— Вы с ума сошли? Это мое единственное жилье! - ошарашенно ответила Марина.
— Не драматизируй, деточка. Семья важнее какой-то там конуры, - ухмыльнулась Людмила Петровна.
— Какая семья? Вы мне чужой человек, который пытается меня обобрать! - выпалила невестка.
Марина стояла, сжав кулаки, и смотрела на свекровь, не веря своим ушам. Как эта женщина могла предложить такое? Продать квартиру, которую она купила до брака с ее сыном? Единственное, что у нее было в этой жизни?
Людмила Петровна окинула невестку презрительным взглядом. — Ты что, глухая? Я сказала - продавай свою конуру. Нам с Виктором Семеновичем нужен дом. Настоящий дом, а не эта твоя клетушка.
Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. — А вам не кажется, что это немного... наглость? Требовать, чтобы я продала свое единственное жилье? Это моя клетушка, понятно?
— Наглость - это когда молодая здоровая баба сидит на шее у мужа, а свекровь ютится в хрущевке. Вот это наглость.
— Я не сижу на шее у Андрея! - воскликнула Марина. — Я работаю, между прочим!
— Ой, не смеши меня, - отмахнулась Людмила Петровна. — Твоя зарплата - это слезы. А вот если продашь квартиру - будет реальный вклад в семью.
Марина вспомнила, как всего год назад эта же женщина улыбалась ей и называла "доченькой". До свадьбы Людмила Петровна была воплощением доброты и заботы. Она помогала с подготовкой к торжеству, дарила подарки и давала советы. "Ты для меня как родная", - говорила свекровь, обнимая Марину.
Но стоило отгреметь свадебным колоколам, как маска слетела. Людмила Петровна словно подменили. Она начала критиковать каждый шаг невестки, вмешиваться в их с Андреем жизнь и требовать все больше и больше. А теперь вот дошло до того, что свекровь хочет лишить Марину единственного жилья.
— Как же я была наивна, - подумала Марина, глядя на эту чужую, враждебную женщину перед собой. В этот момент в комнату вошел Андрей, муж Марины. — Что здесь происходит? Почему вы кричите?
— Твоя мать хочет, чтобы я продала свою квартиру и отдала ей деньги на дом, ей надоело жить в хрущевке, - выпалила Марина.
Андрей удивленно посмотрел на мать.
— Мам, это правда? Почему ты мне этого никогда не говорила? Я бы что-нибудь придумал…
Людмила Петровна улыбнулась сыну.
— Андрюша, я просто предложила вариант, как улучшить наши с папой жилищные условия. Твоя жена почему-то воспринимает это в штыки. А не говорила, не хотела тебя беспокоить, ты итак много для нас делаешь.
— Потому что это абсурд! - воскликнула Марина. — Андрей, скажи ей, что это безумие!
Андрей переводил взгляд с жены на мать, явно не зная, что сказать. — Мам, может, не стоит торопиться с такими решениями? Мы могли бы купить большой дом, где поместимся все! Давайте лучше об этом подумаем?
— Тут нечего думать! - отрезала Марина.
— Я не продам квартиру. Точка.
Людмила Петровна побагровела от гнева.
— Ты не понимаешь, девочка. Это не просьба. Это уже требование.
— Требование? - Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. — Вы мне кто, чтобы требовать?
— Я твоя свекровь! И мать твоего мужа! - повысила голос Людмила Петровна.
— И что с того? Это не дает вам права распоряжаться моим имуществом! - парировала Марина.
Андрей попытался вмешаться. — Девочки, давайте успокоимся и обсудим все спокойно...
— Нечего тут обсуждать! - в один голос воскликнули Марина и свекровь.
— Андрей, скажи своей жене, что она должна уважать семью! - потребовала Людмила Петровна.
Андрей замялся. — Ну, может, мама права, и нам стоит подумать о большем жилье. Продадим всю недвижимость, и твою тоже, и купим огромный дом на всех.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не могла поверить своим ушам.
Людмила Петровна тут же оживилась. — Вот это дело! Андрюша, я всегда знала, что ты умный мальчик. Конечно, но новый дом будет записан на меня. Я ведь тоже продам свою хрущевку.
— Что? - Марина резко повернулась к свекрови. — С какой стати дом будет записан на вас?
— А ты что думала, девочка? - усмехнулась Людмила Петровна. — Я не собираюсь на старости лет остаться без крыши над головой. Кто знает, что взбредет в голову молодым?
Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. "Нет. Ни за что. Я не продам свою квартиру ради вашего дома."
— Марина, но подумай... - начал Андрей.
— Нет, это ты подумай! - перебила его Марина. — Ты готов оставить нас без собственного жилья? Ради чего? Чтобы жить под одной крышей с твоей матерью?
Людмила Петровна поджала губы. — Ну вот, началось. Андрей, ты видишь, какая она неблагодарная? А я-то думала, мы станем одной большой семьей.
Она повернулась к мужу. — Андрей, если ты поддержишь эту идею, между нами все кончено. Я не шучу.
Андрей выглядел растерянным. — Марина, давай не будем горячиться...
Но Марина уже не слушала. Она схватила сумку и выбежала из квартиры, хлопнув дверью.
Прошло несколько недель. Марина и Андрей жили как чужие люди. Она отказывалась обсуждать продажу квартиры, он не знал, как примирить жену и мать.
***
Однажды вечером Марина вернулась домой раньше обычного. Открыв дверь, она услышала голоса из гостиной. Там были Андрей, Людмила Петровна и... незнакомая женщина?
— Андрюша, познакомься, это Елена, - ворковала свекровь. — Она работает в банке, у нее своя квартира в центре.
Марина застыла в дверях, не веря своим глазам. Людмила Петровна, увидев ее, на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.
Елена, эффектная блондинка в облегающем платье, уже вовсю флиртовала с Андреем. Она кокетливо хихикала, поправляя локон за ухом, и то и дело "случайно" касалась его руки.
— Ах, Андрей, вы такой остроумный! И такой... мужественный, - промурлыкала она, стреляя глазками.
Андрей, явно польщенный вниманием, расплылся в улыбке. — Ну что вы, Елена, это вы украшаете наш скромный вечер своим присутствием.
Марина почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Неужели это ее муж так откровенно заигрывает с другой женщиной?
Людмила Петровна, заметив Марину, на мгновение запнулась, но быстро нашлась.
— А, вот и наша... домработница, - натянуто улыбнулась она. — Марина, дорогая, принеси нам чаю. И не забудь протереть чашки, в прошлый раз они были не очень чистые.
Елена окинула Марину снисходительным взглядом. — Ох, как это мило, что у вас есть прислуга. В наше время так сложно найти хорошую помощницу по хозяйству.
Марина почувствовала, как внутри все закипает. Но решила подыграть, чтобы понять, насколько далеко зайдет эта комедия.
— Конечно, мадам, - процедила она сквозь зубы, изображая подобострастный поклон.
— Сию минуту принесу вам лучший чай в доме.
Она удалилась на кухню, где с грохотом начала греметь посудой, представляя, как бьет эти чашки о головы присутствующих.
Вернувшись с подносом, Марина застала идиллическую картину: Елена практически сидела на коленях у Андрея, а Людмила Петровна умиленно наблюдала за этой сценой.
— Ваш чай, господа, - елейным голосом произнесла Марина.
И тут она "случайно" споткнулась. Поднос взлетел в воздух, и горячий чай живописно разлился на дорогое платье Елены, белую рубашку Андрея и новый ковер Людмилы Петровны.
— Ой, какая я неловкая! - всплеснула руками Марина, с трудом сдерживая смех при виде ошпаренных и ошарашенных лиц.
Елена взвизгнула, вскакивая с дивана. — Мое платье! Оно же от Версаче!
Андрей, отплевываясь от чая, пытался стереть пятна с рубашки. — Марина, что ты творишь?!
А Людмила Петровна причитала над ковром: — Боже мой, он же персидский!
Марина выпрямилась во весь рост и окинула всю компанию ледяным взглядом.
— Знаете что? Я не прислуга. Я - жена этого идиота, - она ткнула пальцем в Андрея. — Точнее, уже бывшая жена. Потому что я подаю на развод.
Она повернулась к Елене: — Поздравляю, дорогая. Ты выиграла главный приз - маменькиного сынка и сварливую свекровь в придачу. Наслаждайся.
Затем к Людмиле Петровне: — А вам, мадам, я желаю захлебнуться в собственном яде. Надеюсь, вы будете счастливы в своем будущем большом доме. Без меня.
И наконец, к Андрею: — А ты... ты просто жалок. Прощай.
С этими словами Марина схватила свою сумку и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. За спиной она слышала возмущенные крики и ругань, но ей было уже все равно.
Спустя месяц, сидя в своей уютной однушке с чашкой чая, Марина вспоминала этот вечер с улыбкой. Развод прошел быстро - видимо, Андрей и его мать не хотели лишнего шума.