Когда надежда оставляет после себя один лишь дух и тебе более неоткуда искать вдохновения для продолжения существования, надо делать сердце сильным и постараться, чтобы не сойти с пути истинного и не запутаться в кажущихся вполне реальными видениями. Тем более, если ты работаешь пастырем и на тебе, хоть и небольшая, но всё-таки паства. Мин-Чан молодой священнослужитель в провинциальной католической церкви в Южной Корее. Он с головой погружён в дела церковные и не замечает самого очевидного. Эта его сосредоточенность только на божественном приводит к эффекту апофении – миражам, которые ошибочно принимаются молодым человеком за откровения свыше и утверждают его в праведности кары над преступным отребьем.
Режиссёр Ён Сан-хо, снявший декаду назад хороший зомби-слэшер Поезд в Пусан и являющийся автором манхв (вебтун), одна из которых легла в основу данного произведения. Ко всему прочему, в данном случае, в продюсерах числится Альфонсо Куарон, а это, как говорится, тяжёлая артиллерия и такое усиление в рядах создателей любого кино достойно внимания более-менее каждого зрителя. И, в общем, это внимание, хоть и с большими авансами, можно оправдать и представить картину как некое утрированное представление о вреде всякого фанатизма, в том числе религиозного.
Фильм идёт более двух часов, это основательная лекция об ошибочности выбора принятия действительности уже на нулевом этапе. Так молодой пастор, потрясённый предательством жены и свалившимися на него испытаниями (вакантное место большой церкви хотят отдать другому), становится управляем собственными манипулятивными образами, которые возникают в «нужный» момент и ведут его к краю пропасти, в прямом и переносном смыслах. Это как и интеллектуальная беседа о пагубности состояния крайности, так и визуальная гипертрофия, которая могла бы быть менее навязчивой, с присущими мистическими символами, иллюстрациями клиентов психиатрической лечебницы и видениями образов умерших.
Авторы ведут свой сермяжный сказ не обобщая, наоборот, детализируя всякое чувство, имеющее хоть какое-то отношение к раскрытию характеров героев и к общему впечатлению зрителей. Эта детализация иногда кажется излишней и преувеличения в страдальческих мольбах и в мерцании силуэтов религиозного толка порой ставят под сомнение способность создателей во внятном выражении замысла. Только в финале можно понять, что так и задумывалось, и подобные сгустки мистики являются ни чем иным как творческим отображением сценария на экране.
Повествование катится с крейсерской скоростью по нескольким параллелям, которые далеко не сразу соединяются в единый прочный стержень фабулы. Это вообще многоступенчатая конструкция, преодолевать которую, с учетом наскальных изображений Христа, совсем не просто. Иногда фильм пугает своим простым реализмом, когда взгляд маньяка такой же жуткий, как и демонстрация его деяний с жертвами. Отсюда и некоторый диссонанс, с одной стороны совершенно натуральные сцены пыток (а корейцы любят и умеют представить процесс истязаний на ремни максимально наглядно) и порой смехотворные исповеди священнослужителей.
Откровение качественный корейский триллер, дефиниция сама по себе заслуживающая одобрения, в нём не заигрывают с догматами, а стараются наоборот, разрушить их остатки в современном обществе. Главный герой, пастор Мин-Чан, представляется метаморфозой Родиона Раскольникова, только в данном случае у протагониста гораздо более весомые оправдания для преступлений, нежели у бедного, хоть и умного, студента. Не вполне ровное течение сюжета, бьющееся о пороги распространённого комплекса «объять необъятно», в конце концов доводит публику до логического финала соединением в одну не очень крепкую повесть с поглядывающим сквозь занавес швом, после которого вовсе не сожалеешь о потраченном времени, так как динамика картины не даёт об этом задуматься.