«За рулём кабриолета я врубаю Летова,
И пускай уже не лето — это фиолетово!» —
поется в песне Кабриолет группы «Ленинград». Ее героиня «подпевает Егорке», но не меньшего восхищения достоин другой представитель славной фамилии — Сергей.
«Есть такой саксофонист Летов, офигительно фри-джаз лабает», — поведал мне в конце восьмидесятых Константин, знакомый меломан, считавший попсой всю музыку, менее сложную чем у King Crimson. Вскоре я услышал Летова на концерте Валентины Пономаревой и понял, что Константин не ошибался.
Один из проектов Летова — ансамбль «Три О». Название расшифровывается как «три отверстия женщины» (Джойсом навеяло), но участники предпочитают не объяснять его этимологию, предлагая менее вызывающую версию насчет работы в формате трио. Состав ансамбля весьма оригинальный — только духовые, включая неожиданные. Если саксофон (на сленге музыкантов — «кривой») и труба («поганка») не вызывают сомнений, то валторна («улитка»), туба («самовар») и фагот («базука») совсем не ассоциируются ни с джазом, ни с роком. Хотя Александр Александров своей базукой придал колорита «Аквариуму» и «Звукам Му».
«Три О» — тот проект, в котором Летов наиболее полно, на мой взгляд, реализовал свои амбиции ансамблиста и фри-джазового музыканта. Тональность ему не нужна, она только мешает импровизировать. Гармонические схемы тоже ни к чему, у него своя гармония, проверенная алгеброй. Точнее говоря, его музыка звучит алгебраически точно, хотя слышно, что она не вычисленная, а абсолютно спонтанная.
На концерте в «16 тоннах» парни оттянулись по полной. Из трех отверстий (инструментов) летел абстракционистский поток сознания в форме свободных вариаций. Летов играл на баритон-саксе, иногда брал флейту («сквозняк»). Местами все трое солировали одновременно, но звучало весьма интересно и даже захватывающе. Не хватало только Шилклопера с улиткой.
Как и большинство джазовых музыкантов, Летов не любит рок, но не имеет с ним антагонистических противоречий. Всю жизнь он выступает и записывается с рок-группами, рассматривая это как дружескую им помощь. Перечень огромен, проще назвать тех, с кем он не играл. А строчка на любом диске «саксофон — Сергей Летов» сразу придает весомости даже гармонически-минорным рокерам.
Мне нравится диск «Пальма мира» (1999), который Летов записал с гитаристом Андреем Сучилиным, единственным (по крайней мере, на тот момент) российским учеником Фриппа. Проект даже получил пятое место в рейтинге российского музыкального хайтека по версии журнала «Домашний компьютер». По стилю диск ближе к эмбиенту, в нем угадывается эстетика позднего Кримсона, а Летов проявляется как отличный ансамблист, четко попадая в настроение каждой вещи.
Летов подкован в современных технологиях, он в ладу с эпохою. На лестничной площадке галереи Les Oreades он выступил дуэтом с перкуссионистом под сюрреалистический видеоряд в японском стиле. Это был скорее перфоманс, чем концерт. Сергей импровизировал на электросаксофоне, обыгрывая меняющиеся изобразительные образы. Упор делал на минорную пентатонику, которая в Японии является основой этнической музыки. (Кстати, возможно поэтому в стране восходящего солнца так любят хард-рок — в нем тоже присутствует этот лад, приятный для японского уха).
Электронный саксофон Летова выдавал невероятные ассоциации от сямисэна до космоса. Более точно инструмент называется духовой MIDI-контроллер, но по сути это синтезатор, который воспроизводит массу интересных звуков. Зрители в количестве 30–40 человек сидели на ступеньках и явно хорошо понимали, на кого они пришли — никто не уходил и не кричал «Шизгару давай!»
Сергея Летова за рулем кабриолета не врубишь, можно не туда уехать. А вот дома под виски со льдом — в самый раз.