«У Олди столько фраз было крутых. Мне нравится его фраза про музыкантов, потому что есть много офигенных музыкантов, а есть – группа».
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с барабанщиком КОМИТЕТА ОХРАНЫ ТЕПЛА Александром Верешко 5.04.2024. Окончание.
Александр Верешко: – Дальше третий этап начинается – вечер, посвященный КОМИТЕТУ ОХРАНЫ ТЕПЛА. По-моему, РАДУ И ТЕРНОВНИК пригласили. Много музыкантов играло комитетские песни. Мы как КОМИТЕТ выступали. Через некоторое время нас приглашают уже без Олди на фестиваль «Окна открой» в Питер. Я, конечно, понимаю, что без Олди КОМИТЕТ – это не КОМИТЕТ. Тем более, с середины 90-х годов, когда Олди был в Крыму, самого КОМИТЕТА уже не видели, не знали про нас – тех ребят, которые играли изначально. Но их можно понять, это нормально.
В 2010-м году мы съездили в Белоруссию на регги-фестиваль, там классные ребята были – АДДИС АБЕБА и УЧИТЕЛЬ БОТАНИКИ. Кто тогда у нас пел – не помню. Кто-то из КОМИТЕТА, кто раньше умел петь.
Мы даже в 2012-м сделали несколько песен. Пел мой одноклассник, он на год младше меня – Леша Бобров из группы ЗФ (ЗАКРОЙТЕ ФОРТОЧКУ – прим. ред.), наши побратимы. У него голос под Олди ноль в ноль подходит. Брытков стал опять играть, Ира Метельская с нами несколько концертов дала – старые КОМИТЕТЧИКИ собрались из «золотого состава». Но все повзрослели, подурнели, точек соприкосновения уже не было. Позже Леша Бобров говорит: «Я буду своей группой заниматься, петь не буду». И мне кто-то сказал: «Да пой сам!»
Я никогда в жизни не пел. И тут в 50 лет решил, не побоялся. У меня голоса нету совершенно. Выхожу и честно говорю: «Ребята, я петь не умею». Но я считаю, что по музыке мы здорово отыграли наши КОМИТЕТСКИЕ вещи. Для меня не важно было, что все сравнивают – мол, это не Олди… Действительно, когда яркого солиста не хватает – часть публики отходит, но мне это не важно. Главное, что КОМИТЕТ, как Ленин – жил, жив, будет жить.
После Олди мы один-два концерта в год давали в клубешниках в Калининграде. Только один выезд был на фестиваль «Окна Открой» в 2005 году. Там мы первый раз с ЛЯПИСАМИ встретились. Песню «Африка» Ляпис Трубецкой сделал в своем стиле, снял на нее клип. Опять же, мнения разделились…
Многие думали, что «Африка» – это ЛЯПИСА песня, удивлялись: «А это ваша песня? Ничего себе!» Да, песня 91-го года, а клип – 2005-го. Там тоже история интересная. В интернете можно узнать, как Олди дал согласие за то, что его спас директор ЛЯПИСА ТРУБЕЦКОГО в аэропорту, когда Олди был без денег и его сняли с самолета. В благодарность за это Олди разрешил. А сам Михалок рассказывал, что еще маленьким в Минске ходил на концерты КОМИТЕТА. Кстати, в Минске у нас была фанатская группа, называлась «Комитет охраны КОМИТЕТА ОХРАНЫ ТЕПЛА».
Кстати, у Олди столько фраз было крутых. Мне нравится его фраза про музыкантов, потому что есть много офигенных музыкантов, а есть – группа. В КОМИТЕТЕ играли некоторые музыканты – профессионалы реальные, но никак не подходили. И у Олди фраза была: играть и петь любой д…рак может, а вот попробуй это все «выдать». Я считаю, что в КОМИТЕТЕ мы не сильны как музыканты, мы больше духом брали. Конечно, Олди – величина, но мы за его спиной, мы у него многому учились. От Олди много «волшебства» передалось.
Я вижу свое предназначение в том, чтобы возобновить музыкальность КОМИТЕТА, которая потерялась с середины 90-х, просто исчезла. Концерты я всегда посвящал Олди и всем ребятам. Были записи с фестивалей «Калининград in Rock» с 2018-2019 годов, их можно было увидеть. Но правообладатели пожаловались – все записи в ВК и на YouTube заблокировали. Обидно немножко. Я даже готов просто КОМИТЕТ называться, какие-то отчисления платить. Хочется, чтобы звучала эта музыка, подача, душа – все вместе. КОМИТЕТ для меня как родина – моя вторая жизнь. Вся молодость прошла в этом. Такое остается на всю жизнь и никуда не денется. Я сам – фанат Олди и нашего КОМИТЕТА. И однолюб.
Хочу стихотворение рассказать. Я фанат двух групп – КОМИТЕТ ОХРАНЫ ТЕПЛА и ПАТРИАРХАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА, где автор текстов – Юрий Рулев. Когда мы были на фестивале «Окна Открой», он сидел в жюри. Я спросил, можно ли сделать их «Эпидемию» в стиле регги? Он сказал, что был в жюри, когда мы были на отборочных. Я говорю: «Что же ты не подошел?» Говорит: «Я постеснялся». Как так? Он для меня кумир такой! Я фанател. Этим текстам почти 38 лет. Гениально, я рок-оперой это называю. Прочитаю отрывок. Машунь, я это Вам посвящаю и зрителям. Хочу этим текстом сказать: «До свидания».
Я стал делить всех людей на знакомых и друзей,
На похожих и не схожих, на прохожих и на рожи,
На идущих и торчащих, молчаливых и кричащих,
На безродных и на нации, на трудяг и тунеядцев,
На детей и на убийц….
На живых и мертвых, на мужчин и им подобных,
На женщин сытых и голодных,
На подневольных и свободных,
На тех, кто пресмыкается, и этих, что летают,
На тех, кто понимает, и кто не понимает,
На тех, кто носит маску, кто форму и парик,
На тех, кто знает норму, и кто к ней не привык,
На тех, кто за Россию, и тех, кто за бардак,
На тех, кому не в кайф, и тех, кому ништяк!
И можно дальше продолжать, но вы можете устать.
Слишком легкая телега, чтобы вместе всем катать.
В общем, я хочу сказать, что вслед за мыслями своими,
Я стал делиться, разрываться, в меня инфекция попала!
Я стал гнить и разлагаться – это сифилис души.
Я гулял от тела к телу, кочевал из мозга в мозг,
Понимал значенье звезд, я был здесь, и там, и тут!
Словно Фигаро-цирюльник оставлял себя везде!
Я жизнерадостный мальчонка стал похож вдруг на волчонка,
Стал рычать, бросаться стал. Все, что близко, я кусал.
Даже локоть свой достал, и мой локоть мне сказал:
Ты больной! Иди лечиться! Благо, в городе родном
Нет дворцов, одни больницы, поликлиники кругом.
В них, наверно, как в хоромах: и просторно, и светло…
Вспомнил я друзей пропавших, их теперь не перечесть,
Что пытались разным острым в организм сами лезть.
Но из этого, конечно, ничего не получалось.
И, как правило, нечисто, безобразно все кончалось.
Я же выбрал путь стерильный и направился к врачу.
От лекарства я торчу, подлечусь и улечу!
Многие знают эту группу, помнят. Вот такой трибьют я бы сделал.
- МАШБЮРО: – Спасибо за ваши истории, за то, что вы есть, за КОМИТЕТ. Надеюсь, это не последнее наше интервью, мы еще придумаем новые темы.
Александр Верешко: – Всем, кто прочитает, реально желаю добра, потому что я человек добродушный. Все говорят: «Саня, когда мы тебя видим – улыбаться хочется!» Особенно музыкантам конца 80-х – 90-х еще раз подтвержу с теплотой: братцы, кто остался в живых – вам здоровья! Мы помним и чтим. И спасибо Олди и КОМИТЕТУ за то, что я стал участником, что я это видел, испытал, и отпечаток остался во мне на всю жизнь. У меня двое внуков, я уже дедушка, а еще «э-ге-гей». Старая гвардия или не старая, но мы всегда молодые. Мне 18 плюс и пошли все на …, как говорится.
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в ТГ-канале. Присоединяйтесь!
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: