Дениз
На борту самолета уже объявили о приближающейся посадке в аэропорту Стамбула. На снимая маску с глаз, я пристегнула ремень по просьбе стюардессы, которая попросила об меня шепча на ухо и врываясь в мое личное пространство.
Посадка самолета всегда была ненавистной частью полета, особенно тот факт, когда ожидаешь заветное соприкосновение шасси с посадочной полосой. Я нервно постукивала ногтем по деревянной части подлокотника, находясь в напряжении от того, что самолет начал резко снижаться.
Прикрыв глаза, но при этом продолжая стучать ногтем по панели, я почувствовала, как в мое плечо что-то прилетело. Место, в которое что-то прилетело, побаливало. Сняв маску, я сначала посмотрела вниз, что же это могло быть, и оказалось это бутылка воды, которая была наполнена меньше, чем на половину. Я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, который по всей видимости и кинул эту бутылку в меня. Я изогнула брови и продолжала смотреть на него.
– Прекрати. – Грубо прошептал он в мой адрес.
Беззвучно цыкнув, я вновь натянула маску на глаза и стала ожидать посадки.
Во время посадки, самолет слегка потряхивало, что значительно напрягало меня. Я уже хотела поскорее отстегнуть этот безжалостный ремень и сбежать с самолета. Но также, покоя мне не давал этот мужчина, который вместо языка решил выбрать язык агрессии. Я не понимала, кем он являлся, что так цинично и эгоистично вел себя.
В аэропорту я была завсегдатаем, и сотрудники знали меня в лицо, особенно мою фамилию. Паспортные контроли проходили для меня по щелчку пальца, всевозможные двери для меня также открывались по щелчку пальца или по одному звонку.
У выдачи багажа меня ожидал водитель и охрана, у которых уже был мой чемодан.
Я старалась скрываться, о моей жизни никому не известно, я всегда была осторожной, и никакой информации не давала. Натянув капюшон на голову, и надевая черные солнечные очки, я направилась к автомобилю, на котором за мной приехали. Мои родители далеко небезызвестные люди, к нашей фамилии ведут многие линии, которые переплетаются. Особенностью нашей семьи было то, даже если девушка выходила замуж, и обязана уйти из отчего дома, она никогда из него не уходила, и оставалась при нашей известной фамилии.
Нас в семье было трое детей, я средний ребенок в семье, и самые переломные моменты в семье пришлись на мое подростковое время. Но единственное я знаю точно, у отца мы не одни.
Возвращение домой для меня всегда было болезненным, особенно этот огромнейший особняк, с множеством комнат, где в каждой держится своя тайна. У брата мозгов не хватило, чтобы уехать со своей женой из этого семейного гнездышка, но я уеду, и ни шагу не ступлю ни я, ни мои будущие дети.
Мой любимый Стамбул, город моего сердца, сегодня он встречает меня дождем и серым небом. В прочем подходящим под мое состояние. В моих наушниках на всю играла музыка, пока мой покой не прервал один из охранников. Он открыл окно, которое разделяло салон с водителем.
– Дениз ханым, нас уже долгое время преследует черный автомобиль.
Я нахмурилась, и повернулась к заднему стеклу, которое было за тонировано. Окна в преследуемом джипе тоже были покрыты тонировкой, поэтому я не могла увидеть того, кто находился хотя бы за рулем. Как только автомобиль включил поворотник и свернул на другую улицу, напряжение спало.
– Ради Всевышнего, не трогайте меня до приезда в особняк. – Я вновь надела наушник, в котором продолжала играть музыка.
Не то, чтобы наша семья была слишком религиозной, мама была покрыта, чего не скажешь обо мне и младшей сестре. Мне нравилась одежда нашего бренда, различные платки, абаи, но эта одежда не была предназначена для меня.
Я смотрела на то, как по стеклу поочередно стекают капли дождя. Машина остановилась, и я увидела до боли знакомый высокий забор, за котором столько тайн, ссор и семейных конфликтов. Мне открыли дверь, и тут же протянули раскрытый зонтик, дождь был не таким уж и сильным, но начальство распоряжается, чтобы на мои плечи даже малюсенькая капля не упала.
Зайдя за забор нашего особняка, меня встретил помощник дедушки, который и заправлял всем в доме наравне с моей матерью.
– Метин эфенди. – Я кивнула, в знак приветствия.
– Ага распорядился, чтобы вы зашли к нему, после того, как отдохнете с дороги, Дениз ханым.
Однако, я была удивлена, что меня хотел видеть дедушка. Я была намерена создать свой бренд одежды, последние три года в Италии не прошли зря. Я окончила университет и получила высшее образование дизайнера одежды, первое же было по воле отца, чтобы я пошла по его стопам, и чтобы уже в этом году побережья Антальи заполняли отели, построенные по моим эскизам.
По поводу своего бренда одежды я решала вопросы с мамой, и она уже переводила мне деньги для того, чтобы я нашла поставщиков тканей. Но неужели она просила эти деньги с дедушки, не то, чтобы я боялась, что меня отправят зарабатывать самой, наоборот, я сама и хотела этого. В нашей семье, все мужчины построили свой бизнес самостоятельно, без помощи дедушки, чего не скажешь о женщинах.
Я оглядела гостиную, которая за три года не поменялась от слова совсем, на столе в прихожей стоял огромный фикус, который практически вырос в полноценное дерево, но никто не пересаживал его на улицу. В гостиной на диванах располагалась наша огромная семья. У отца были братья и сестры, это был сплошной змеиный глубок, я же была мангустом в этой семье. Я ненавидела их равносильно тому, как они ненавидели меня. Наша семья славилась не только отелями, одеждой, но еще и тем, что мы были частью стамбульской мафии, что меня и пугало с каждым визитом домой.