Знакомые семьи уезжали в США. Это были страшные 90-е годы. Мы были не настолько близки, чтоб им рассказать, что их туда гонит. И это было некое предательство. Потому что они оба: она и он, как и моя жена, - были из того же клуба «Дельфиния», когдатошнего клуба авторской песни Одессы. Целое всероссийское движение такое было в СССР, КСП. Под подозрением у КГБ. На слёты за городом собирались с элементами конспирации. На иные домашние спевки с лекцией звали лишь самых надёжных, кто не донесёт в КГБ. Мы были враги советской власти слева. Не считали советскую власть советской. Называли её властью номенклатуры. С нею не видно было коммунистической перспективы. Вещизм был главный враг. – По миру шла и ширилась эпоха Потребления. Бессильным протестом было на 7 ноября надеть затасканную одежду и уехать в лес, чтоб там петь. – И вот теперь, мы прощались. Они оба спустились провожать нас до самого выхода со двора на улицу. Это было в нескольких шагах от нарядной Дерибасовской. И он, показывая нам на тренинги с торчащими на коленях буграми, сказал: «Там так на улицу не выйдешь». – Мы предавали идею коммунизма, и отдавали ему последнюю честь этой вот расхристанностью.
Вообще русский народ не имущественный Это немецкие дети голову имеют. У русских она есть. Русские – народ бытийный. Капитализм – не по нему. Но, вот, он вернулся. И центр его был в США. Потому, наверно, знакомые туда и уезжали. (Там они открыли школу для неграмотных взрослых, и оба там же и преподавали – оба имели дипломы об окончании ОГУ.) Как символ антивещизма они увезли с собой кошку, у которой были парализованы задние ноги, и она ходила только на двух передних. Я был у них в Нью-Йорке. Чёрт знает сколько комнат их огромной квартиры блестели от чистоты до самого последнего уголочка, чего в Одессе у них никогда не было и близко.
Так вот в свойской непритязательности, думаю, и состоит часть русского менталитета, по которой, - этой части, - ноет сердце у художника Василия Кураксы.
Поймите, важна не выраженность образа затёртости неряшливыми мазками, а и то, что она и реально ещё осталась. Хоть бы – тут вот – в каких-то недостатках покрытия на крыше. Забор, наверно, столетней давности, более слаб для образа. А церковь сама по себе – вообще последний крик патриотической моды. Не тае!
И тут мне важна не красота, кругом тут разлитая,
а пошарпанность стен церкви.
Если тут вот пошарпанности не видно, так зато свет такой, как при солнечном затмении. – Всё как-то не благополучно. И тем… хорошо.
Но я впадаю в ступор от такой картины:
Неужели русские – северная ипостась итальянцев? Ибо не только какой-то неверный этот утренний свет, но и какая-то неоднородность окраски на третьем доме слева. Это не обшарпанность? Экскурсионная ценность церкви в Плёсе относительно не меньшая, чем у домов Венеции. А тем не менее… А? – Или то и другое у художника проходит под маркой самобытной старины?.. Которая теснима стандартом и прогрессом…
А вот что тут?
Чтоб выдержать логику, приходится выбрать один из противоречивых советов:
«Овец и коров пасти вместе не следует, т. к. корова не берет траву там, где прошла овца» (https://allfaq.online/mozhno-li-pasti-korov-i-ovets-vmeste/).
Тогда можно будет сказать, что художник против расчетливости, которая становится повсеместной в эпоху прогресса.
В общем, мне удалось показать, что у Кураксы есть идейная предзаданность в его холстах. Возможно, он думает про неё, что это что-то традиционалистское. Мне кажется, что это – от сознания. А есть и подсознательный идеал – прославления русской ментальности. Она-то определённо коллективистская. (Не знаю, как там с итальянцами.) И УЖЕ удовлетворённая, хоть вихри враждебные веют над нами. Нет, Россия в самом деле создаёт впечатление устойчивости, длящейся веками и веками. Тут и упрямство есть.
Если обязательно надо поместить это искусство образом точки на Синусоиде Изменения Идеалов, то точку надо ставить где-то вблизи упрямства – идеала трагического героизма, который я обозначаю точкой перед (движение слева направо) верхним перегибом подъёма на скат. Но трагедии тут нет. Есть, наоборот, победа. И тогда точку надо ставить чуть правее - прямо на верхнем перегибе.
То есть это не реализм (который на середине ската). Тот оч-чень трезв. Никакой предзаданности.
24 марта 2025 г.