#чувства #потеря #депрессия #психологическаяпроза #сныиреальность #прошлое #отношения #конфликт #внутреннийконфликт #одиночество #невысказанныевопросы #внутренниймонолог
Было десять часов вечера.
Денис с Вадимом пили виски с соком и смотрели «Реинкарнацию» Ари Астера. Выбор фильма был так себе… неудачный выбор, учитывая то, что завтра им предстояло самим побывать на похоронах. Фильм был не новым, но Денису он по-прежнему казался жутким и зловещим, как… ну, как женщина в чёрном на кладбище, например. Или…
Или женщина в бордовом, которую он периодически видел в своих снах. Кем она была? Почему появлялась в его снах, мыслях и каких-то отрывочных воспоминаниях, похожих на бред? Этого Денис не знал, но ему казалось, что она как-то связана с аварией. Объяснение было где-то очень-очень близко, и оно должно было оказаться до смешного простым, он чувствовал это. Но пока вспомнить не получалось.
— Дэн, всё нормально? — спросил Вадим. Денис кивнул, спрашивая себя, а так ли это на самом деле? Если откровенно, то ничего нормального в его жизни не было. Даже отношения с Дашей были какими-то странными: они явно нравились друг другу, явно хотели быть вместе, но почему-то никак не могли решиться на это. Даша нервничала и боялась, Денис не хотел давить на неё, потому что тоже боялся… напугать её ещё сильнее. Какой-то замкнутый круг.
— Дэн? — позвал Вадим.
А ещё был этот ненормальный с кладбища. Был его липкий взгляд, который не отпускал. Взгляд
(у него были очень красивые голубые глаза. такие холодные. такие глубокие. я просто посмотрела в них и…)
ненормального.
— Дэн?
Денис дёрнулся и потянулся к своему телефону, чтобы написать Даше, но передумал. Смысл было дёргать её каждый час.
— Дэн!
— Ммм?
— Всё нормально?
— Да. Вместо того, чтобы позвонить Даше и сказать, что я рядом, я планомерно напиваюсь. Норм.
— Она тоже, не переживай, — ответил Вадим.
— Что тоже?
— С подружкой.
— Что с подружкой?
— Пьёт. С подружкой.
— А девушки умеют дружить?
— Наверное. Но не все.
— Откуда ты знаешь, что она с подружкой?
— Я знаю, что она будет где угодно, только не дома.
— Всё настолько плохо? Почему почти у всех современных подростков такие… — в голову пришло неудачное слово, но Денис его употребил, потому что оно описывало суть, — такие лютые проблемы с родителями?
— Потому что современным подросткам дали слишком много прав, но забыли рассказать об обязанностях, — ответил Вадим, задумчиво глядя на свой бокал.
— Ты прикалываешься? — спросил Денис.
— Нет. Ты со мной не согласен?
— Про слишком много прав? — Денис выпил и посмотрел на свой бокал. Вадим кивнул.
— Не знаю. Может быть. Например?
— Дэн, не грузи.
Они одновременно посмотрели на экран. Показывали сцену похорон матери главной героини.
Мне приятно видеть сегодня так много незнакомых лиц. Мама была бы тронута, но, может быть, насторожилась бы, увидев столько людей. Моя мать быть скрытной и замкнутой женщиной…
Денис подумал, что на похоронах бывшей подружки Даши (имя он не помнил) тоже будет очень много людей. Вот только ей — подруге — будет плевать на это. И сомнения Даши по поводу того, какого цвета розы купить, ему были непонятны.
— Солнышко, ей всё равно, — сказал он и тут же пожалел о своих словах. Даша была явно потрясена его злым цинизмом.
— Извини, — сказал он, — но им уже действительно всё равно.
— Но это не значит, что мы не должны…
— Не значит, давай купим десять белых роз. Торжественно, трагично и строго.
— И ленточка? Обвязать их ленточкой?
— Да, конечно, — послушно ответил Денис. На самом деле ему, как и её м.ё.р.т.в.о.й подруге, было плевать, обвяжет она розы ленточкой или нет. Не плевать было на то, что Даша уезжала.
Он хотел быть с ней.
Денис подлил себе виски и потянулся за солёным арахисом. Закуска, как и идея посмотреть «Реинкарнацию», была так себе…
— Слушай, — обратился Денис к Вадиму, — может, приготовим что-нибудь нормальное?
— А не лень?
Денис посмотрел на бокал с коктейлем.
— Лень.
— Попрошу маму, пусть приготовит какой-нибудь салат…
Денис не стал рассказывать Вадиму о странном мужчине с кладбища. Вспоминать об этом было не просто неприятно — мерзко. Хотелось не просто забыть его хищный, липкий взгляд, хотелось отмыться от него. Алкоголь помог. Немного. Стало немного легче.
ты такой…
Денис выпил.
сладкий…
— Слушай, а ты плакал из-за Марины? — спросил Вадим, — ну… после того, как она… ну, ты понял.
Денис понял. Он не понял другого: почему никто не может произнести ЭТО слово. С..а..м..о..у..б..и..й..с..т..в..о. Ведь случилось именно это.
— Плакал. Один раз, — ответил Денис и обхватил губами коктейльную трубочку, думая о том дне.
Он был дома один. Сидел в кресле у окна. Бокал с розовым сухим вином стоял на подоконнике, и Денис время от времени прикладывался к нему. На телефон пришло сообщение. Номер был незнакомым, но Денис был уверен в том, что именно этот человек прислал ему фотографии с похорон Марины.
В сообщении было стихотворение Цетлина. — О, тяжесть ошибок, которых уже не искупит ни время, ни горечь рыданий, ни страстность молитв, — прочитал Денис, —которых не смоет вся вечность, что будет… что будет и миг… отошедший… — он закрыл глаза ладонью и заплакал. И плакал до тех пор, пока не уснул.
Вадим нахмурился и отставил свой коктейль с бокалом в сторону. Какое-то время он задумчиво смотрел на Дениса, потом спросил:
— Кто написал это стихотворение?
— Михаил Цетлин… Амари.
— Амари?
— Псевдоним. А что?
— Возможно, ничего, — ответил Вадим.
— Я прочитал анализ этого стихотворения. Уже потом.
— Когда проспался?
Денис никак на это не отреагировал.
— Через образ кладбища автор передавал своё чувство вины. Глубокое чувство вины. Основная тема — утрата близкого человека. Утрата любимого человека, — Денис замолчал. Вадим внимательно посмотрел на него.
— Несоответствие?
Денис кивнул.
— До сих пор помню, как охарактеризовали лирического героя: глубоко эмоциональный человек, который борется с собственным чувством вины. И тема: боль от утраты и борьба с памятью.
— Тебя приговорили, — сказал Вадим.
— А тебе не кажется, что я должен быть сейчас с Дашей? — спросил Денис у Вадима.
Вадим подумал, что, во-первых, Денис уже спрашивал его об этом, и, во-вторых, пора завязывать с выпивкой. Ии обоим. К тому же на этот раз алкоголь был явно не к месту. Он не расслаблял. Денис был всё таким же напряжённым и сосредоточенным. Что-то случилось по дороге сюда, Вадим понимал это, но ждал, когда Денис ему сам всё расскажет.
— Дэн, хватит пить, — сказал Вадим.
— Сейчас? — уточнил Денис и отпил немного. Не специально. Просто так получилось.
— Сейчас и вообще, — Вадим тоже выпил, — давай уже будем как-то по-другому решать свои проблемы. Понимаешь? Алкоголь только усугубляет всё.
Денис разлил по бокалам виски, потом подлил туда яблочного сока.
— Завтра, когда ты появишься перед Дашей, она будет ждать от тебя поддержки, — продолжал Вадим, — а получит что?
— Поддержку.
— Угу. Поддержку от парня, у которого дико болит голова…
— Дико?
— …которого тошнит, который думает только об одном: когда же это всё закончится?
Денис отпил ещё немного, поставил бокал на пол и поудобнее устроился на своей стороне дивана. Здесь — за пару сотен километров от дома, в незнакомом городе ему было гораздо спокойнее и уютнее, чем дома. Печально, но факт. Отчим понимал это, мать нет.
— Слушай, — сказал Денис, — а ты уверен, что не испытываешь к Даше что-то помимо дружеских чувств? Ну, посто так заморачиваться из-за подруги… не знаю.
И это была не ревность. Оба это прекрасно понимали.
— А… почему тебя это так волнует? — спросил Вадим, — вот давай представим себе… чисто теоретически… просто представим себе, что Даша мне реально нравится. Допустим, это так. И что? Дальше что? Что для тебя лично изменилось? Или для неё.
— Ну… — начал Денис, понятия не имея, что дальше и что изменилось лично для него, — наверное, ничего.
— Вот именно, Дэн, ничего, — подтвердил Вадим, — отсюда вопрос: какая тебе разница, нравится она мне или нет. Даша хочет быть с тобой. Какие проблемы?
— Нет проблем, — быстро ответил Денис, — просто…
Он знал, как ответить, но не мог сформулировать мысль. Не мог или просто не хотел, потому что устал. Разговор вдруг стал пустым и бессмысленным.
— Ты ведь друг, — просто сказал он.
— Но проблема это не твоя, понимаешь? Ты не сможешь мне помочь. Ты даже себе помочь не можешь, и Даша тебе об этом говорила, разберись сначала со своими проблемами.
Они помолчали, глядя на экран телевизора, где героиня снова присутствовала на похоронах. На этот раз хоронили её дочь. В голубом гробу. Почему этот цвет?
а в каком гробу похоронят бывшую подружку Даши? в белом? рынок ритуальных услуг значительно расширился за последние годы, можно выбрать любой гроб… как платье в магазине… на любой вкус… каждый найдёт себе здесь что-то…
— Прекрати, — прошептал Денис, — что за бред.
Вадим вопросительно посмотрел на него. Гроб в фильме начали опускать вниз, и вместе с ним вниз начала опускаться камера, показывая кусок кладбищенской земли в разрезе: сначала трава, потом земля, потом ничего. Темнота.
— Дэн, я знаю Дашу со школы, — сказал Вадим, — она просто друг. И всё. Просто друг.
Денис кивнул и посмотрел на бокал с коктейлем. Сейчас он находился на тонкой границе между «проблемы так никуда и не делись» и «всё будет отлично, всё будет просто за…». Хотелось, конечно, второго, но оно бы всё равно закончилось первым вариантом. По факту. Утром. Когда Даша будет ждать от него поддержки, а он будет думать только о том, когда же это всё закончится.
Вадим был прав. Нужно было остановиться. Денис посмотрел на экран. Муж главной героини листал блокнот умершей дочери, рассматривая её странные рисунки.
— Почему ты так заботишься о ней? — спросил Денис, — ненавязчиво… даже как-то осторожно. Но ты всегда… рядом с ней. Что у вас с ней было? Я… просто хочу понять.
— Ладно, расскажу, всё равно ведь не отстанешь, — сказал Вадим.
(продолжение👇)
ССЫЛКА на подборку «Прошлое»