Часть 11-6. КОМУЧ. Под шкурой агнца…
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Выложенные в последнее время части моей работы вроде бы к анархистам Самары напрямую не относятся. Но изложенные в них факты позволяют лучше понять то время, когда всё казалось колеблющимся и непрочным…
И вновь продолжу изложение о тех, кого невозможно обойти, говоря о гражданской войне. О тех, кого ныне выставляют жертвенными агнцами за демократию — о КОМУЧе. Не изучив этот период, очень трудно будет понять последующие события, даже мятежи.
Эта часть предназначена строго для возраста 21+!
Из-за недоразумения, вызванного приказом командующего войсками Яковлева, часть товарищей, ошибочно покинувших Самару, дали себе слово ни в коем случае больше не эвакуироваться: некоторые из них, как Венцек, стали затем жертвами самосудов, некоторые попали в тюрьму, ушли в подполье и т. д. после вступления противника в Самару. Кроме того, внезапность захвата моста и из-за этого захвата города, застала немало защитников Самары врасплох. Этим и объясняется большое количество пленных.
7 июня чешские батальоны подошли к Самаре, а 8-го после короткого боя они ворвались в город. К восьми часам утра почти весь город был уже в руках чехов. Советская власть была низложена, и началась дикая охота на ее носителей и вообще на «большевиков».
Чехи вошли в город всего в количестве нескольких сот конных. По углам улиц, у общественных и государственных учреждений, стояли военные посты. Все это были по большей части чехи.
Одновременно начались расправы с большевиками. Озверевшая толпа набрасывалась, била и убивала. Иногда толпа вырывала у легионеров какую-нибудь жертву для самосуда. Были случаи когда чехи сами отдавали арестованных толпе…
По городу ходили слухи, передававшиеся из уст в уста, об убитых, расстрелянных, растерзанных на части коммунистах. Говорили о сотнях, даже о тысячах жертв. Необычайную активность проявила белая гвардия, составившаяся накануне из юнкеров, офицеров и буржуйских сынков: она же проявила особенную жестокость, убивая на улицах беззащитных красноармейцев и даже ни в чем неповинных людей по одному лишь указанию, что это — большевики, трупы расстрелянных и изрубленных два дня валялись на Венце и на Ярмарочной площади; расфранченные и надушенные барышни и дамы плевали в них и тыкали в них своими пёстрыми шелковыми зонтиками. Обыватели и купцы мстили своим врагам и выдавали не успевших бежать учредиловским палачам. Тюрьмы переполнились.
Не менее 300 человек было замучено в первые дни чехо-учредиловской власти в Самаре.
Пролетарский поэт Дорогойченков откликнулся на трагедию такими строками:
Спартаки... Лена... Коммунары...
И жертвы Третьего Июля...
Их кровь размыла остов старый
И искры полымем вметнули —
И все растет венок терновый—
Отдавших жизнь свою Коммуне:
В него вплелись гирляндой новой
Борцы, погибшие в Июне.
Одновременно с расправой над большевиками, в воздухе запахло еврейским погромом. Усердие черносотенцев было так велико, что уже к вечеру 8 июня Комитет членов Учредительного Собрания, взявший после переворота власть в свои руки, вынужден был издать «Приказ № 3», в котором говорилось: «Призываем под страхом ответственности немедленно прекратить всякие добровольные расстрелы…».
А на следующий день 9 июня был издан «Приказ № 6», воспрещавший «возбуждение национальной вражды и призывы к погромам» и угрожавший погромщикам «расстрелом на месте». Принятыми мерами еврейский погром был предупрежден, но десятки большевиков пали жертвой черносотенного зверства.
Не лучшая картина наблюдалась и в Казани. Вот как описывает Майский события 7 августа:
«В щели забора можно было видеть, что делается во дворе. Там группами стояли пленные большевики, красноармейцы, рабочие, женщины и против них чешские солдаты с поднятыми винтовками. Раздавался залп, и пленные падали. На моих глазах были расстреляны две группы, человек по 15 в каждой. Больше я не мог выдержать. Охваченный возмущением, я бросился в социал-демократнческий комитет и стал требовать, чтобы немедленно же была послана депутация к военным властям с протестом против бессудных расстрелов. Члены комитета в ответ только развели руками:
— Мы уже посылали депутацию, — заявили они, — но все разговоры с военными оказались бесплодными. Чешское командование утверждает, что озлоблению солдат должен быть дан выход, иначе они взбунтуются. Я отправился к с.-р., там господствовала та же растерянность. Ни та, ни другая партия не оказывались в состоянии держать в руках воинскую силу, действовавшую именем демократии».
В деревне было не лучше. Фактически, деревня была отдана в распоряжение чешских отрядов, которые, наблюдая за выполнением различных Комитетских распоряжений, жили там на правах баскаков времен татарского ига. Ещё хуже были «свои» кулаки, взявшие власть. Они буквально зверели и теряли подобие человеческое. Созванный ими кулацкий съезд решил расстреливать всех большевиков. И всех, на кого показывали кулаки, выводили на площадь и расстреливали. Всего в селе Александров Гай вместе с красноармейцами было расстреляно 675 человек.
На одном митинге в Самаре уполномоченный Комуча по Сызранскому уезду Лебедев цинично заявил: «В Сызрани у нас сторонников советской власти не будет: они ... будут истреблены как крысы. И это — не слова». Тот же Лебедев при взятии белыми Казани издал погромный приказ, в котором призывал к немедленным расправам над сторонниками советской власти. В приказе так и говорится: «Не бойтесь ничего, расправляйтесь сами с этими негодяями».
Буквально тысячами бросали в тюрьмы по малейшему подозрению. К началу августа в самарской тюрьме было более двух тысяч заключенных, в Оренбурге их было около тысячи, в Хвалынске — около 800, в Сызрани — около 700, в Бузулуке — около 500, столько же в Бугуруслане и т. д. Заключенные находились в кошмарных условиях. В одиночках помещалось по 5-6 человек, а в общих камерах заключенных было в 2-3 раза больше нормального. Отвратительные условия и недостаток питания вызывали среди заключенных массовые заболевания, от которых гибли сотни.
Особенные безобразия происходили, конечно, в провинции. Так, Дутов в Оренбурге наложил на рабочие кварталы контрибуцию в размере 200 тысяч рублей… На уральских заводах, в Усть-Катаве, Миньяре и др., рабочих, заподозренных в большевизме, пороли розгами.
Порки в широких размерах применялись и к крестьянам, отказывавшимся давать рекрутов. Порками прославился, например, эс-эр Бобров.
Полковник Галкин сообщал, что в некоторых местах, отказавшихся давать солдат, карательные отряды обстреливали непокорные деревни артиллерийским огнем. Правительство санкционировало эту расправу.
17 сентября 1918 года «Приказом № 281» Комитет учредил чрезвычайный суд. На рассмотрение этого суда должны были передаваться не только такие преступления, как восстание против существующей власти, нападение на воинские части, государственная измена, шпионаж и т. п., но также и покушение на насильственное освобождение арестантов, призыв к неисполнению требований гражданской и военной власти, злонамеренное распространение ложных слухов и т. д. По пункту 5 названного «Приказа», все виновные в совершении указанных преступлений подлежали наказанию смертною казнью.
Один из главных эсеровских деятелей из «комитета» — Климушкин на вопрос «кто-же, наконец, является властью? «Комитет» или вся эта свора черносотенцев, творящих расправу с рабочими его именем, откровенно ответил:
— «Мы безсильны. Мы хотя и власть, но ничего сейчас сделать не можем»…
Освобождая место в тюрьмах, заключенных отправляли в Сибирь в т. н. «поездах смерти». Вот что рассказывал о них бывший сотрудник американской миссии Красного Креста в Сибири Рудольфа Бьюкели.
«Этот «поезд смерти» — под этим названием он известен теперь по всей Восточной Сибири — вышел из Самары приблизительно недель шесть тому назад... До того момента, как мы нашли этот ужасный караван в Никольске, 800 человек его пассажиров умерли от голода, грязи, болезней. Сейчас в поезде, насколько мы могли сосчитать, 1325 мужчин, женщин и детей, запертых в этих ужасных вагонах. Со вчерашней ночи умерло еще 6 человек».
Репрессиями каратели часто добивались обратного эффекта. В Ново-Сергиевке, Бузулукского уезда, прибывший вместе с отрядом помещик И. Н. Неклютин приказал собрать весь скот, взятый после Октября в его имении, а за землю, использованную крестьянами под посевы, установил плату. Крестьянина С. 3. Карабанова, выступившего против помещика, отряд в эту же ночь арестовал. Неклютин и командир отряда приказали дать Карабанову двадцать пять ударов нагайкой. После экзекуции помещик, посмеиваясь, спросил:
— Ну, как Советская власть?
Карабанов ударил шапкой об пол и сказал:
— За Советскую власть еще двадцать пять ударов перенесу!
Ему дали еще двадцать пять ударов.
Изувер — инспектор артиллерии генерал-майор Клочков разработал целую систему, как приводить население к покорности с помощью пушек. По его проекту села, уроженцы которых дезертировали, несли за это прямую ответственность: взамен бежавших они должны были поставлять в армию новые контингенты людей. В случае же неповиновения генерал рекомендовал расстреливать эти села огнем артиллерии.
В Большой Каменке карательный отряд расстрелял Ивана Батова, Цыкина и Соколова, многих крестьян выпороли нагайками. Каратели в овраге около села Семейкина расстреляли несколько человек из Елховской и Предтеченской волостей. Агитатор Бузулукского агитационного отделения Комуча В. Кондаков в своём отчёте за август сообщал о деятельности карательного отряда под командой капитана Бельских. Он писал, что в с. Утевке выпороли плетями многих крестьян, расстреляли председателя Совета С. М. Проживина и комиссара В. Пудовкина. Жители этого же села Г. Г. Перов, П. С. Игольников, Ф. И. Пудовкин, И. К. Кузьмин были подвергнуты зверской экзекуции. 27 крестьян были так избиты, что Илья Мокеев умер, а у беременной жены Ф. И. Пудовкина после 25 ударов плетью начались преждевременные роды.
В селе Добовое Николаевского уезда белочехи пробовали провести мобилизацию, но крестьяне категорически заявили, что солдат не дадут. Тогда каратели обстреляли деревню из трехдюймовых орудий. О зверствах белогвардейцев на Богатовском сахарном заводе сообщала корреспонденция В. Шемякина в редакцию меньшевистской газеты «Вечерняя заря». На глазах жителей казачий отряд зверски расправлялся с арестованными: «Били молодых парней (как видно, новобранцев), били пожилых рабочих и крестьян, года которых ещё не призваны, и били женщин»
Так мобилизованные воевать не хотели. Еще 8 сентября, т. е. до освобождения Казани, два полка Народной армии отказались выступить на фронт. Для усмирения солдат были вызваны три броневика, пулеметная команда и кавалерия. Под угрозой расстрела солдаты были вынуждены сложить оружие. Из арестованных 120 человек многие были расстреляны.
О характере обычных «репрессивных мер» дает некоторое представление следующая заметка, напечатанная в «Вестнике Комуча»: «В виду того что Лобазинская волость не дала и не дает на военную службу требуемых солдат, высшими властями ей предъявлен следующий ультиматум: «В трехдневный срок, начиная с 9 сентября, представить в войсковое присутствие требуемых солдат, а в случае неисполнения против Лобазийской волости будут открыты военные действия, причем за артиллерийские снаряды и причиненные убытки деньги будут взысканы со всего населения волости, а ослушники будут преданы военно-полевому суду».
Особо зверствовали белые накануне своего бегства.
События в Иващенкове 1 октября, схватка рабочих завода и чехословаков с артиллерийских складов . Рабочие, наскоро вооружившись, приняли бой. Разгорелась ожесточенная борьба. Ни одна из сторон не брала пленных. Как рассказывают участники этого боя, стреляли друг в друга в упор, бросались в рукопашную. В борьбе приняли участие даже некоторые женщины-работницы. Получив подкрепление, 2 октября белогвардейцы ворвались в Иващенково и учинили страшную расправу с рабочими. В течение четырех дней шли массовые убийства в городе. Бандиты обходили квартиры и без суда расстреливали рабочих. Некоторые рабочие семьи были уничтожены целиком, включая женщин и детей. Всего за эти дни погибло свыше 1 000 человек. Только в районе железнодорожной станции было обнаружено свыше 800 трупов мужчин, женщин и детей, изрубленных шашками. Сотни рабочих были арестованы и убиты при перевозке в уфимскую тюрьму.
Один рабочий, случайно спасшийся, рассказал о невероятных зверствах белогвардейцев в пути: «На станции Кротовка открылась дверь вагона и послышалась команда:
— Выходи по три человека.
С арестованных снимали одежду, обувь, а потом откуда-то налетали конники и рубили рабочих шашками»,
В Иващенкове кровавая трагедия продолжалась до 6 октября, до момента вступления в город частей 4-й армии.
И как же отреагировала «демократическая пресса?
«Иващенково, — писала меньшевистская «Вечерняя заря », — это грозное предостережение рабочему классу, это его будущее, которое ждёт его неминуемо, если он не найдёт в себе достаточно сил и сознательности, чтобы окончательно порвать с советской властью».
И этих жертв кое-кому показалось недостаточным! Накануне прихода красных доктор Шефер, „идейный” белогвардеец и мерзавец, отравил всех находившихся в иващенковской больнице раненых красноармейцев и рабочих. А было их в больнице 60 человек. А белогвардейский генерал Лютов на собрании офицеров хвалился тем, что 7 октября под Самарой было расстреляно 900 новобранцев, взятых по мобилизации и отказавшихся следовать за отступающей на восток белой армией.
Венцом «демократических» геройств чехов является пресловутый приказ начальника движения чехо-словацких войск железнодорожникам:
«Напоминаю, что все злонамеренно удаляющиеся от труда служащие будут наказываться без всяких оправданий самым беспощадным образом и по всей строгости законов военного времени до полевого суда включительно». Сибирское Временное Правительство не сразу решилось ввести для восстающих трудящихся смертную казнь, и ограничилось сперва. назначением для них каторги. Тогда чехо-словацкий Национальный Совет (русское отделение) обратился к сибирскому правительству с протестом. Чехи потребовали введения для повстанцев, большевиков и т. п. смертной казни.
Поднимающиеся одно за другим крестьянские восстания подавляются уничтожением целых сел, целых волостей. В Мариинском уезде убиты тысячи крестьян. Там, и в Минусинском уезде в усмирении крестьян участвовали и союзнические войска (итальянцы; французские солдаты отказались).
Сибирская демократия показала себя достойной переемницей Самарской.
В этой части были использованы следующие сетевые источники и литература:
Федор Гаврилович Попов «1918 год В САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ. Хроника событий» КУЙБЫШЕВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1972 г. ПАРТИЙНЫЙ АРХИВ КУЙБЫШЕВСКОГО ОБКОМА КПСС, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ КУЙБЫШЕВСКОЙ ОБЛАСТИ, КУЙБЫШЕВСКОЕ ОБЛАСТНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ. Под редакцией и с предисловием профессора К. Я. Наякшина https://disk.yandex.ru/d/QMf8cvFIE8SQLw стр. 136,188,219
Федор Гаврилович Попов «1920 год В САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ. Хроника событий» КУЙБЫШЕВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1977г. Под редакцией и с предисловием профессора К. Я. Наякшина https://disk.yandex.ru/d/ReFxwput0kWNtQ стр. 16
http://doc20vek.ru/node/3952 Из речи эсера П.Д. Климушина на Съезде членов Учредительного собрания об организации в Самаре (начало июня 1918 г.) «правительства» из членов Комитета Учредительного собрания («Комуча»)
Ф Г. Попов «ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ. РАЗГРОМ САМАРСКОЙ УЧРЕДИЛОВКИ» КУЙБЫШЕВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО, 1959 г. https://disk.yandex.ru/i/oXrСQbjU8TsGpA стр. 56,79, 90, 109,114,131, 133-134,146,165, 169
Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Документы и материалы. В 4-х т. Т. 1. 1918—1922, М., «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1998. Интересующие меня страницы здесь: https://disk.yandex.ru/i/NHRjSaifZrwoGQ стр. 76
«Четыре месяца учредиловщины» : Историко-литературный сборник : Посвящается памяти погибших коммунистов при занятии Самары чехами 8 июня 1918 г. / РКП(б). - [Самара] : Самарск. общегор. ком., 1919. - 80 с., 3 л. ил.; 34 см. Интересующие меня страницы здесь: https://disk.yandex.ru/i/OaQ6Ff4СL5WQng стр. 5,9, 15-16,23,38,40-42,53, 74
Кабытов П.С., Курсков Н.А. «ВТОРАЯ РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ: БОРЬБА ЗА ДЕМОКРАТИЮ НА СРЕДНЕЙ ВОЛГЕ В ИССЛЕДОВАНИЯХ, ДОКУМЕНТАХ И МАТЕРИАЛАХ (1917 – 1918 гг.)», Самарский госуниверситет 2004 https://disk.yandex.ru/i/P3WiYaUMvВ3G3g стр. 100, 104,288, 293, 326, 331-332
КЛИМ БУРЕВОЙ /Сопляков Константин Степанович — 1888-1934 — секретарь Комуча — С.Т./ «РАСПАД», М., изд. „НОВАЯ МОСКВА“, 1923 г. https://disk.yandex.ru/i/wVxjВG_Вd6X1kQ стр. 12,16,25-26,28,38, 40,44,60-61,74-82,124
В. С. ДРАГОМИРЕЦКІЙ /Василий Степанович, 1866-после 1928, дворянин, служил в МВД с 1890 по 1916 год, в основном цензором грузинскихи армянскихизданий, в 1894-1907 г.г. занимался и журналистикой — С.Т./ , «ЧЕХОСЛОВАКИ ВЪ РОССІИ. 1914-1920», ПАРИЖЪ-ПРАГА, 1928Г. https://disk.yandex.ru/i/YSq9xs5Qt91fkA стр. 8
А.А. ФЕДОРОВИЧ «ГенералВ.О. Каппель», Издание Русского Дома в Мельбурне, Мельбурн, 1967 г. https://disk.yandex.ru/i/kSHAofiY_YShgw стр. 16,21-22,31,39,94, 171-172
«Каппель и каппелевцы»Издательство: Посев, ISВN: 978-5-85824-174-4, Год издания: 2007 https://disk.yandex.ru/i/gkAwuq3vaI25MA
ген. Н. Н. ГОЛОВИНЪ, орд. проф. б. Имп. Никол. Воен. Академіи, нынѣ проф. Рус. Ист.-Фил. Фак. въ Парижѣ. «РОССІЙСКАЯ контръ-революція въ 1917 — 1918 г. г., Часть III. Интервенція враговъ и Союзниковъ», Книга 7-я, ПРИЛОЖЕНІЕ КЪ ИЛЛЮСТРИРОВАННОЙ РОССІИ на 1937 г., ІМРRІМЁ EN ESTHONIE https://disk.yandex.ru/i/87FSdwHQw2mevg стр. 81,87, 91,92, 93
Ген. К. Гопперъ «Четыре катастрофы. Воспоминания»/[Рига]: Dzīve un kultūra, [1920]. 168 с., есть печать библиотеки Latvijas Valsts.Карл Иванович Гоппер, 1876-1941, полковник русской армии, генерал-майор при Колчаке, генерал латвийской армии — С.Т./ https://disk.yandex.ru/d/mq6aIUHxmI5Agg стр. 33-34,79,81
Гражданская война на Волге в 1918 г. СБОРНИК ПЕРВЫЙ. ИЗДАНИЕ ОБЩЕСТВА УЧАСТНИКОВ ВОЛЖСКОГО ДВИЖЕНИЯ. PRAHA II RUMUNSKA, 1, 1930 г. https://disk.yandex.ru/i/RcK7gndGb1d2Uw cтр. 62, 66-67,70-71, 75, 79,103-104,148,163,176,190,209
Н. Е. Какурин, «Восстание чехословаков и борьба с Колчаком», Библиотека красноармейца, Государственное издательство, отдел военной литературы, Москва, Ленинград, 1928 г. https://disk.yandex.ru/i/tHlnGdSPNsUlrQ стр. 28
Колбин И. Н., «Борьба за Волгу и Каму в 1918 г.», ГИЗ «Молодая гвардия», Москва-Ленинград, 1931 год https://disk.yandex.ru/i/qFPWt4KsGOAXZg стр. 4,9, 17-18,65
И. А. КОЛЕСНИКОВ, «Военные действия на территории Самарской губернии в 1918-21 годах», издание губ. Октябрьской комиссии, Самара, 1927 год https://disk.yandex.ru/i/dutvDnWOnmTz4A стр. 36-37
В.И. Лебедевъ, «Борьба русской демократiи противъ большевиковъ», First Russian Рublishing Сorporation, New York, 1919 year https://disk.yandex.ru/i/pMyOHmQk-g5h4g стр. 16,48, 55
А.А. Шувалов,«МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КОМАНДНОГО СОСТАВА РККА В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.» https://disk.yandex.ru/i/MrggIUBongyDqQ
Майский «Демократическая контр-революция», М., Госиздат, 1923 г. https://disk.yandex.ru/d/JWlQuEgd09f8Lw: стр. 17, 25-27,44-45, 48-50,53, 58-62,77-79, 82-92,96-97, 128-130,140-144,159, 165-169,171-172, 179-185,189-196, 202-203, 214-216, 231, 244,254-255, 267-270, 300
ЕФРЕМ ИГНАТЬЕВИЧ МЕДВЕДЕВ, «ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ», Издательство Саратовского университета, 1974 https://disk.yandex.ru/i/FoRQGVDOXgOoDw стр. 98,101, 103, 108-109,125-126,128
П. Милюковъ,«РОССІЯ на ПЕРЕЛОМѢ»,томъ II, АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОЕ ДВИЖЕНІЕ, ПАРИЖЪ, 1927 г. https://disk.yandex.ru/i/DMVi6kmOjXstlg стр. 1,41-42
Ф. Попов. «Поезд смерти». Куйбышевское издательство, г. Куйбышев, 1936 г. https://disk.yandex.ru/i/JxPDsorBDVHXhA стр. 29,32,42-43,53,57,65,95
Ф. Попов, «Чехословацкий мятеж и самарская учредилка», ОГИЗ, Самара, 1933 год https://disk.yandex.ru/i/GnoKyMw1iHLq5w стр. 4-6,17, 27, 30,32-34,115, 124, 131, 134,136, 159-161,164, 170-171,174, 212,218, 220
Всероссийское Учредительное Собрание Самарский Комитет Приказы Комитетов Членов Учредительного Собрания Самара, 1918 год https://disk.yandex.ru/i/GGDni_NOFTgC5g стр. 13, 15, 18, 25-26,29-31, 47, 53-56, 59-60, 62
Д. САМАРСКИЙ, «ПАРТИЗАНЫ ВОЛГИ», МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ, МОСКВА 1925 ЛЕНИНГРАД https://disk.yandex.ru/i/Q0hxTa6lxpp-Lw стр. 73
Продолжение публикаций следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/Z-1n1n3rvDDXxr6W