Женя вошёл в квартиру с усталым взглядом, который выдал его внутреннее состояние гораздо больше, чем любые слова. День не выдался легким. Утром он как всегда столкнулся с мириадами вопросов, которые не знал, как решить. И как бы он ни старался избегать этих тем, рано или поздно они все равно возвращались.
Лена была на кухне, расставляя на столе тарелки с едой. Жаркое с картошкой. Увидев его, она улыбнулась.
— Ну что, как день прошёл? — спросила она, стараясь вложить в свой голос теплоту.
Женя тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, сел за стол. Лена наложила ему порцию и присела напротив, наблюдая за ним с легким ожиданием.
— Я не буду это есть, — сказал Женя, не поднимая взгляда.
Лена замерла.
— Почему? — удивленно спросила она, в глазах появилась лёгкая тревога. — Ты ведь всегда это любил.
— Сейчас не хочу, — сказал он холодно, отодвигая тарелку в сторону.
Лена опустила глаза, пытаясь сохранить спокойствие. Это было странно. Весь день она готовила с мыслью, что всё будет идеально. Но Женя продолжал смотреть в сторону, не отвечая на её взгляды. Напряжение заполнило пространство между ними. И, словно по инерции, она снова предложила:
— Может, я что-то не так сделала?
Женя встал, отошёл от стола и, не оборачиваясь, сказал:
— Пожалуйста, сделай мне мясной стейк на ужин. Я не хочу больше этих тушёных овощей. Мне надоело.
Лена молча посмотрела на него, но не могла скрыть огорчения, которое росло внутри неё, как сдавленный воздух в закрытой комнате.
— Женя, — начала она мягко, но с отчаянной ноткой в голосе. — Ты что, не видишь, как я стараюсь? Я готовлю, убираю, пытаюсь угодить тебе. Но ты…
— Ты не понимаешь, Лена, — ответил он с раздражением. — Я просто не хочу этого. У меня нет сил быть благодарным за всё, что ты делаешь, потому что я сам не могу разобраться в себе.
И вот так, снова, спор вышел из-под контроля. Лена начала настаивать, Женя отказался, не желая углубляться в чувства и разговоры. Вскоре его голос стал глухим, как голос человека, который заговорил слишком много, а теперь боится услышать свой собственный ответ.
Вечер закончился тем, что Женя постелил себе на кухне. Он не хотел возвращаться в комнату, где Лена и так уже заполнила пространство своими ожиданиями и вопросами.
Ночь наступила. В темноте он слышал, как Лена осторожно открыла дверь и вошла в кухню. Он почувствовал её присутствие, но не поднялся. Лена села рядом.
— Прости меня, — тихо сказала она, осторожно касаясь его плеча. — Я не знаю, что со мной происходит. Я слишком сильно пытаюсь тебя удержать.
Женя молчал, но через несколько секунд снова тяжело вздохнул.
— Я не хочу, чтобы ты меня спасала, Лена, — сказал он, не поднимая головы. — Я хочу быть с тобой, но на моих условиях. Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я сам не знаю, кем я хочу быть. Я не знаю, как сделать так, чтобы тебе было хорошо рядом со мной.
Лена молчала. Она чувствовала, как тяжело ему это даётся. Он не хотел её жалости, не хотел её помощи в том, что было связано с его внутренними переживаниями. В какой-то момент она прижалась к нему, обняв его.
— Я хочу тебе помочь, — сказала она, тихо, с сожалением.
В ответ он взял её руку, но не смотрел ей в глаза. Как бы она не старалась, он оставался отстранённым.
Утро принесло новую волну разочарования.
— Я не буду его носить, — сказал он с раздражением, заметив, как лена достала из шкафа свитер с оленями.
— Почему? Я думала он тебе нравится, — возразила она с недоумением.
— Потому что я не олень, — сказал он, почти шепотом, но так уверенно, как будто весь мир должен был его понять.
Это было начало новой ссоры.