Если бы Михей Ербанов родился на пару десятков лет позже, он мог бы стать крутым дизайнером фальшивых дипломов или печатником поддельных долларов. Но парню "повезло", он попал в революционный вихрь 1917 года. Имея за душой только талант к подделке документов и умение вовремя вылезать из политического хаоса сухим, он сумел стать полноправным хозяином Бурятии и приятелем самого Сталина. До тех пор, пока вождю не надоела эта восточная игрушка.
Из землемеров в фальшивомонетчики революции
Советская пропаганда превратила всех партийных лидеров в суровых подпольщиков и самоотверженных революционеров. На деле многие из них были откровенными случайными попутчиками истории, чьей главной заслугой оказалось примазаться вовремя к нужной силе. Таким "счастливчиком" оказался и герой нашей истории.
Михей Ербанов родился в 1889 году в бурятском улусе Большой Бахтай, в крестьянской семье, не хватавшей звезд с неба. Впрочем, земляки считали, что его род восходит к самому Чингисхану. Кто его знает, может, правда в каждой сельской легенде есть зерно истины. Куда более реальным было другое обстоятельство — смышленому бурятскому парнишке удалось выбиться из глухой деревни и получить хоть какое-то образование.
Сначала он закончил церковно-приходскую школу, потом трехклассное училище в Балаганске, замахнулся даже на Томский учительский институт, но с треском провалил экзамены. Чтобы не возвращаться домой ни с чем, Михей окончил частные геодезические курсы и нашел работу сначала топографом, а потом землемером.
Никакого революционного огня в груди Ербанова не горело, и до 1917 года он был таким же заурядным прикормленным чиновником, каких полно при любом режиме, что при царском, что при советском. Но когда в Иркутск прибыла первая бурятка-большевичка Мария Сахьянова, она организовала свою ячейку, куда каким-то образом затесался и Михей. Это стало его счастливым лотерейным билетом.
Пассивный революционер
Надо сказать, поначалу Ербанов особо не дергался. В разгар революционных событий все самые важные дела обсуждались в Чите, а иркутские большевики во главе с Ербановым сидели смирно и только и делали, что языками молотили на бесконечных собраниях.
Даже в декабре 1917 года, когда иркутские большевики взяли власть в городе, Михей тихо сидел в губернском кредитсоюзе и никакой политической активности не проявлял. Более того, когда генерал Пепеляев в 1918 году выбил большевиков из Иркутска, Ербанов не только не испугался и не бежал с товарищами, но продолжал спокойно служить в том же кредитсоюзе при новой (теперь уже белой) власти Сибирской Директории.
И только в 1919 году, когда Директорию разогнали, и к власти пришел Колчак, осторожный Михей восстановил отношения с подпольным комитетом РКП(б). Он получил там должность начальника "паспортного бюро" — проще говоря, печатал фальшивые документы для подпольщиков, дезертиров и беглых заключенных.
Как оказалось, землемер Ербанов обладал редким талантом. По свидетельству многих, фальшивки, сделанные его руками, выглядели даже лучше, чем настоящие документы! Не Михей Ербанов, а целый Гознак в одном лице. Чтобы иметь доступ к печатям, штампам и шрифтам, Михей перешел работать в планово-чертежный сектор земельного отдела Иркутской губернской управы.
Поворотный глоток: как одна пьянка изменила судьбу будущего вождя
Что было бы с Ербановым, останься он на технической должности? Может, так и штамповал бы поддельные паспорта, пока его не схватили бы колчаковцы. Но в его судьбе случился счастливый поворот — в июне 1919 года в Иркутск приехал видный большевик Иван Сурнов (партийная кличка Глеб).
Ему нужно было наладить связь с местными атаманами и партизанами. Ербанов сопровождал его в поездке по области и даже пригласил в свой родной улус, где как раз праздновали шаманский праздник тайлаган.
Для тех, кто не знает: тайлаган — это когда в жертву духам приносят барана, а потом участники обжираются до отвала и напиваются в хлам.
Сурнову все это очень понравилось, и с того момента он начал активно помогать карьере Ербанова. Удивительно, как часто в истории человечества личные симпатии двигают большие политические процессы!
И вскоре Михей, не имея ни партийного опыта, ни особых заслуг, возглавил секцию бурятских коммунистов. А позже хитрому землемеру удалось раздобыть и "военный опыт":
по одной из версий, во время казни Колчака он был членом расстрельной команды и лично стрелял в Верховного правителя России. Это позволило ему во всех анкетах писать о себе как об активном участнике Гражданской войны. Хотя, если задуматься, участвовать в расстреле — это не то же самое, что воевать на фронте.
В январе 1920 года его покровитель Иван Сурнов стал комиссаром советского управления Иркутской губернии, и не забыл про своего собутыльника: взял Ербанова себе в помощники. Карьера пошла в гору.
Из национальных противников в национальные лидеры
Любопытно, что Ербанов поначалу был решительным противником автономии для бурятов. Но когда по инициативе Ленина и Сталина стали создавать национальные автономии, он быстро переобулся в воздухе и стал самым горячим сторонником этой затеи.
В 1923 году крошечная Бурят-Монгольская автономная область получила статус АССР, и Михей Ербанов, сам того не ожидая, обнаружил себя хозяином целой республики. Более того, Москва решила сделать из Бурятии "витрину социализма" — демонстрационную модель для всей Азии. Сюда закачивали большие деньги, выделяли квоты, а местное руководство ездило в Москву как домой.
Особые отношения у Ербанова установились с самим Сталиным. Они познакомились в 1920 году, когда будущий отец народов был еще наркомом по делам национальностей. Сталин всегда предпочитал простых, исполнительных людей — именно хороших исполнителей, а не заумных теоретиков марксизма. А молодой Ербанов как раз был энергичен, прост и, главное, беспрекословно выполнял команды наркомнаца.
Очевидно, им было комфортно друг с другом, карьеры обоих шли параллельно. Чем крепче становилась власть Сталина, тем прочнее была власть Ербанова. Большое значение Бурятии придавали еще и потому, что ее рассматривали как плацдарм для экспорта мировой революции в Азию.
Михей крутой
В глухой таежной провинции, где до революции была одна церковно-приходская школа на три деревни, вдруг появились новые заводы — паровозостроительный, авиационный, кирпичный, стекольный, новые школы, дороги, больницы. Про сталинскую модернизацию можно говорить что угодно, но для Бурятии она стала настоящим прорывом в XX век.
Популярность Ербанова росла с каждым днем. Его знали во всём мире, особенно после того, как советский режиссер Всеволод Пудовкин снял знаменитый фильм "Потомок Чингисхана". Фильм имел оглушительный успех за рубежом, и главный герой по имени Баир невольно ассоциировался с самим Михеем Ербановым. За рубежом Ербанова так и называли — "Наследник Чингисхана", хотя в СССР его чаще именовали "Орел Востока".
Ербанов не скупился на демонстрацию верноподданических чувств перед центром. Одной из таких демонстраций стал зимний переход пятерых девушек-лыжниц из Улан-Удэ в Москву. Представьте себе: зима, лыжницы преодолевали по 70-100 километров в день по нетронутому снегу через всю Сибирь!
В каждом клубе, школе, на каждом заводе их уже ждали местные жители, чтобы услышать о подвиге из первых уст. 6 марта 1937 года они финишировали в Москве и прославились на всю страну. Пиар-акция в чистом виде. Любой современный политтехнолог обзавидовался бы такому трюку.
Как маленькая девочка попала на руки к Сталину, а Ербанов под расстрел
Вершиной особых отношений Сталина и Ербанова стала знаменитая фотография, на которой вождь держит на руках девочку в матроске, а за их спиной улыбается Ербанов. Этот снимок облетел всю страну, и многие решили, что девочка дочь бурятского лидера. На самом деле это была Геля Маркизова, дочь второго секретаря Бурят-Монгольского обкома Ардана Маркизова.
Фото было сделано в 1936 году, и к этому моменту Сталин, судя по всему, уже решил дальнейшую судьбу и самой Бурят-Монголии, и ее руководителя. Республика стала обузой — мировая революция отменялась, вхождение Монголии в СССР тоже не случилось, и "витрина социализма", роль которой сыграла Бурят-Монголия, стала не нужна.
В 1937 году органы НКВД, воспользовавшись доносом маршала Чойболсана, с которым у Ербанова были плохие отношения, арестовали руководителя БМАССР. Михея Ербанова обвинили в панмонголизме (стремлении объединить все монгольские народы) и шпионаже в пользу Японии. 8 февраля 1938 года его расстреляли.
Так закончилась история человека, сделавшего головокружительную карьеру благодаря умению подделывать документы, вовремя поворачивать политический флюгер и угождать начальству. История, которая в полной мере отражает сложную эпоху, когда судьба целых народов зависела от личных симпатий и геополитических игр одного человека.
Бурят-Монгольская АССР, которую при Ербанове планировали сделать союзной республикой, так и осталась в статусе автономии. Сам же "Наследник Чингисхана", подобно своим предкам, ушел в небытие, оставив после себя легенды, противоречивые воспоминания и фотографию, на которой он улыбается за плечом Сталина. А может, и не самого Сталина, а его двойника, разве теперь разберешь.