#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Денис пообещал себе, что не будет курить, пока не доедет до города, и через пятнадцать минут после этого закурил.
Чтобы обдумать полученную информацию, нужно было успокоиться, а без сигарет сделать это было не-ре-аль-но. От слова «совсем».
Первое, мать пьёт. Это не стало новостью, и по большей части Денису было на это плевать. Она и раньше пила, проблема была в другом. Раньше она не позволяла себе так разговаривать с сыном ни трезвой, ни тем более пьяной. Раньше — опять же раньше — Андрей контролировал её, сейчас же ему, видимо, стало плевать, пьёт его жена или нет. Что ж… Денис точно не собирался его в этом винить. Но… почему это всё случилось именно сейчас?
Второе, кто-то следил за ним, и Денис мог только предполагать, с какой целью он — или она — это делал. Отомстить? За Марину?
Нужно было позвонить Вадиму и предупредить его о своём приезде, но Денис решил, что, по сути, это не так важно. Уже от одной только мысли об очередном телефонном разговоре — пусть и с другом, — его начало мутить. Слишком много телефонных звонков.
(откуда мама знает о Лере? и о Даше? и о моих проблемах с учёбой и баскетболом?)
Ещё один вопрос без ответа.
(тот, кто делает это, находится где-то совсем рядом со мной. и с Дашей)
Мать продолжала свои попытки контролировать его, и это злило.
Голова болела, разбитые пальцы ныли, в мыслях царил абсолютный беспорядок.
Даша написала ему минут через сорок.
Всё хорошо, но я уже скучаю.
Не так сильно, как я, — написал в ответ Денис. Он бы смог сказать это всё, глядя ей в глаза — так ведь проще, так естественнее… но не для Даши. И Денис был уверен в том, что прежде чем написать ему, Даша сомневалась минут пятнадцать минимум, а потом ещё и посоветовалась с Вадимом. Даша всегда и всё усложняла. Даше так было проще.
До города можно было доехать двумя маршрутами. Денис, конечно же, выбрал тот, который был короче, и снова ошибся. Потому что именно эта дорога вела через кладбище. Денис свернул на обочину и набрал Вадима. Он не испытывал страха. Это было что-то другое. Какая-та неприятная тревога. Темнело.
— Дэн?
Притихшее кладбище тянулось к чёрному небу железными надгробными памятниками. Сейчас уже никто не устанавливал такие, и это означало, что он попал на старую часть кладбища. И здесь, скорее всего, уже никого не хоронили. Могилы были разбросаны в хаотичном порядке и уходили в лесное насаждение.
— Филиппов?
Денис дёрнулся, сбрасывая с себя это странное наваждение. В любом городе, городке… городишке было старое кладбище — ничего сверхъестественного. Почему же, в такое случае…
— Филиппов, ты прикалываешься? Набрал меня, чтобы помолчать немного?
…здесь было так жутко?
Даже сквозь музыку и негромкий шум печки Денис слышал… нет, скорее, ощущал тишину кладбища. Она была вязкой, тяжёлой и глубокой.
— Дэн?
— Я… Вадим, я на кладбище.
Какое-то время в динамике было тихо. Денис медленно поехал вдоль засыпанных снегом могил. На одном из памятников сидел огромный чёрный ворон — мифический проводник в мир мёртвых.
— Дэн, ты опять напился? — устало спросил Вадим.
— Нет, — дорога повернула налево, и Денис увидел привычный взгляду чёрный гранит. Странно, но это его немного успокоило.
— На каком кладбище? Дэн, ты… на могиле Марины?
— Нет, Вадим, я на вашем местном кладбище. Кажется, я заблудился. Ехал по навигатору, но… кажется, свернул куда-то не туда. Сориентируешь?
— Не понял. Ты здесь?
— Я как бы здесь, но не совсем. Я на каком-то кладбище, — Денис начал озираться по сторонам, — тут вот старые могилы, деревья…
— Я понял-понял. Ты просто свернул немного не туда, не страшно. Езжай прямо, потом первый поворот налево и прямо. Увидишь дома. Я тебе сейчас скину точный адрес, по навигатору доедешь. Ок?
— Да, спасибо.
— Ну, ты… ладно, потом поговорим.
Часть могил была полностью завалена снегом, но попадались недавние захоронения. Всё правильно: люди умирали в любую погоду и в любое время года. Ветер трепал траурные ленты венков и корзинок. На одной могиле лежал огромный букет засохших роз уже припорошенный снегом. Мёртвые цветы на кладбище. В голове всплыли строчки из стихотворения, о котором Денис узнал уже после с..м..е..р..т..и Марины.
Далеко одна на кладбище, лежишь ты, и я на кладбище том не был. Далеко, одна… над могилой синеет неяркое, русское небо…
Денис посмотрел на засохший букет. Те цветы, которые он несколько дней назад положил на м.о.г.и.л.у Марины, уже тоже погибли.
М.ё.р.т.в.ы.е цветы на м.ё.р.т.в.о.м к.л.а.д.б.и.щ.е.
Он огляделся.
Много м.ё.р.т.в.ы.х цветов на м.ё.р.т.в.о.м к.л.а.д.б.и.щ.е. Очень много.
Денис почувствовал лёгкий озноб. Он снова закурил, вглядываясь в мутные сумерки. В тусклом свете фар дальнего света выплывающие из полумрака могилы выглядели по-настоящему жутко — призраки лежащих тут, недовольные тем, что их покой так грубо нарушили.
Ему пришло сообщение от Вадима.
Впереди и чуть справа от дороги, между могил работали несколько человек. Денис остановил машину, но глушить двигатель не стал.
Февральский кладбищенский воздух оказался неожиданно холодным и колючим. И злобным. Денис застегнул куртку и накинул на голову капюшон, но ветер тут же скинул его. Злобно. Мужчины оказались работниками местного ритуального агентства. Денис подошёл к ним по протоптанной в снегу дорожке. Пустая могила буквально притягивала к себе его взгляд. Он не хотел смотреть туда, но смотрел.
— Заблудился? — спросил один из мужчин, — или ищешь кого-то?
— Ищу? — переспросил Денис и заставил себя отвести взгляд от пустой могилы, чтобы посмотреть на мужчину, — а кого здесь… — он обвёл глазами кладбище, — можно искать?
— Ну, как… чью-то могилу, — ответил всё тот же мужчина, — но ты выбрал не совсем удачное время для посещения. Зимой сюда обычно не ходят.
— Только хоронят?
— Именно.
Мужчина посмотрел на его машину и покачал головой.
— Уезжай отсюда, пока дорога расчищена. Рискуешь застрять. Дорогу расчистят только завтра утром. Перед похоронами.
Денису стало не по себе, но он не понял, почему. Парень машинально прошелся рукой по волосам, как будто пытался стряхнуть с себя чью-то невидимую руку. Или взгляд.
Денис оглянулся.
Со всех сторон на него смотрели с фотографий м..ё..р..т..в..ы..е люди.
— Я… я просто заблудился и хотел узнать у вас дорогу в город. Я, кажется, не туда свернул. Мне объяснили… но…
Невидимый взгляд сбивал его с толку, мешал сосредоточиться и откровенно пугал.
— …но я решил уточнить…
Денис посмотрел в могилу, потом поднял от неё глаза и похолодел от внезапного, но очень сильного ужаса. Один из мужчин буквально пожирал его глазами. Во взгляде читалась смесь ярости и какого-то безумного, почти неконтролируемого голода. Ненормального голода. Денис сделал шаг назад, не сводя глаз с мужчины. Ему показалось, что этот человек изо всех сил сдерживается, чтобы не наброситься на него.
— Когда ты боишься, ты такой… — начал мужчина с безумным взглядом, но тот, который общался с Денисом до этого, тот, который был вменяемым, положил руку ему на плечо.
— …сладкий, — закончил мужчина с безумным взглядом, — я чувствую запах твоего страха.
— Что? — проговорил Денис.
Третий просто молча наблюдал за ними. Во взгляде застыли скука и равнодушие.
— Прямо и направо? — спросил Денис, избегая смотреть на безумного.
— Да, направо, — ответил безумный, о..б..л..и..з..ы..в..а..я парня своим взглядом, — езжай направо. Там так красиво. Ты замёрзнешь, и мы похороним тебя. Я буду хоронить тебя. Ты такой…
Денис смотрел на него со смесью непонимания и потрясения.
— Парень, посмотри на меня, — сказал вменяемый, но Денис не мог заставить себя отвести глаза от безумного. Он хотел контролировать его, потому что боялся.
— Хорошо. Слушай, прямо и налево. Там расчищенная дорога. Направо поле. Тебе налево. Километр, и ты будешь в городе. Он тебя не тронет, успокойся.
Денис посмотрел на вменяемого.
— Он немного болен, не обращай внимания.
— Немного? — переспросил Денис.
Безумный продолжал пожирать его глазами, нервно облизывая губы.
— Ага, болен, — подтвердил третий, — только давно уже его так не накрывало, — он посмотрел на могилу, потеряв интерес к происходящему, — всё, закончили. Девчонка останется довольна.
— Довольна? — повторил Денис, понимая, о ком идёт речь.
— Ага, претензий не будет.
— Это убитая девушка, да?
— Студентка из города.
— Красивая, — сказал безумный и рассмеялся, — как тебя зовут? Ты такой…
— Парень, иди, — мягко сказал вменяемый, — всё хорошо. Иди. Запомнил, куда нужно повернуть?
— Напра… Налево.
— Всё правильно. Налево.
— Направо, — сказал тот, кого Денис назвал про себя невменяемым, и рассмеялся, — а потом я похороню тебя. Я буду очень бережно…
Денис развернулся и пошёл к машине.
Только в машине он осознал, насколько сильно замёрз. Замёрзшие пальцы дёргало. Решив вообще больше ни о чём не думать, Денис выехал на дорогу и сделал звук громче. О чём тут же пожалел. Голос из динамика напомнил о безумном человеке с кладбища. Тема была знакомой, но Денис не мог вспомнить, где слышал эту песню.
Спрячься, папа сердится, ночь его волнует, в окнах дети молятся…
— Фишер, — пробормотал Денис и включил следующий трек.
Его взгляд… Какой жуткий взгляд…
Ты такой…
— Хватит, — прошептал Денис. Только когда кладбище осталось позади, он немного расслабился. Денис не боялся заблудиться или застрять, он боялся чего-то другого.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»