«Сказание о Дракуле» считается одним из древнейших известных образцов оригинальной художественной прозы, существовавших на Руси.
В эпоху Киевской оригинальные литературные сочинения обычно были посвящены либо житиям святых, либо известным историческим деятелям, жизнь которых была четко привязана к определенному периоду.
Такие произведения, как правило, входили в состав более обширных исторических сводов – летописей или хронографов – и считались полезными с точки зрения религиозного опыта или расширения познаний о мире.
В отличие от них, «Сказание о Дракуле» относилось к категории так называемых неполезных повестей. Хотя в центре произведения была реальная историческая фигура – валашский (румынский) правитель Влад по прозвищу Цепеш («Сажатель на кол») и Дракула («Дракон»), русскому читателю не сообщалось его настоящее имя, точные даты правления и местонахождение Мунтьянской земли.
Начинаясь со сказочного зачина, повесть сразу переходила к одному из эпизодов из жизни Дракулы, не объясняя, как он стал правителем. Она представляла собой серию анекдотических рассказов о нем.
Сведения о Дракуле стали известны русскому автору во время его пребывания в Юго-Восточной Европе. Приведенные им данные позволяют предположить, что он побывал в Венгрии и соседних землях в 1480-х годах, уже после смерти Влада Цепеша.
Возможно, автором был русский посол в Венгрии и Молдавии – дьяк Ивана III Федор Курицын, возглавлявший русскую делегацию к венгерскому королю Матвею Корвину и молдавскому господарю Стефану Великому в 1482-1484 гг.
Анекдоты, легшие в основу повести, записывали в то время и другие иностранцы в придунайских землях.
Русская «Повесть о Дракуле» имеет своеобразный смысловой посыл. Автор рассказывает о многочисленных жестокостях Дракулы, сравнивая его с дьяволом, но одновременно сообщает и о его справедливости, беспощадном наказании любого преступления вне зависимости от личности преступника.
В этом она отличается от немецких сказаний, описывающих только жестокости «великого изверга», и сближается с «Венгерской хроникой» Антонио Бонфини, видевшего в сочетании жестокости и справедливости необходимое качество государя.
Эту идею разделяли позднее Макиавелли и русский публицист XVI века Иван Пересветов. Однако, в отличие от них, создатель «Повести о Дракуле» не писал публицистический трактат, а создал художественное произведение.
Не делая никаких выводов, он предоставлял читателям самим судить героя – ужасаться его жестокостям, считать их необходимыми для утверждения правды или задуматься, не обесценивают ли применяемые Дракулой средства саму цель создания справедливого общества.
Как уже было указано ранее, «Сказание о Дракуле» является одним из древнейших известных образцов оригинальной художественной прозы, созданных на Руси.
Датируемое, предположительно, 1480-ми годами, данное произведение представляет собой ценнейший исторический источник, повествующий о жизни и правлении легендарного валашского (румынского) господаря Влада III Цепеша (ок. 1431-1476 гг.), получившего прозвище Дракула – «Дракон».
В структурном отношении текст «Сказания» представляет собой цикл новеллистических эпизодов, сгруппированных вокруг центрального образа – фигуры жестокого, но в то же время справедливого правителя Валахии.
Уже в самом начале повести мрачная личность Дракулы, господаря загадочной Мунтьянской земли, вводится с характерным авторским определением, подчеркивающим его сверхъестественную суровость: Бысть в Мунтьянской земли греческия веры христианинъ воевода именем Дракула влашеским языком, а нашим — диаволъ. Толико зломудръ, якоже по имени его, тако и житие его (рус. «Имя его по-валашски Дракула, а по-нашему — дьявол. Так жесток и мудр был, что каково имя, такова была и жизнь его»).
Основная часть «Сказания» посвящена детальным, натуралистичным описаниям карательных мер и жестоких наказаний, применявшихся Дракулой в отношении любых преступников, вне зависимости от их социального статуса, материального положения или степени вины.
Среди казней, обличенных в произведении, фигурируют сажание на кол, сдирание кожи, калечение и обезображивание человеческого тела самыми изощренными способами.
Так, в одном из наиболее впечатляющих эпизодов рассказывается о мучительных истязаниях, которым подвергались женщины, обвиненные в супружеской неверности или блуде: Он же веляше срамь ей вырезати, и кожю содрати, ипривязати ея нагу, и кожу ту на столпе среди града и торга повесити (рус. «Приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать ее нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города»).
Вместе с тем автор «Сказания» постоянно подчеркивает строгую беспристрастность и безупречную справедливость этой жесточайшей карательной системы при Дракуле.
Преследовалась главная цель – полное искоренение любого рода преступлений, обеспечение порядка и торжество правосудия в подвластных господарю землях.
С этой целью применялись одинаково сурово недвусмысленные наказания как для представителей низших сословий, так и для знати или духовенства.
Ряд эпизодов, вроде истории с золотой чашей у источника, разбирательства кражи у купца или наказания жены бедняка, иллюстрируют неуклонное стремление Дракулы создать идеальное общество, в котором не будет места ни одному правонарушению.
Немаловажное место в произведении занимают сюжетные линии, о других ключевых событиях биографии Влада Цепеша – военных конфликтах с Османской империей, пленении его венгерским королем Матьяшем Корвином, последующем многолетнем тюремном заключении, а также принятии католичества ценой отречения от Православия ради освобождения из плена.
Завершается «Сказание» драматическим эпизодом, описывающим гибель Дракулы от руки его же собственных воинов в сражении с турецкими захватчиками, приводятся и сведения о дальнейшей судьбе детей господаря и преемников на валашском престоле.
Благодаря столь причудливому жанрово-стилистическому синтезу «Сказание о Дракуле» представляет собой поистине уникальный и ценнейший памятник древнерусской литературы, имеющий фундаментальное значение для исследования как личности самого Влада Цепеша и исторической эпохи, так и развития национальной фольклорно-новеллистической традиции в XV-XVI вв.
Специфика центрального образа произведения, контрастное сочетание безудержной жестокости главного героя по отношению к преступникам с одновременным стремлением к установлению строгого правопорядка и идеала справедливого общества дает исключительно ценный материал для изучения исторического мировоззрения и системы морально-нравственных ценностей той эпохи на Руси.