Услышав странные звуки, Катя включила фонарик на телефоне и вышла на улицу. Стоя в ограде, она подошла к углу дома и выглянула, но тут же закричала. Голос, словно неконтролируемый, вырвался из её уст. Перед женщиной стояла старуха. Белыми, как молоко, глазами она смотрела на Катю и тянула к ней руки. Последнее, что бросилось девушке в глаза, — как по лицу недавно умершей соседки ползали черви.
Катя бросилась к дверям. Внезапно рука покойницы обвила её длинные волосы, словно ледяные щупальца. Боль пронзила голову, и девушка рухнула на спину. Она тут же попыталась подняться, но не смогла. Тело будто налилось свинцом, а мир вокруг начал медленно вращаться. Покойница, словно хищник, тянула её к старой калитке, скрип которой эхом отдавался в ушах Кати, усиливая ужас происходящего.
Девушка закричала, но ночь была глубокой и тёмной, и казалось, что её крик растворился в тишине, никем не услышанный. Она была уверена, что осталась одна, пока вдруг из дома не выскочил дедушка, сжимая в своей руке старый веник. Несмотря на преклонный возраст, он двигался стремительно, словно в молодости, и мгновенно оказался рядом с покойницей. С силой он ударил её веником по голове. Покойница вздрогнула, прикрываясь руками, и издала шипящий звук, похожий на рычание разъярённой кошки.
Старик протянул руку внучке, и они поспешили вернуться домой.
— Я же предупреждал тебя, чтобы ты не выходила ночью! — строго сказал дедушка, возвращая веник на место возле печки. — Говорил же, что это опасно!
Катя посмотрела на него с недоверием:
— И как ты думаешь, я могла бы поверить, что по нашей деревне разгуливает покойница? — спросила она. — Мне уже двадцать пять лет. Думала, что ты просто пытаешься меня попугать, как делал это, когда я была ещё ребёнком.
Он опустился на стул и налил себе чашку горячего чая, от которого шёл пар. Взгляд его был задумчивым, словно он пытался осмыслить нечто необъяснимое.
— Это не пустые слова, — сказал он, делая глоток. — Честно говоря, сначала я сам этому не верил, пока не встретил Любку своими глазами. Всего лишь три недели прошло после её смерти… Да что там говорить, я до сих пор не могу поверить, что она восстала из могилы и мешает нам спокойно жить. Она ведь была самой старой женщиной в нашей деревне, как мать о всех нас заботилась. Даже когда умирала, обещала, что всегда будет присматривать за нами… И вот такое случилось!
Катя подсела ближе, глаза её были полны тревоги и недоумения.
— Но почему? — спросила она, едва сдерживая дрожь в голосе. — Почему она вернулась с того света?
Он вздохнул, глядя в окно.
— Неделю назад вскрыли её могилу. Гады узнали, что бабушка похоронена с золотыми украшениями — кольцами, браслетами… Такова была её воля. Они выкопали её и забрали всё ценное. С тех пор она и бродит по деревне, заглядывая в окна. Вероятно, думает, что кто-то из наших людей её ограбил… Но я в это не верю. Наши люди не станут таким заниматься, да и зачем? Остались одни старики…
Катя на мгновение замерла, погружённая в размышления.
— Подожди-ка… — тихо произнесла она, словно сама себе. — Если украшения действительно украли, то, скорее всего, их уже отнесли в ломбард или собираются это сделать. Я ведь там работаю. Возможно, смогу что-то выяснить и помочь. Только вот нужно знать, как эти украшения выглядят…
— Могу тебе с этим помочь, — ответил дедушка. — Но завтра. Сегодня уже поздно, пора спать.
Катя легла в кровать, но сон никак не шёл. Её мысли снова и снова возвращались к украденным драгоценностям, а покойница всё бродила под окнами. Девушка вздрагивала каждый раз, когда слышала стуки в стену, и казалось, что умершая смотрит прямо на неё сквозь тёмное окно.
Утром Катя проснулась позже обычного, чувствуя себя разбитой после бессонной ночи. Дедушка отправился к соседке и вернулся с фотографией Любы. В их маленькой деревушке до сих пор существовал странный обычай — фотографировать умерших.
Катя взглянула на фото. Её глаза задержались на изящных кольцах, сверкавших на тонких пальцах, массивном браслете, обвивающем левую руку, и тонкой подвеске, нежно лежащей на шее. Воспоминания нахлынули мгновенно, словно волны, возвращая её к тому дню, когда эти самые драгоценности оказались в ломбарде. Браслет особенно запал ей в душу, и после короткого разговора с владельцем она решилась — выкупила его.
Теперь, переводя взгляд на свою собственную руку, Катя быстро сняла украшение. Внутри неё всё сжалось: осознание того, что этот предмет был получен таким жестоким образом, вызвало у неё глубокое беспокойство.
— Я заберу эту фотографию с собой в город, — произнесла она. — Надеюсь, что уже завтра смогу вернуть ей все эти украшения. Быть может, тогда её душа наконец обретёт покой.
В тот самый день внучка покинула деревню и отправилась в город. Там, находясь в ломбарде, ей удалось отыскать драгоценности, о которых она сразу же рассказала хозяину. Увы, тот был человеком жадным — ценил лишь звонкую монету.
— Не имеет значения, каким образом они оказались здесь, — сказал он. — Если хочешь забрать их, плати!
Сколько бы ни пыталась уговорить его Катя, её слова разбивались о глухую стену равнодушия. Пришлось пойти на крайние меры — взять кредит, чтобы выкупить сокровища. Да, это была вынужденная мера, но она готова была на всё ради одного — сохранить ту самую деревню, куда она так часто приезжала к дедушке вместе с родителями. Деревню, где каждый уголок дышал теплом и уютом, где ночь не внушала страха, а рассвет встречали с улыбками.
Возвратившись к дедушке, она сначала поделилась историей о том, как ей пришлось забирать драгоценности. Дед, конечно, был немного рассержен тем, что внучка оказалась втянутой в долги.
— Ну и ладно! — ворчал он. — Разве это твоя забота? Теперь тебе ещё и кредит придётся выплачивать. Всегда ты такая… Помогаешь другим, а о себе не задумываешься.
Немного отругав внучку, они вместе отправились на кладбище. У могилы Любы дедушка закопал украшения, надеясь, что покойница больше не станет приходить по ночам и пугать людей.
К счастью, именно так всё и произошло. Возвращённые драгоценности помогли усопшей снова найти покой.
Благодарю за внимание.