Петька был другом детства моих братьев. А мне он не то чтобы не нравился, просто он был не моим другом, а тем случайным парнем, который зачем-то приходил к моим братьям, иной раз раздражая своим присутствием. Было время, когда я испытывала к нему особую ненависть, за то, что он чересчур много на себя брал. "Берега путает", — по-деловитому объясняла я свою претензию папе, чтобы Петьке надрали уши. Зато что он, увидев меня с новой подружкой, подошел и при всех наорал, почему так далеко ушла от своего края, а ну марш домой. А потом еще и Ваньке настучал про то, что та улица, где он меня видел, давно пользуется сомнительной репутацией и небезопасна для таких малявок, как я. Папа выслушал меня с важным видом и сказал, что обязательно примет меры. Но уши Петьке так и не надрал. Отчего я на него долго обижалась под ехидные Петькины аккомпанементы.
Мое отношение к нему переменилось. Когда на мой день рождения он притащил, целую курицу, она была очень кстати, учитывая, что это были 90-е. И из мяса на столе была только эта ниоткуда взявшаяся курица. Мы только потом узнали, что Петька эту курицу украл: «… у того, у кого их много, а стало быть, делиться надо!» Папа, конечно, Петьку за это отругал, а я зауважала. Мне, десятилетней девочке, было так приятно и увлекательно представлять, как Петька, рискуя жизнью, перелазивал через двухметровый забор и прячась от огромного пса. Словно ниндзя, незаметно и бесстрашно проникая в курятник, чтобы похитить на мой день рождения самую упитанную курицу, все ради меня. Но он так и не стал моей детской влюбленностью, для этого он был слишком своим.
Прошло время, я выросла, вышла замуж, родила детей. Да и Петька не отставал: тоже обзавелся семьей, и все у него было хорошо. Но зачем, зачем он пошел туда?
Все близкие и простые зеваки собрались у военкомата, и каждый посчитал своим долгом сказать с надрывом то пресловутое "зачем". В какой-то момент и я, на волне стадного инстинкта, прощаясь с Петькой, порывалась выдохнуть то самое слово. Но, взглянув в его глаза, тут же осеклась. Кто угодно, но только не я. Ведь прежде надо было ответить на вопрос, зачем четырнадцатилетний парень, рискуя быть покусанным огромным псом, своровал курицу на день рождения малолетней пигалицы, которая всего лишь сестренка его друзей.
А потом пришла весть: пропал без вести. В составе штурмовой группы ушел на опасное задание. А после наши были вынуждены срочно отступить… И начались долгие дни ожидания, тревог и одной единственной надежды. Единственной надежды, которая, забирает время вашей жизни и всё, что в ней находилось и могло находиться, взамен не обещает ничего.
Это был сон, всего лишь сон. Я снова вернулась в детство и сидела за длинным уличным столом, который в дни летних застольев вытаскивал из сарая отец. Мама накрыла стол из яблок, салатов и любимого пирога с абрикосовым вареньем. Там были все, вся наша банда из моих братьев и соседских пацанов. Казалось, мы все на мгновение вернулись в прошлое, в то самое беззаботное детство. Сперва все разговаривали, делились новостями, жаловались. А потом кто-то крикнул:
- Петька!!!! Петька!!!!
Все подскочили и кинулись обнимать появившегося смущенного Петьку. И словно по мановению волшебной палочки мы забыли все нынешнее и просто по-детски радовались жизни, смеялись, шутили, обнимали друг друга, не выпуская из крепких и теплых объятий. Подскакивая в экстазе от Петькиных выкриков:
- Я вернулся!!! Я вернулся!!!
Ну как тут не радоваться?! Всех поглотила эйфория оглушительного счастья. Хотелось смеяться и еще раз смеяться до самых слез от невероятного ощущения впавшего в детство блаженства.
Утром я проснулась и почувствовала, что дико замерзла, несмотря на то что дома было тепло. И только в моей комнате стоял откуда ни возьмись ледяной холод, который как будто исходил где-то совсем рядом со мной.
Я сварила себе горячий чай и обернулась пледом. Но это мало помогало, чтобы согреться. Ощущение холода сопровождало меня до самого вечера.
А вечером муж пришел и, поникнув скорбной головой, сказал:
- ... Там про Петьку новости пришли, в общем, живым не ждите.
- Я знаю.
