Золотой свет заходящего солнца окрасил пыльные полки книжного магазина в теплые оттенки, отбрасывая длинные тени на потрепанные тома. Элеонора, погруженная в древний фолиант поэзии, не заметила, как вошел ее отец, Константин. Он стоял в дверях, высокий и молчаливый, с морщинами, прорезавшими его лицо, словно карта прожитой жизни. «Элеонора», — прозвучал его голос, глубокий и резонансный, словно виолончель. Она подняла глаза, и ее взгляд, такой же проницательный и задумчивый, как и у него, встретился с его взглядом. «Папа», — сказала она, закрывая книгу и вставая. «Что привело тебя сюда?» Он подошел к ней, его движения были медленными и обдуманными. «Я думал, мы могли бы поужинать вместе. Как в старые времена». Элеонора улыбнулась, и ее лицо озарилось светом, смягчив его строгие черты. «Я бы этого хотела». Они направились в небольшое кафе, где аромат свежесваренного кофе смешивался с тихим гулом разговоров. Они сели за столик у окна, и между ними воцарилось молчание, наполненное неловко