Чтобы из двух металлических труб сделать одну длинную, можно просто сварить их стык в стык. Для сварщика даже не очень высокой квалификации это не составит особого труда.
Чтобы точно так же соединить пластиковые трубы, существует своя, довольно простая технология: надо равномерно нагреть одновременно оба торца этих изделий, а потом плотно прижать их друг к другу до полного затвердевания разогретой шовной массы.
А вот как быть с кровеносными сосудами, которые, по сути, те ж трубки, только мягкие и гибкие?
Для этого у медиков есть разные подходы и методики. Тут можно было бы рассказать о ШВАХ БРИАНА - ЖАБУЛЕ, ПОЛЯНЦЕВА, ГОРСЛЕЯ, СОЛОВЬЁВА, САПОЖНИКОВА, МОРОЗОВОЙ и пр. Все они используются в разных ситуациях, например, когда надо сшить сосуды разного диаметра или когда речь идёт конкретно о крупных артериях, мелких венах и пр.
Но я лучше расскажу вам про наиболее распространённый вариант - ШОВ КАРРЕЛЯ. Потому что он как раз исполняется стык в стык.
Но, как и в любом другом важном деле, тут есть свои тонкости. В частности, автор этого шва рекомендовал сначала организовать три точки фиксации, чтобы растянуть кровеносный сосуд шовным материалом, превратив его в равносторонний треугольник. Это вроде бы должно облегчить работу хирургу (хотя как - не совсем понятно, а узнать можно только на практике).
ЦИРКУЛЯРНЫЙ ОБВИВНОЙ ШОВ ПО КАРРЕЛЮ (так он прописан в медицинских энциклопедиях) считается прототипом всех многочисленных модификаций сосудистого шва. Особенность его в том, что концы сращиваемых сосудов надо прижать друг к другу так, чтобы их интимы (внутренние поверхности) прилегали друг к другу. То есть, формально, это не совсем "в стык", потому что есть некоторый подвыверт. Но потом участок сосуда между двумя ближайшими держалками сшивают обвивным швом, проводя иглу снаружи внутрь.
Ещё один важный момент: последний стежок надо сделать, предварительно вытеснив из сосуда воздух, который там ну совсем ни к чему.
Разумеется, конец - делу венец, то есть качество работы хирурга проверяется тем, просачивается ли кровь через этот шов или нет. Если да - накладывают дополнительные, усиливающие швы.
...Как вы уже догадались, я это всё рассказываю вовсе не для того чтобы вы побежали делать то же самое на практике. ШОВ КАРРЕЛЯ - лишь подводка к самому Каррелю, который, на мой взгляд, является личностью очень интересной и неоднозначной, а потому - трагичной.
Алексис Каррель, он же Мари-Жозеф-Огюст Каррель-Бильярд (28 июня 1873 - 5 ноября 1944) - французский хирург, биолог, евгенист,
Родился в Сент-Фуа-ле-Лионе, в семье почтенного буржуа, производителя текстиля, однако папа умер, когда мальчику было всего 5 лет, и его воспитывала мать.
Учился в иезуитском колледже Святого Иосифа в Лионе, где особо интересовался естественными науками. Он сначала хотел стать военным медиком, как его дядя, но потом решил глубоко изучить медицину в Лионском университете.
Любопытно, что очень рано поняв, насколько важно для любого хирурга уметь накладывать швы, Каррель стал брать уроки у Мари-Анн Лерудье, одной из лучших вышивальщиц Лиона.
Окончив университет и получив степень, он работал в нескольких больницах Лиона, а кроме того всё-таки связался с военными - в 1894 году его мобилизовали и приписали к альпийским охотникам, у которых в течение одного года проходил обязательную военную службу в качестве фельдшера.
Благодаря хорошей практике, Каррель наработал опыт, который позволил ему изобрести ряд инструментов в помощь хирургу, понять важность соблюдения антисептики и выйти на тот самый шов, о котором я рассказал выше.
В 1899 году Алексиса Карреля приняли в лабораторию Жана-Лео Тестю в Лионе, под руководством которого он написал свою докторскую диссертацию, посвященную операции при раке щитовидной железы.
А через год получил долю наследства от деда по материнской линии, что позволило не заботиться о хлебе насущном и заниматься наукой и практикой с полной отдачей. Работая в гражданских хосписах Лиона, он читал лекции по анатомии и хирургии стажерам Лионского университета.
Однако на должность штатного городского хирурга его не взяли. И вот по какой причине. В поезде, среди паломником, Каррель встретил молодую девушку по имени Мари Байи, больную туберкулёзным менингитом, и констатировал её состояние как тяжёлое и безнадёжное. Но потом, спустя короткое время, встретил её, абсолютно здоровой.
Об этом он написал в газете, но статья встретила неожиданно агрессивную реакцию его же коллег. Более того: нашлись энтузиасты, которые начали кричать, что "доктору", не способному отличить больного от здорового и говорящему всякую чушь, вообще нельзя доверять. В то же время, как ни странно, представители религиозного сообщества тоже наехали на Карреля, обвинив его в излишнем скептицизме - дескать, чего ж тебе, дураку, не понятно, чудо же Господне, а ты не понимаешь, почему всё так вышло!
(Вы-то уже поняли, что налицо тот самый случай СИНДРОМА ПЕРЕГРИНА, но доказательная медицина ой как не любит таких случаев!)
Короче, Каррель осерчал и уехал из Лиона сначала в Париж, где продолжил учёбу, а затем и вовсе в Канаду, где решил заделаться простым крестьянином. Но там его узнали и тут же пригласили как хирурга поработать в Чикагском университете. Вместе с другими известными врачами Каррель усовершенствовал свои методы сосудистого анастомоза, впервые продемонстрировав, что вену можно заменить артерией, и описав первую экспериментальную трансплантацию органов в 1905 году. Благодаря этому появилась возможность провести замечательную серию трансплантаций животным.
В 1906 году Каррель перешёл на работу в Рокфеллеровский институт, и там ему разрешили делать всё, что только пожелается. Даже выкрасить все стены его лаборатории в черный цвет, чтобы уменьшить яркость, одеть в чёрные халаты сотрудников. Но потом он всё равно уехал в Нью-Йорк, где продолжил совершенствовать свои навыки в области сосудистой хирургии и трансплантологии, сосредоточив свою работу на кардиохирургии. Ему в течение долгих лет удалось сохранять живой помещённую в питательную ванну ткань сердечной мышцы, взятую из сердца куриного эмбриона.
Неудивительно, что его выдвинули на Нобелевскую премию по физиологии и медицине, которую и вручили в 1912 году с формулировкой «в знак признания его работ по наложению швов на сосуды и трансплантации клеток крови и органов». В возрасте тридцати девяти лет Каррель стал самым молодым лауреатом Нобелевской премии. А в 1915 году журнал Technical World Magazine включил его в список двенадцать самых выдающихся американских ученых.
Только после этого в Лионе опомнились, поняли, кого потеряли, незаслуженно ошельмовав, и начали умолять вернуться назад, на медицинский факультет Лионского университета. А чтобы придать своим просьбам весомости, удостоили Карреля званием кавалера Ордена Почетного легиона.
Но в 1914 году началась Первая мировая война. И Каррель, как он ни любил Францию, решил поначалу остаться в Америке. Однако узнав о колоссальном количестве раненых, которые явно нуждались в его помощи, всё-таки поплыл в Европу, чтобы создать недалеко от фронта экспериментальный госпиталь. Деньги Института Рокфеллера и помощь властей США тут оказались весьма кстати.
Стоит отметить, что госпиталь назывался экспериментальным не зря - там действительно были опробованы самые передовые методы лечения, и Каррель лично внедрил там более двухсот решений, направленных на предотвращение заражения. Та самая ЖИДКОСТЬ ДАКЕНА была впервые применена именно здесь.
Также там был разработан МЕТОД КАРРЕЛЯ, включающих хирургическое закрытие пулевых ран и дренажную систему. Правда, местным хирургам он показался слишком сложным, и они предпочли ему МЕТОД ДЖОЗЕФА ЛИСТЕРА - наложение на рану трехслойной повязки с пропиткой из карболовой кислоты (фенол), распыление карболки в воздухе операционной, смазывание ею поверхности инструментов, рук и места операции на коже пациента.
Каррель всё это учёл, видоизменил подходы, организовал обучение полевых хирургов и сделал так, чтобы в дальнейшем они использовали именно его метод, как более эффективного.
К сожалению, это произошло только в 1917 году, то есть уже к концу войны. А до того порядка 80% французских солдат, перенесших ампутацию ноги, стали жертвами инфекции. После введения МЕТОДА КАРРЕЛЯ этот показатель значительно улучшился.
Из всего этого были сделаны очень важные выводы. И кем же? Правильно, американцами. Потому что Каррель настоял на том, чтобы Институт Рокфеллера создал у себя несколько временных больничных корпусов с целью подготовки хирургов (и медсестер) для армии и флота США.
После войны учёный сосредоточился на теме операционного шока, затем занялся исследованиями раке, возникшего в результате загрязнения окружающей среды (в Европе из-за использования отравляющих веществ огромные пространства оказались заражены и, что интересно, многие территории находятся в этом статусе до сих пор). В 1926 году он стал первым исследователем, которому удалось выделить и распространить вирус в культуре, известный как вирус САРКОМЫ РАУСА.
За всё это Джорджтаунский университет в 1931 году присудил ему премию Нордхоффа Юнга. А после ежегодного конгресса Британской медицинской ассоциации, где Каррель выступил с докладом, все участники мероприятия поняли, что культивирование тканей - очень важный метод, им можно пользоваться для изучения вирусов, природа которых до сих пор неизвестна, учитывая, что последние размножаются только в живых клетках.
Вместе с американским лётчиком Чарльзом Линдбергом в середине 30-х они разработали стеклянный перфузионный насос, позволяющий сохранять трансплантируемые ткани и органы в живом состоянии долгое время. Говорят, одного только этого было достаточно, чтобы вписать его имя золотыми буквами куда-нибудь на видное место.
Но потом Карреля понесло в иные пространства.
В 1935 году он опубликовал книгу "Человек - это неизвестное", где подробно описал свои евгенические взгляды. И надо же было так совпасть, что именно в это время в Германии пышным цветом начал цвести нацизм. А наци с большой радостью приняли идеи Карреля, поскольку они совпадали с их собственными представлениями о прекрасном. Тем более что, по словам других учёных, "Каррель ставил евгенику на службу элитарности, аристократии, расизму и фашизму, у него эта наука больше похожа на евгенику немецких ученых Третьего рейха, чем на некоторых французских антропологов Третьей республики".
Действительно, француз писал об упадке Запада, о том, что его элиты вот-вот сокрушат «низшие расы» и очень плодовитые «рабочие классы», а потому надо стимулировать рождаемость «лучших сортов» и/или ограничить рождаемость «плохих сортов». Плюс, конечно же, избавление от людей, страдающих физическими или психологическими «язвами», например, путём оставления их без медицинской помощи или стерилизации.
Всё это нацистами было не только реализовано, но и улучшено. Генрих Гиммлер был полностью солидарен с Каррелем, ибо оба говорили одно и то же: «Спасать слабых и слабоумных, давать им возможность размножаться - значит вызывать вырождение расы. Порода может быть улучшена только путем наибольшего развития сильных».
Тем не менее, в 1936 году Карреля назначили приглашенным профессором Калифорнийского университета в Беркли на семестр научных курсов - там в эту пору тоже занимались исследованиями на людях. Он ездил по миру и рассказывал про создание цивилизованных людей.
А в 1937 году Каррель вступил во Французскую народную партию - откровенно фашистскую, которая назначила его своим научным и интеллектуальным поручителем и использовала его имя в политических пропагандистских выступлениях. Несмотря на это (а может, и благодаря этому), в Ротари-клуб Нью-Йорка в апреле 1939 года Карреля наградили медалью за заслуги «в знак признания жизни, посвященной облегчению человеческих страданий».
Он вернулся во Францию в 1939 году, накануне начала Второй мировой войны, а когда всё заполыхало, переехал в Париж, участвовал в создании Министерства здравоохранения и связался с министром вооружений Раулем Дотри.
Но поначалу он действительно болел за свою страны и желал ей победы в войне с Германией. Правда, через год опять уехал в США, что помогло ему переждать поражение Франции и приход немцев, зато Каррель развил бурную гуманитарную деятельность, отправив в пользу французских детей, находящихся под оккупацией, большое количество витаминов. А также выступил с обращением к американцам, чтобы сдавали кровь в пользу раненых на фронтах Европы.
И всё-таки в 1941 году он решил снова поехать во Францию, что было весьма небезопасно. Добираться пришлось через Португалию и Испанию. Правда, это был уже не просто врач, а представитель Соединённых штатов, в рамках расследования, проведенного этой страной с целью изучения последствий войны для гражданского населения Франции, особенно по вопросу улучшения питания французских детей.
Потом его приняли в правительстве Виши - откровенными фашистскими коллаборационистами, но поскольку Каррель был свой в доску, по взглядам, его приняли, как родного. И даже разрешили вернуться в Штаты, чтобы официально заявить о своём уходе и возвращении на родину.
В париже Каррель добился от правительства Виши создания «Французского фонда изучения человеческих проблем», где занимались вопросами евгеники в теоретическом и прикладном аспектах. Учёный заявил, что намеревается заняться «переписью здоровых штаммов Франции», и "иностранной иммиграцией", которая, по его мнению, будет угрожать "биологическому, интеллектуальному и демографическому равновесию населения Франции". А кроме того, выразил готовность «способствовать рождению наследственно одаренных детей».
Любопытно, что в том же фонде работал и знаменитый архитектор Ле Корбюзье. Но кто сейчас об этом помнит!
В 1943 год Каррель перенёс инфаркт миокарда, а в августе 1944 года, когда стало понятно, куда дует ветер, его отстранили от должности и фонд распустили. Причём сделал это Луи-Пастер Валлери-Радо, государственный секретарь по здравоохранению правительства Освобождения под председательством генерала де Голля.
Через несколько месяцев Каррель умер.
Потом было очень много громких заявлений его поклонников, дескать, этот учёный никогда не поддерживал нацистов и просто прикидывался их другом, чтобы помогать простым людям.
Но так обычно говорят все, кто замешан в подобном.
Вы можете поддержать канал, перечислив любую доступную вам сумму на кошелёк ЮMoney 4100 1102 6253 35 (или на карту Райффайзенбанка 2200 3005 3005 2776). И поучаствовать в создании книги по материалам этих статей. Заранее всем спасибо!