Навигация по каналу здесь, а также подборки
До лета успели сделать массу полезного. Наконец, реализовали подарок Лёши и Светы. Архангельск мне понравился, чудесный городок. Отметили мой двадцать шестой день рождения, сие событие состоялось тринадцатого февраля. Дружно посидели в ресторане, голова кругом, но здорово. Женю повысили на его работе, чему я, ну, и он, конечно, были безмерно рады. Петьке удалось дважды поболеть, как умудрился мы так и не поняли. Пришлось ещё и изучать азы детских болезней, мне, понятное дело. Получили радостное сообщение от Светланы и Алексея о рождении их малышки, назвали они её Марией, отличное имя, надо сказать. Посетить молодых родителей пока не было никакой возможности, вследствие болезни Петра, но обещались выздороветь и прибыть в полном составе. Ещё одно знаменательное событие – записали Петьку в школу обычную и художественную, если уж у него получается, чего не попробовать? А также, о радость, получили приглашение на свадьбу Ольги и Костика. Наконец-то…
О переезде в Пушкин заговаривали и не раз, но так и не пришли к однозначному выводу. Поразительно, но Женя каждый раз, когда мы получали какое-то положительное сообщение, не важно в чём была суть, но если оно касалось именно московских событий, он грустнел и на какое-то время уходил в себя. Продолжаться это могло и пару дней. Но когда же Петра с распростёртыми объятиями приняли в обе школы его выбило практически на неделю. Я не выдержала:
- Жень, выкладывай. Что с тобой происходит и предельно откровенно, - сурово сдвинув брови высказала я.
Он опёрся плечом о холодильник, держа чашку с чаем в руках, вздохнув, посмотрел на меня:
- Раскусила?
- Не совсем. Так что давай, открывайся.
- Меня не оставляет эта мысль о переезде. Достаточно открыто?
- Без ёрничества, - предупредительно подняла палец.
- Павлина, я не шучу, - заговорил ровно и холодно, со злым огоньком в глазах.
Да, похоже, это серьёзно и весьма. Внешне особо не показывал, но сейчас не перед кем закрываться, поскольку время одиннадцать и Пётр десятый сон видит.
- Это ты на меня так злишься? – поинтересовалась я.
Он нахмурился и отвернувшись проговорил:
- Нет.
- Тогда что?
- Не могу я это отпихнуть от себя, - так и не поворачиваясь ко мне заговорил он. - Мозгами понимаю, что у нас тут всё налаживается. Повышение моё, у Петьки полный порядок, да всё у нас нормально, только преследует меня это… с того самого момента, как ты мне сказала о предложении матери.
Меня замкнуло. То есть, это же даже не сейчас, не в новый год, а тогда, в первый наш приезд в мае, вот это да! И всё молчит.
- Жень, почему ты не сказал-то? – как-то растерянно возмутилась я.
Он повернулся ко мне, на этот раз в глазах досада:
- И как я тебе это сказал бы?
- Да просто, - пожала я плечами. - Что это так трудно было озвучить?
- Трудно. Потому что не верил, что мама может такое предложить. Наверное, я кривил душой тогда, говоря тебе что не хочу вернуться. И что это сильнее меня, вот такая вот дурацкая привязанность к своей местности.
- Вряд ли местность, - проговорила я.
- Ты как всегда угадываешь. Я сам тому причиной и моё дурацкое бегство, которое резануло по всем и прежде всего по моим родителям.
- Попроси прощения.
- Не помогло.
- Вот это уже хуже.
Он уставился на меня своими серыми глазами, в которых сейчас был лёд и снова ровный голос:
- Представь себе. И сон долбит меня уже которую ночь.
Ещё хуже, подумала я уже про себя, вспоминая попутно свои сны во время нашей судебной нервотрёпки.
- Хорошо, давай переедем.
Внезапная яростная вспышка в глазах, словно этот самый лёд взорвали, потом медленный выдох:
- Ты о чём вообще? А как же Пётр? Как твои родные? Что, всё бросишь?
- Женя, - произнесла я с нажимом.
- Да что Женя? На одной чаше весов моё неуправляемое хотение, а на другой образование сына, твоя карьера, моя тоже, наше будущее, что я не понимаю?
- Евгений Андреевич. Спусти пар. А то сына разбудишь, - со злостью, чуть не прошипела я.
Он словно задохнулся, смотрел на меня ещё злыми глазами, в которых уже проявлялась досада, затем возникло извиняющее выражение. Он медленно повернулся к столу и поставил чашку в раковину, руки же при этом так дрожали, что я, честно говоря, испугалась как бы ему плохо не стало. Подскочила к нему и, обняв его со спины, прижала свою голову ему между лопаток. Почувствовала его невероятное напряжение, канаты какие-то, а не мышцы, потом постепенно начало приходить расслабление, задышал ровнее.
- Лана…
- Да.
- Отпусти.
Я разжала руки. Он, развернувшись ко мне, заключил в объятия и прижался всем телом, наклонившись, проговорил в ухо:
- Прости. Не нужно было это вообще говорить.
- Нет нужно.
- Лан, ну, не начинай.
- Жень, я не хочу, чтобы ты прятался от меня. Не хочу, чтобы что-то недоговаривал. Если тебе плохо, то мне не лучше от этого. Кто, скажи, поймёт тебя лучше, чем я? Он, понимаешь, все интимности про своих бывших партнёрш выдал, а про такую важную вещь сказать не хочет, обалдеть просто!
Он фыркнул и прижался ещё крепче ко мне. Спустя какое-то время произнёс:
- Как ты можешь всё так развернуть? Уму непостижимо.
- Да я с рождения такая. Не поверишь, - хмыкнула я.
- Как же я тебя хочу.
- Ага. А первое слово где?
- Это какое?
- Думай, казак! – прижала свой палец к его лбу.
- Хм-м… люблю тебя.
- А ещё?
- Ну-у… желаю, очень, - немного растерянно произнёс он, потом добавил уже с просьбой. - Пойдём в спальню? Проси, что хочешь, всё сделаю, только скажи…
- Ох, зря ты это сказал, - вот уж теперь не отвертится. Хотя на самом деле, не особо я этого и жаждала, просто хотелось разрядить атмосферу. Ну, не могу я с ним ссориться и видеть его холодные глаза и этот жуткий ровный голос, вот категорически.
- Я не отказываюсь, говори, - Женя оторвался от меня и заглянул в глаза. В них только вопрос, надо же, даже не догадывается.
- Стриптиз, - приподняла я брови вверх.
Он открыл было рот, изумление на лице, выдохнул и наконец ответил:
- Уф-ф… ну, Лана…
- Какую музыку предпочитаешь? – игриво провела по его плечу пальцами.
- Ох-хо, ну… я не… ты и вправду этого хочешь? – такое нежелание пополам со страданием, выдерживать дальше этот тон сил больше не было и я рассмеялась.
- Женька, ёлки зелёные! Вот твоя реакция лучше всего говорит о твоём характере. Какой ты к лешему бабник или ещё лучше – стриптизёр?
- То есть ты… - с недоверчивостью смотрел на меня.
- Да не надо мне от тебя приватных танцев. И похож ты больше на правильного семьянина и хорошего, просто отличного отца.
- Фу-у… - искренний вздох облегчения, вызвал во мне второй приступ смеха. – Да ну тебя, Ланка.
- Как я тебя, а? – поддела я его. - Хотя есть ещё один моментик.
- Слушай, ну выкладывай уже, - не вытерпел он. Я провела ладонями по его спине, спускаясь всё ниже.
- Ну… ты… просто классный любовник, - выдохнула я, с полагающейся страстью.
- Как слышать-то приятно, - усмехнулся легко. - Причём впервые.
- Да ладно, не прибедняйся, - состроила я гримасу и отмахнулась.
- Чесс слово, - мотнул он головой и, улыбнувшись, потянулся к моим губам. Ну, тут я всегда ему сдаюсь.
О прекрасной и милой художнице, создавшей иллюстрации к некоторым моим историям.🎨🖌