Артём Дзюба снова с нами, снова в кадре, снова выдаёт футбольную философию — на этот раз на тему: кто же лучший российский футболист XXI века? И, как всегда, с присущей ему тонкостью, скромностью и... лёгкой ревизией реальности.
Начнём с разминки. На вопрос о самом легендарном игроке в истории России Дзюба не подвёл: Лев Яшин — правильно, патриотично, без сюрпризов. Хотя кто знает — если бы позволили, мог бы назвать и себя: «Ну я, конечно, не Яшин, но я ж тоже руками играл... иногда… в других обстоятельствах».
Но вот дальше начинается магия. Кого же Артём считает лучшим с 2000-х годов? Аршавин? Да вы что! «Для меня всё равно не Аршавин», — отрезает Дзюба, будто его спросили про какого-то инстаблогера, а не автора 4 мячей на «Энфилде», лучшего игрока Евро-2008 и человека, который хоть раз вывел Россию из медийной комы.
Нет, величайший для Артёма — это Юрий Жирков. Потому что — внимание — «он никогда не испортит рисунок игры». Это как назвать лучшим художником эпохи того, кто аккуратно затирает карандашом чужие ошибки. Жирков — отличный футболист, вопросов ноль. Но когда главный аргумент в его пользу — он ничего не испортит, это звучит как описание надёжного дворника, а не лучшего игрока двадцатилетия.
Забавно и то, как Дзюба описывает карьеру Юры: «Мог пропустить год-два, всегда были какие-то мини-травмы, но возвращался и не падал». Великолепный критерий. Возможно, следующий на очереди — Акинфеев, потому что он долго стоит на месте и вообще не падает без нужды.
А ещё Жирков, по словам Артёма, «молчаливый и скромный». То есть, видимо, у Дзюбы — профессиональный запрос на игроков, которые не мешают главному говоруну в раздевалке. Аршавин — слишком яркий, слишком медийный, слишком «ваши ожидания — ваши проблемы». А Жирков — молчал, бегал, лечился, снова бегал. Вот и идеал.
Но на всякий случай Дзюба подчеркнул: «я не собирался называть себя, я скромен». Конечно. Скромен настолько, что каждое второе интервью начинается с «я не я, но если бы был я…». Скоро он, возможно, расскажет, что лучшая девятка XXI века — это вообще Николай Комличенко. Ну, просто потому что не спорит и «рисунок не портит».
В итоге мы имеем классическую дзюбовскую формулу: всё немножко перевёрнуто, логика построена на эмоциях и обидах, а вывод — удобен лично для него. Примерно так же, как его тактические установки в «Акроне»: немного прошлых регалий, немного самоуверенности и всё та же любовь к зеркалу.
Но зато скучно с Артёмом не бывает. Потому что, как говорится, в каждой эпохе должен быть свой шут. Или философ. Или и то, и другое — в одном лице.