Вечером 2 июня 1919 года в военный госпиталь Москвы доставили человека с изуродованным лицом. Правый глаз отсутствовал, кожу покрывали многочисленные шрамы, а тело несло следы не менее двух десятков ранений. Медперсонал переглядывался с плохо скрываемым изумлением. Поговаривали, что этот человек умирал уже тридцать раз, но каждый раз возвращался с того света. Таких, как он, на войне называли "заговоренными". Его имя — Антон Блисняк, личный телохранитель самого Льва Троцкого.
I. Человек, не знающий страха
Осень 1914 года выдалась на редкость холодной. Антон, тогда еще совсем юный парень, смотрел на объявление о наборе добровольцев на фронт и не чувствовал того страха, который сковывал многих его сверстников. Смерть для него была лишь абстрактным понятием. Через месяц он уже сражался на польских землях, а его товарищи один за другим падали под немецкими пулями.
— Блисняк, тебя, видать, сама смерть боится! — шутили однополчане, когда Антон в очередной раз возвращался из разведки без единой царапины.
Он лишь улыбался в ответ, не зная, что судьба готовит ему испытания куда более страшные, чем Первая мировая.
Персия, куда его командировали позже, казалась преисподней, созданной руками человека. Жара, безводные пески и постоянное ощущение чужого взгляда за спиной. Здесь он получил первое серьезное ранение — шальная пуля прошла в дюйме от сердца. Местный знахарь, лечивший Антона, с изумлением качал головой:
— У тебя сердце не там, где у всех людей. Аллах создал тебя особенным.
Именно в Персии, в затерянном между барханами военном лагере, Антон Васильевич услышал весть, перевернувшую его жизнь: в России произошла революция. Большевики захватили власть. Мир, который он знал, рухнул.
II. Рождение легенды
— Рубите его! — крикнул офицер с золотыми погонами, и шашки белогвардейцев взлетели в воздух.
Антон почувствовал обжигающую боль, когда первый клинок рассек его плечо. Второй удар пришелся по спине, третий — по голове. Мир померк. Он упал на землю, инстинктивно прикрывая лицо руками, но удары продолжали сыпаться. Сквозь кровавую пелену он услышал:
— Готов красный волк! Поехали дальше.
Блисняк замер, не дыша. Сердце едва билось, но сознание оставалось ясным. Он лежал так несколько часов, чувствуя, как жизнь по капле покидает его тело. Казалось, сама смерть склонилась над ним, но не решалась забрать его душу.
Когда вдалеке послышались выстрелы и крики "Красные идут!", Антон сделал глубокий вдох. С неимоверным усилием, цепляясь окровавленными пальцами за землю, он пополз навстречу товарищам. Его нашли в сумерках — посиневшего от потери крови, но все еще живого.
— Доктор сказал, что у тебя было пятнадцать ран, — сообщил Иван Кочубей, командир Первого конного полка, навещая Блисняка. — И каждая могла стать смертельной. Да ты, брат, заговоренный!
Так родилась легенда о бессмертном красноармейце.
III. В тени великого революционера
Кабинет председателя Реввоенсовета был скромен: простой стол, несколько стульев, портрет Ленина на стене. Лев Троцкий, второй человек в молодой советской республике, просматривал списки награжденных.
— Антон Блисняк... — задумчиво произнес он, разглядывая фотографию молодого человека с шрамом вместо правого глаза. — Это тот самый, о котором говорят?
— Да, товарищ Троцкий, — кивнул адъютант. — Тридцать ранений, дважды считался погибшим. Его пытали, расстреливали, но он всегда возвращался в строй.
Троцкий снял пенсне и протер его платком.
— Такие люди нужны революции. И мне тоже. Назначить его моим личным ординарцем.
Антон прибыл в ставку Троцкого зимой 1919 года. Он был молчалив, исполнителен и предан. Ходил всегда на полшага позади председателя, внимательно вглядываясь в лица окружающих единственным глазом. Рука всегда лежала на рукояти маузера.
— Бессмертный, — так прозвал его Троцкий после случая, когда Блисняк закрыл собой председателя во время покушения. Пуля предназначавшаяся Троцкому, лишь оцарапала бок уже изрядно израненного телохранителя.
IV. Испытание Тереком
Самое страшное испытание ждало Антона зимой 1918 года в Терской области. Выполняя секретное поручение, он попал в руки белых. Допрос вел полковник Махатадзе, известный своей жестокостью.
— Мы знаем, что ты из ближайшего окружения Троцкого, — говорил полковник, раскуривая сигару. — Расскажи нам о его планах, и я обещаю тебе быструю смерть.
Блисняк молчал. Его подвешивали за руки, жгли раскаленным железом, ломали пальцы. Но он не произнес ни слова.
— Таких упрямых я еще не встречал, — признался Махатадзе своему адъютанту. — Расстрелять его на рассвете.
Антона вывели на берег Терека холодным утром. Руки были связаны за спиной, ноги едва держали измученное тело. Конвоиры — два казака — вели его неторопливо, переговариваясь о домашних делах.
— А хорошо ведь, Гриша, что нам не приказали его в реку бросать. Вода сейчас — лед.
— Да уж, за такое и приплатить можно...
Антон слушал их разговор, и в его измученном мозгу созрел отчаянный план. Собрав последние силы, он резко развернулся и бросился на ближайшего конвоира. Тот не ожидал нападения и упал. Второй схватился за винтовку, но Блисняк уже катился по обрывистому берегу вниз, к ледяным водам Терека.
— Стреляй! Стреляй, черт тебя дери! — кричал поднявшийся казак, но его товарищ медлил, боясь попасть в своего.
Когда они добежали до воды, на ее поверхности расходились лишь круги. Тело красноармейца уносило быстрое течение реки.
— Мертвец, — уверенно сказал один из казаков. — В такой воде и пять минут не проживешь.
Но они не знали, что на излучине реки, в трех верстах вниз по течению, в зарослях камыша обессиленный Антон Блисняк выползал на берег. "Бессмертный" снова обманул смерть.
V. Тридцатое ранение
— Товарищ Блисняк, операция необходима. Без нее можете потерять второй глаз, — настаивал военврач.
2 июня 1919 года Антона доставили в Москву. После очередного ранения — осколок снаряда прошел в опасной близости от левого глаза — начались осложнения. Троцкий лично распорядился отправить своего верного телохранителя на лечение в столицу.
В госпитале Антона навестил молодой комиссар из окружения председателя Реввоенсовета.
— Товарищ Троцкий очень обеспокоен вашим состоянием, — сказал он, присаживаясь на край койки. — Говорит, что без своего бессмертного как без рук.
Блисняк слабо улыбнулся. Бинты скрывали половину его лица, на другой половине застыло выражение усталой решимости.
— Как только поправлюсь, сразу вернусь в строй, — проговорил он.
Но судьба распорядилась иначе. В партии уже началась внутренняя борьба. Позиции Троцкого слабели, а вместе с ними таяли и шансы его ближайших соратников.
VI. Исчезновение
После операции Антон Васильевич Блисняк исчез из исторических хроник так же внезапно, как и появился в них. Газеты перестали писать о нем, военные сводки не упоминали его имени. Словно человек растворился в воздухе, став настоящим призраком революции.
Есть данные, что некий Антон Близнюк (возможно, та же фамилия в иной транскрипции) работал в органах правопорядка под Таганрогом до 1936 года. Его арестовали по обвинению в "агитации к свержению государственного строя" — стандартная формулировка для тех, кто был связан с опальным Троцким. Шесть лет исправительно-трудовых лагерей, затем освобождение... И снова тишина.
Был ли таганрогский милиционер тем самым "бессмертным" телохранителем? Смог ли Антон Блисняк пережить и это испытание? История не дает нам точного ответа. Как и прежде, он мог притвориться мертвым, чтобы выжить в новых, не менее страшных условиях.
Революция, как известно, пожирает своих детей. Но некоторые из них обладают удивительным даром – выживать вопреки всему. Таким был Антон Блисняк – человек, которого считали бессмертным.