Джордж Байрон рисковал жизнью постоянно. Какое слово перед смертью он выкрикнет последним?
1. Свое здоровье он считал предателем
Скрип лестницы, слышатся шаги, с приставлением ноги, одна к другой.
Он родился с укороченным ахилловым сухожилием, а потому хромота – его приговор.
Один шаг – уверенный и твердый, а вот второй – чуть с опозданием и шаркающий. Как только он ступал, нога подвертывалась, и он мог стоять только на носках.
Теперь его вершины, не Балканы, не Альпы – а старый чердак. Взобраться на эту ослепительную, горную вершину, испытав при этом невыносимость боли, упрямство одышки, и горечь, что больше никогда…(поставьте сюда любое слово из наслаждений жизни, все будет правдой). Зато, пока поднимаешься по лестнице, не видно хромоту, но это слабое утешение, кому не видно? В доме-то больше никого.
…Уже раздается его тяжелое дыхание. И он обозначает фабулу, проговаривая фразу серьезно, чеканя каждое слово:
-Джордж… Байрон… пытается… подняться… на чердак...
И здесь в голову приходит глупая затасканная ассоциация: «На чердак, как на штурм крепости».
Ассоциации теперь заменяют строчки стихов, которые он усиленно пытается вспомнить, но все никак. А вот лестница припоминает его фразу:
«Слова – это предметы, и маленькая капелька чернил, падая на мысль, подобнее росе, производит то, что заставляет думать тысячи, быть может, миллион людей».
2. Прошлое было его утешителем
Позади победы в фехтовании, выход в свет Чайльд-Гарольда, сделавшего его знаменитым. Позади детство хромого затворника, золотуха и рахит, но уже в школе доказательство характера – успехи в игре в крикет.
И великолепный темп плавания… И дальние путешествия хромого поэта-бунтаря... Его герой – молодой аристократ, проводит жизнь в скитаниях, от разочарования светской жизнью, от пресыщения удовольствиями и развлечениями.
Герой близок Байрону. Герой - почти Байрон, но не Байрон. Он знает своего пророка. «Лучший пророк для будущего – прошлое».
…Он борется с усталостью от жизни и от женщин, он дружит с полнотой и одышкой, ибо его еще веселит самопознание, особенно в тот момент, когда начинается одышка.
Он больше не знает, что делать со своим телом, женщинами, а главное, с поэзией.
Он больше не собирает экзотическую символику своих побед, состоящую из прядей волос, срезанных с лобков любимых женщин. Он даже готов разослать конверты из своей редкой коллекции по адресам тех, чьи имена стоят на этих конвертах – пусть удивятся его памяти, пусть гордятся тем, что он их помнит.
3. Острый ум был другом до гробовой доски
Его веселит его острый ум, который будет с ним навсегда, даже если отвалятся все конечности. И он вспоминает учебу в университете Кембриджа и запрет завести собаку. Но он Байрон! Он завёл себе медвежонка, и университет ничего не мог с этим поделать, так как в запрете медведи не упоминались.
К черту шалости! Пусть они его вдохновляли! И он умел покидать женщин на пике отношений.
–Если бы Лаура была женой Петрарки, разве ему хватило бы терпения писать ей всю жизнь сонеты?
Но сегодня он не знает как должен кончить свой путь гений. Ничто не тешит его самолюбие, засох источник, питавший его поэзию.
В 36 лет он уже не борец со своим маниакально-депрессивным психозом:
«У кого в наружности есть что-нибудь такое, что порождает презрение, в том живет вечное желание освободить себя от этого презрения, вот почему все безобразные люди крайне смелы».
Подвиги нужны юнцам, а он не герой Байрон - он просто поэт Байрон – просто Байрон навсегда. И он способен еще любить весну. Эту греческую весну.
Да, в России появятся молодые поэты, его последователи, таланта не меньшего.
Лишь одна загвоздка – как успеть передать их царю, что их не нужно убивать на дуэли.
4. Последние слова поэта
Он, который столько раз рисковал жизнью, назовет это слово последним. Он будет выкрикивать отрывочные фразы: «Сестра моя! дитя моё!.. бедная Греция!.. я отдал ей время, состояние, здоровье!.. теперь отдаю ей и жизнь!».
"Жизнь". В конце пути у поэта Джорджа Гордона Байрона останется только это маленькое слово, оно светило ему всю жизнь и он в лихорадке, перед смертью его прошепчет последним.
_____________________________________________________________________________________
Джордж Гордон Байрон умер 19 апреля 1824 года в возрасте 36 лет от лихорадки, полученной после первой и второй осады Месолонгиона Османской Греции. Он был погребён в родовом склепе в церкви Святой Марии Магдалины в Хакнелл-Торкарде неподалёку от Ньюстедского аббатства в Ноттингемшире.