Понятие бедности и нищеты в Священном Писании является ключевым для выражения внешнего или внутреннего состояния праведника. В Ветхом и Новом Завете можно видеть большое количество описаний бедности или нищеты некоторых людей. Часто материальная нищета человека сообразуется с нищетой духа, то есть смирением и противопоставляется богатству материальному, которое, наоборот, влечет за собой гордыню и отсутствие духовности.
Эти образы являются определением социально-экономического и политического происхождения людей и являются центром внимания произведений, посвященных этическим вопросам.
Стоит начать с притчи о богаче и Лазаре (Лк. 16:19-31), отметив тот факт, что на всем протяжении Библии Бог помогает обездоленным и страдающим и карает богатых и пресыщенных. Это можно видеть в ссылке на слова Христа о Страшном Суде: Взалкахся бо, и дасте ми ясти: возжадахся, и напоисте мя: странен бех, и введосте мене (Мф. 25:35). Здесь важен акцент на особом отношении Христа именно к бедным, как главной составляющей его служения. Православная традиция расширяет понимание данного отрывка. Эти слова Христа относятся в принципе ко всем окружающим людям, которым может понадобиться помощь, а не только лишь к нищим, у которых абсолютно ничего нет.
Примечателен отрывок из Евангелия от Луки, где Христос проповедовал в синагоге: Дух Господень на Мне; егоже ради помаза мя благовестити нищим, посла мя исцелити сокрушенныя сердцем (Лк. 4:18). Он толкуется вновь как выбор Иисуса Христа проповедовать не всем подряд, но именно нищим. Если же обратить внимание на следующие за этим слова Христа, то можно понять, что нищий относится к духу и в таком случае обозначает уже не материальную бедность, а смирение и сердечное сокрушение. Подобное употребление нищий можно встретить в Нагорной проповеди: Блаженны нищие духом, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5:3).
Нужно обратиться к многочисленным цитатам из соборных посланий и послания апостола Павла, в которых есть множество указаний, что на Евангельскую весть чаще отзывались именно бедные, а также верующие делились пищей и имуществом и организовывали помощь вдовам (Деян. 2; 4; 6; 1 Тим. 5)..
В данном лексико-семантическом поле можно выделить церковнославянское слово глад. С одной стороны, его можно расценивать в общепринятом его значении физического состояния голода одного человека или целого народа. Так для жителей древнего Ближнего Востока глад было не только естественной потребностью в пище, но и народным бедствием: И бысть глад на земли: и сниде аврам во египет вселитися тамо, яко одоле глад на земли (Быт. 12:10).
С другой стороны, глад является и метафорой, обозначающей потребность в Боге, в духовности. Господь Иисус Христос так говорит о голоде в переносном значении: Блаженны алчущие и жаждущие правды, яко тии насытятся (Мф. 5:6). То есть, можно видеть другое значение образа глада, которое в свою очередь восходит не к материальнойнищете, а духовной, то есть смирению и смиренномудрию.
Слово благоденствие также входит в лексико-семантическое поле бедности и нищеты и имеет противоположное значение. В Священном Писании эти противоположности являются неотъемлемой частью описания жизни израильского народа. Благоденствие можно определить следующим образом: благоденствие – это состояние людей, получивших «доброе вознаграждение в труде их» (Еккл. 4:9). Но благоденствие не всегда сопутствует благочестивой жизни. Пророки Иеремия и Аввакум выражают большое удивление тому, что нечестивые люди часто благоденствуют: Праведен еси, Господи, яко отвещаю к тебе: обаче судьбы возглаголю к тебе: что, яко путь нечестивых спеется, угобзишася вси творящии беззакония (Иер. 12:1). То есть в Библии описывается и такой тип людей, который имеет все необходимые блага, но живет в грехах и временно не получает наказания от Бога.
При этом Христос никогда не осуждал богатство и благополучие сами по себе, но предупреждал, что это может препятствовать вхождению в Царство Божье. Действительно в таком ключе благоденствие и нищета духовная становятся уже как бы несовместимыми вещами, что можно видеть на примере юноши, который опечалился от слов Христа: Иисус же воззрев нань, возлюби его и рече ему: единаго еси не докончал: иди, елика имаши, продаждь и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси: и прииди ходи вслед мене, взем крест. Он же дряхл быв о словеси сем, отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа (Мк. 10:21-22).
Ниже проанализированы другие значения слов бедность и нищета.
Бедность может обозначать «бедствие, страдание». Примеры такого употребления слов можно видеть в Священном Писании: Вземлюще пред очеса общую бедность и помышляюще неизвестную жития измену (3 Мак. 4:4). В греческом переводе книги Маккавеев употреблено слово ἔλεος, которое было переведено на церковнославянский язык как бедность, но совершенно в другом значении.
Бедным называется калека, безрукий: Добрейше ти есть внити в живот хрому или бедну, неже две руце и две нозе имущу ввержену быти во огнь вечный (Мф. 18:8). В греческом тексте Евангелия употребляется слово κυλλός, которое обозначает какой-либо телесный изъян, заболевание. Употребленное церковнославянское бедну не совсем точно передает первоначальный смысл, заложенный в данном отрывке, но расширяет семантическое поле данного библейского образа, вновь указывая на внешнюю или внутреннюю составляющую термина.
Таким образом, налицо распространенное значение слов бедность, нищета, характеризуя эти образы как внешнее, материальное состояние иудеев или язычников, которые ввиду лишений больше остальных нуждались в Боге и Его помощи. При этом зачастую обнаруживается только поверхностное понимание бедности и опускается значение нищеты духовной как смиренномудрия, которое не всегда сопровождается нищетой материальной.
Хотя, на первый взгляд, слова бедность и нищета являются синонимами, бедность раскрывает иные смыслы, обозначая любого рода неприятности или бедствия. Подобные значения часто встречаются в Священном Писании, что привносит не только новые богословские значения этих образов, но и лексические, которые лучше всего устанавливаются при изучении первоисточников на греческом языке.
Автор: Аркадий Буценко