Такой вопрос я услышала от одного знакомого, который узнал о том, что я пишу о переживании горя. «Ты уже это пережила, все было давно и уже зарубцевалось. Для чего без конца чесать шрам, не давать успокоиться боли? Честно говоря, приходит в голову, что это специально, что тебе хочется эту боль снова почувствовать».
Ответить сразу, не раздумывая, на такой вопрос очень трудно. Тем более — тому, кто не прошел через такое же испытание. И я ответила коротко: нет, я не ковыряю рану. И от того, что я вспоминаю, и от того, что пишу, мне не делается больнее.
А сейчас хочу ответить подробнее и порассуждать о памяти, о привычной боли и о том, действительно ли мы ее намеренно вызываем.
Мой шрам
- Да, моя рана затянулась — прошло почти 8 с половиной лет, как мой муж умер от лейкоза. Жизнь берет свое, в ней происходит огромное количество событий, которые я бы хотела прожить вместе с ним. Но я уже привыкла к тому, что его нет... Привыкла, да, но я его не забыла.
- Да, мне бывает грустно, что мой муж ушел таким молодым.
- Да, иногда я вытираю слезы по дороге на работу, вдруг вспомнив, как мы спорили, как радовались успехам детей, как ссорились и мирились.
- Да, моя рана затянулась. Но иногда она все же болит. И это нормально. Я дошла да той стадии, когда мне не делается больнее, если я вспоминаю. А если мне не дается больнее и хуже от воспоминаний, то разве может стать плохо от написания статей?..
Поддерживать других нужно из состояния стабильности
Надо будет развить такую мысль: вдовы могут понять друг друга, могут вместе плакать и выговариваться, но для поддержки другого человека нужно иметь ресурс — силы. И душевные, и физические. Нужно иметь стабильное состояние психики. Поэтому если две женщины обе потеряли мужей совсем недавно, они не станут опорой друг для друга. Подругами могут стать, сочувствовать могут.
Знаете, если бы я начала вести этот канал на первом году после смерти мужа, я бы от комментариев, наполненных болью, слезами бы умывалась... Это бы меня добивало… Мне плохо, всем плохо, мир жесток и несправедлив!
Навряд ли я могла бы поддержать кого-то…
- Это сейчас я могу не плакать от наполненных болью слов моих читательниц, только сердце сжимается от сострадания… Как я их понимаю!..
- Это сейчас я могу попытаться подобрать слова для их поддержки, не переключаясь на собственную беду.
- Это сейчас я понимаю, что первое, что людям хочется написать под текстом — их историю, их собственную боль. А сначала я ждала оценки моего творчества)
Если вам плохо, вы не можете улучшить состояние другого человека. Вот часть свежего комментария к одной из статей:
испытав такую боль, страшно слышать, что другим тоже так больно...
Почему именно близкие люди не могут помочь
Практически каждая вдова может рассказать, как с ней перестали общаться друзья и родственники, что ей не звонят и не хотят выслушивать… Нам очень обидно оказаться в этом вакууме — пространстве без воздуха, где и дышать-то нельзя. Ведь общение нам как воздух требуется, и в момент горя — особенно.
Но причина этой изоляции может быть очень простой — нас не оставили одних, просто у близких людей нет ресурса, нет душевных сил на поддержку. Они тоже переживают горе, и хотя их страдания не так глубоки и остры, как ваши, им нечего вам дать, внутри их души — тоже боль и смятение, тоже вопросы — ну как же так, почему?..
Наверное, поэтому друг мужа, когда приезжал к нам с детьми, по большей части молчал… Ему самому было очень тяжело.
Неверное, поэтому сестра мужа, с которой у нас были очень хорошие отношения, не звонила мне совсем… Она горевала.
Где-то я встречала мысль, что общее горе объединяет людей. Но в реальности я вижу обратное — люди переживают его в одиночку.
Близкие могут помочь в бытовых вопросах, в юридических, могут посидеть с детьми. Они могут выразить со-страдание, потому что и сами страдают. Но настоящую помощь и поддержку найти можно скорее у тех, кто благополучен.
- Помню, как малознакомая коллега неожиданно предложила мне билеты на концерт классической музыки, чтоб отвлечь от тяжких дум.
- Помню, как девчонки на работе разговаривали со мной, как ни в чем ни бывало, хотя прекрасно знали о моей беде, и это было очень ценно…
- Помню, как я пошла на группу поддержки для вдов, и плакала там, а психолог не говорил «не плачь», а спокойно ждал, пока я смогу говорить.
Эти люди были в состоянии помогать. Они стали моей опорой. Тут есть об этом, немного подробнее:
А теперь — мой черед. Я могу стать чьей-то опорой, а может быть, смогу кому-то дать надежду на свет в конце тоннеля.
И я не ковыряю свою рану. Мне не нравится такое слово и такой подход.
Я просто хочу помочь. Как могу, чем могу. В данном случае — добрым словом, состраданием и своим примером.
Намеренно вызывать боль совсем не нужно, ведь это память, которая всегда с тобой. Она может остро кольнуть в неподходящий момент, а может быть спокойной, хоть есть повод всколыхнуться…
Пусть у вас в реальной жизни найдется человек, способный вас поддержать и помочь найти смысл, чтобы ЖИТЬ дальше.