Роман открыл дверь ключом, пропуская вперед Аню. Девушка вошла в просторную, но мрачноватую прихожую, где тусклый свет лампы едва рассеивал тени. Запах старых книг и легкий аромат розового масла наполняли воздух.
Из комнаты вышла пожилая женщина, худощавая, с пронзительным взглядом серых глаз. Волосы собраны в строгий пучок, на переносице – тонкие очки. На ней было темно-синее платье с аккуратно вышитыми манжетами. Движения сдержанные, почти театральные.
– Мам, познакомься, это Аня, – сказал Роман, заметно нервничая.
Женщина кивнула, внимательно изучая гостью.
– Аня… – протянула она, будто пробуя имя на вкус. – И кем же ты работаешь?
– Я архитектор, – ответила девушка, улыбаясь. – Проектирую жилые комплексы.
Мать Романа приподняла бровь.
– Любопытно. Сейчас это прибыльно?
– Довольно, – кивнула Аня. – Но мне важнее, чтобы дома были удобными для людей.
Женщина усмехнулась.
– Заботишься о людях? Благородно. Хотя, знаешь, Аня, в жизни часто приходится выбирать между комфортом и выгодой.
Роман кашлянул, прерывая диалог:
– Мам, мы с Аней решили пожениться. - В комнате повисла тишина. Галина Васильевна сложила руки перед собой, словно взвешивая новость.
– Вот как… – медленно произнесла она. – Значит, ты, Роман, считаешь, что уже готов к семье? А ты, Аня, – обратилась она к девушке, – уверена, что знаешь моего сына так, как нужно знать мужчину, прежде чем связать с ним жизнь?
Аня выпрямилась.
– Я уверена.
Женщина на секунду задержала взгляд на ней, затем вдруг улыбнулась – холодно, с намеком на насмешку.
– Что ж… Значит, нам есть о чем поговорить. Проходите в гостиную.
Стол был накрыт с точностью и аккуратностью, достойной парадного ужина. Белоснежная скатерть, хрустальные бокалы, старинный фарфор с золотым ободком. В центре стоял фарфоровый чайник, из которого поднимался тонкий пар с ароматом бергамота. Рядом – пирог с яблоками и корицей, тарелки с домашними закусками.
– Присаживайтесь, – сказала мать Романа, занимая место во главе стола.
Аня и Роман сели напротив. Галина Васильевна сложила руки перед собой и, не спеша, произнесла:
– Расскажите мне, Аня, о ваших родителях. Кто они?
Аня спокойно ответила:
– Мама – врач, работает в частной клинике. Отец – преподаватель истории в университете.
– Интеллигенция, – заметила женщина, качнув головой. – Уважаемые профессии. И как они отнеслись к вашему решению выйти замуж за моего сына?
Аня сжала руки в замок, но голос ее был твердым:
– Они рады за меня. Считают, что главное – любовь и взаимопонимание.
Галина Васильевна чуть заметно улыбнулась.
– Любовь и взаимопонимание… Красиво звучит. А что насчет ваших планов? Где вы собираетесь жить? Какие у вас амбиции?
Роман ответил первым:
– Мы хотим купить квартиру, но сначала подкопим, поживем с тобой. Аня строит карьеру, а я продвигаюсь в своей фирме. Мы верим, что вместе справимся со всем.
Женщина склонила голову набок, изучая сына.
– Значит, вы надеетесь на успех? – в голосе звучал легкий скепсис. – Хорошо. Я надеюсь, вы понимаете, что брак – это не только чувства, но и ответственность.
Аня твердо посмотрела ей в глаза.
– Мы это понимаем. И готовы.- Застолье продолжалось недолго. Галина Васильевна сослалась на головную боль. Ей нужно полежать в тишине.
Роман накинул куртку и пошел провожать Аню. Они вышли в прохладную ночь, оставляя за собой старый дом с его тихими тенями. Мать Романа стояла у окна, наблюдая, как они уходят. Как только сын скрылся за углом, она направилась к телефону.
Набранный номер она знала наизусть.
– Это я, – голос был ровный, но в нем скользило напряжение. – Мне нужна твоя помощь.
На другом конце провода ответили не сразу, затем послышался низкий голос:
– Что случилось?
Женщина медленно опустилась в кресло.
– Она мне не нравится. Абсолютно. Слишком самоуверенная, слишком простая. У Романа были девушки получше – воспитанные, с положением, с традициями. А эта… – она сделала паузу. – Мне нужно, чтобы он понял свою ошибку, пока не поздно.
Голос в трубке усмехнулся:
– Ты хочешь, чтобы она сама ушла или чтобы он ее бросил?
Женщина сжала подлокотник кресла.
– Главное – избавиться от нее. Но без скандалов. Ты знаешь, что делать.
****
Мать Романа осторожно положила дорогую брошь в боковой карман сумки Ани, когда та вышла в ванную. Через несколько минут в дверь позвонили.
На пороге стояла Ирина, подруга матери.
– Здравствуй, дорогая! – произнесла она с притворной радостью. – У меня скоро юбилей, и я вспомнила, что у тебя есть замечательная брошь. Можно ее одолжить?
Мать Романа покачала головой:
– Конечно, только вот… Где же она? – женщина направилась к комоду, заглянула в шкатулку и театрально нахмурилась. – Странно…
Галина Васильевна медленно повернулась к Ане:
– Аня, ты не видела мою брошь?
Девушка замерла.
– Нет, конечно, – ответила она, удивленно.
– Давайте посмотрим, – вмешалась Ирина и вдруг неожиданно указала на сумку Ани. – Может, случайно упала туда?
Все взгляды обратились на сумку. Под сердитым взглядом будущей свекрови Аня дрожащими руками расстегнула молнию… и в полном ужасе увидела брошь.
– Это… это не может быть! – голос дрогнул, в глазах выступили слезы.
Мать Романа с притворной печалью вздохнула:
– Аня, я думала, ты другая…
Роман посмотрел на нее в замешательстве, но прежде чем он успел что-то сказать, Аня развернулась и выбежала из квартиры, сдавленно выкрикнув:
– Я никогда не брала ее! Роман, ты должен мне верить!
Она выскочила на лестницу, захлебываясь слезами. В груди пылал гнев, но больше всего – боль предательства.
Мать Романа смотрела ей вслед с холодной улыбкой.
– Если она невиновна, почему убегает? – тихо произнесла она. Галина Васильевна заслонила дверь и не выпустила сына.
Роман сидел в своей комнате, крутя в руках ту самую брошь. Он не мог выкинуть из головы отчаянный взгляд Ани, её дрожащий голос, полный боли. Внезапно его осенило: слишком много совпадений. Слишком идеально сложенный спектакль.
Он резко встал и шагнул в гостиную. Мать сидела в кресле, неспешно перелистывая газету.
– Это ты, – тихо, но твердо сказал он.
Женщина подняла на него взгляд.
– О чем ты, Роман? -Он шагнул ближе и сжал кулак.
– Ты подстроила всё! Ты подбросила брошь! – его голос дрожал от гнева. – А Ирина просто сыграла по твоему сценарию.
Мать Романа вздохнула, аккуратно сложила газету и убрала очки.
– И даже если так, что ты сделаешь? – её голос был спокойным, почти насмешливым. – Поверишь ей, а не мне? Твоей матери?-Роман стиснул зубы.
– Да, поверю. Потому что Аня никогда бы не солгала мне. А ты… ты слишком хотела её убрать.
Женщина прищурилась.
– Она не для тебя, Роман. Её место не здесь.
Он покачал головой.
– Нет, мам. Теперь её место – рядом со мной. А тебе придется с этим смириться.
Резко развернувшись, он вышел из комнаты, оставив мать в гнетущей тишине.
Роман сидел в пустой квартире, сжимая телефон в руках. Он снова и снова набирал номер Ани, но она не отвечала. Её молчание было хуже любых обвинений. Он перечитывал старые сообщения, пытаясь найти в них намёк, что всё ещё можно исправить.
Наконец, он принял решение. Собрал вещи в сумку, захлопнул дверь родительского дома и ушёл, не оглядываясь. Снял квартиру, позвонил Ане, и она пришла. Их жизнь продолжилась, но без свадьбы. Боль предательства, совершённого его матерью, не давала ему переступить через себя.
Лишь когда мать попала в больницу, он понял, что не может просто вычеркнуть её из своей жизни. Встреча предстояла сложная, но неизбежная.
Роман вошёл в палату, где его мать лежала, подключенная к капельнице. Её лицо осунулось, глаза выглядели усталыми, но в них всё ещё горел знакомый ледяной блеск.
– Ты пришёл, – её голос был слабым, но в нём скользила прежняя уверенность.
– Я не мог не прийти, – Роман сжал кулаки. – Несмотря на всё, ты моя мать.
Она чуть улыбнулась уголками губ.
– Значит, ты всё ещё злишься.
– Ты разрушила всё, – его голос дрожал от напряжения. – Ты пыталась сломать наши отношения, оклеветала Аню, сделала меня несчастным. Ради чего? Чтобы доказать, что ты права?
Женщина тяжело вздохнула и закрыла глаза.
– Я хотела для тебя лучшего…
– Ты хотела контролировать мою жизнь! – Роман сделал шаг вперёд. – Но я больше не ребенок, мама. Ты сломала слишком многое, и теперь ничего уже не исправить.
Мать смотрела на него, и впервые в её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Она протянула руку, но Роман не сразу решился взять её.
– Я не могу тебя простить, – его голос стал тише. – Но, возможно, когда-нибудь смогу понять.
Она закрыла глаза, слабо кивнула.
– Мне жаль… – прошептала она.
Роман почувствовал, как что-то в его сердце дрогнуло. Боль ещё была, но вместе с ней пришло осознание: прошлое нельзя изменить, но можно выбрать, как жить дальше.