартин - ведь без его признания как-то не очень. Понтифик уже понял, какую лису Джованна вынужденно (и кто же в этом виноват?) запустила в итальянский курятник и с признанием Альфонсо наследником Неаполя тянул время насколько это возможно. Папу понять можно - такой король был ему совсем не нужен, чего доброго он и до Рима дотянется. Всего за пару лет арагонец настроил против себя большинство баронов, и к Рождеству 1422 года и сторона королевы, и двор Альфонсо были уверены, что ситуация вот-вот взорвется. Да, дворов было два - наследник сидел в Кастель-дель-Ово, а королева - в замке Кастель-Капуано.
Вопрос был лишь в том, кто ударит первым. Нервы сдали у Трастамара - 25 мая 1423 года он арестовывает Караччиоле, а потом пытается нанести визит Джованне с объяснением своих деяний.
Со стороны королевы было довольно умно, что она не поверила арагонцу и даже не подпустила его с вооруженным отрядом к своей резиденции. Отряду Альфонсо пришлось пробиваться обратно в свой замок, сражаясь со сторонниками Джованны, противостояние началось, и оно было похуже чем конфликт с зарвавшимся Жаком Бурбоном. Королева призывает на помощь Сфорца - коннетабль явился незамедлительно, уже 27 мая (события развивались стремительно) и удачно вышиб арагонцев из Неаполя, всё-таки Трастамара не подготовился должным образом, людей у него было мало и не лучшего качества.
Увы, через две недели прибыл каталонский флот с десантом, в двухдневных боях Альфонсо отбивает столицу и Сфорца эвакуирует Джованну на юг. В эти же дни королева получает обратно своего драгоценного Караччиоло - его обменяли на нескольких арагонских дворян. Мелочь, конечно, но показатель с какой выгодой опять обстряпал дело Альфонсо Трастамара - за полное ничтожество он получил обратно нескольких верных баронов. По сути, любой солдат представлял собой большую ценность, чем смутьян Серджанни Караччило.
Ну, и с усыновлением пора было заканчивать. 25 июня 1423 года королевским указом сторонники Альфонсо были лишены своих владений, мера чисто профилактическая, все итальянцы уже переметнулись к королеве и касалось это только арагонцев, которым неблагодарный наследник уже успел что-то пожаловать. 1 июля Трастамара был лишен усыновления и сюрприз-сюрприз новым наследником был объявлен Людовик III Анжуйский. Джованна опять вынужденно вернулась к тому, что когда-то предлагал Мартин V, но по своей поспешности и спеси так и не довел до ума.
14 сентября Людовик Анжуйский официально был провозглашен сыном и наследником королевы. Да, кстати, настоящая мать Людовика, Иоланда Арагонская (о ее весьма интересном происхождении чуть позже), или как ее еще называли «королева четырех королевств», вполне себе здравствовала, впрочем, как и матушка Альфонсо Трастамара («первого сына») - Элеонора Уррака Кастильская.
Но что же сам Альфонсо V? А он просто заявил, что его назначение наследником необратимо и какие-то там новые указы королевы Джованны ничего теперь изменить не могут. Если кто-то с этим не согласен, то это не проблемы Трастамара, пусть попробует доказать обратное. Тут можно опять в который раз пуститься в философские рассуждения о праве и силе. В рассматриваемую эпоху, любое право можно было доказать силой, но, чтобы начать доказывать, надо было иметь хотя бы иллюзию этого права.
Вот нельзя было даже в те простые (и надо сказать куда более честные чем сейчас) времена, напасть на соседа просто потому что так нужно. Интересно, что на пресловутое «право завоевания» не так уж и часто упирали, гораздо удобнее было танцевать от наследственных прав. Право завоевания - палка о двух концах, вот завоевали, а что дальше? После смерти короля-победителя, проигравший берет реванш и всё возвращается в исходную точку. Потому и тщились монархи всех калибров доказать, что они не какие-то тупые завоеватели, а самые что ни на есть законные господа, просто вернувшие свое наследие, нормальные короли обычно смотрели хотя бы на пару поколений вперед, чтобы избавить свое государство от будущих войн-реваншей.
Неаполь был слишком слаб и слишком интересен, чтобы Арагон не обращал на него внимание, тем более что Италия лежала на прямой дороге развития этого хищного государства. Агрессивному и экспансивному государству просто надо было куда-то развиваться дальше, был ведь еще и вечный вопрос занятости буйного дворянства: богатым нужны еще деньги, бедным они нужны вообще, не пошлешь их на войну и королевство взорвется изнутри, переводить экономику на мирные рельсы было не всегда выгодно, да и не все это умели, ведь воевать проще.
Но куда развиваться, в какую сторону? На севере - Франция, вот только времена Педро II тягавшегося за Лангедок прошли, сейчас при удаче пару небольших графств можно прихватить, но надолго ли? А за Прованс французы уже костьми лягут. На западе - Наварра, очень интересно (возьмем обязательно), но слишком мало. Путь на юг отрезан Кастилией (хоть успели Валенсию прихватить и то счастье), да и мало что осталось от мавританских земель, доживавших последние десятилетия. Так что путь на восток вполне очевиден, тем более что последние короли-барселонцы, как раз успешно в этом направлении продвигались, подтверждая свою власть на Сицилии и покорив Сардинию.
Просто интересно, что придумал бы Альфонсо, если бы н королева Неаполя не призвала его «на царство»? Собственно, что у него было? Всё-таки какое-никакое происхождение от Карла II Хромого имелось. Одна проблема - с таким происхождением, шестое-седьмое колено по женской линии уж очень много претендентов, и если каждый будет именно на таком основании предъявлять права на какой-нибудь престол, то выглядеть это будет как-то глупо.
Продолжение следует…
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017