Ирма Бренман Пик — британский психоаналитик, одна из ключевых фигур современной кляйнианской школы, ученица и преемница Бионa и Розенфельда. Её работы — о контрпереносе, проработке, роли терапевта в аналитическом процессе — стали основой для многих современных представлений о том, как устроено аналитическое мышление.
В статье «Проработка в контрпереносе» она говорит о том, что делает интерпретацию по-настоящему глубокой — и одновременно, на мой взгляд, объясняет, зачем нужна супервизия.
Суть в том, что в непосредственном контакте с пациентом терапевт не может не отщеплять. Иногда — разрушительность пациента, иногда — его страдание.
Это защитное расщепление возникает как попытка справиться с интенсивным переносом и постоянным проецированием в терапевта.
И здесь супервизия выступает не просто как внешний взгляд, а как восстановление целостного восприятия.
Супервизор — это «третий», вовлечённый, но не захваченный процессом, тот, кто может помочь терапевту снова вместить всё: и агрессию, и боль пациента.
Бренман Пик пишет:
Постоянное проецирование в аналитика, совершаемое пациентом, является сущностью анализа. Каждая интерпретация нацелена на движение от параноидно-шизоидной к депрессивной позиции. Это верно не только по отношению к пациенту, но и к аналитику, который снова и снова вынужден регрессировать и затем заниматься проработкой. Хотела бы я знать, не заключается ли суть проблемы истинно глубокой интерпретации — в противоположность поверхностной — не столько в том, какой был достигнут уровень, сколько в том, в какой мере аналитик смог внутренне проработать процесс, давая интерпретацию.
Именно в кляйнианской модели глубина анализа связана не только с тем, что говорит аналитик, но и из какой позиции он это говорит.
Супервизия в этом смысле — не проверка, а возвращение к депрессивной позиции, к способности видеть цельность, признавать боль, не обесценивать, не защищаться, а быть в контакте.
Это не про технику. Это про наличие внутренней работы.
Про способность аналитика быть с собой — чтобы быть с другим.
