— А ты что здесь делаешь? — раздался за спиной Ани удивленный женский голос с отчетливыми нотками возмущения.
Анна резко обернулась. На пороге веранды стояла Марина Натановна — её бывшая свекровь, которую она не видела почти год после развода с Димой. Рядом с ней маячила незнакомая женщина примерно того же возраста с таким же недоумевающим выражением лица.
— Я? — опешила Аня. — Это вы что тут делаете? Это моя дача.
Марина Натановна поджала губы и со снисходительным видом поправила свои крупные янтарные бусы.
— Анечка, не говори глупостей. После развода квартира осталась тебе, а дача — Диме. Мы с Валентиной решили отдохнуть от городской жары.
Аня почувствовала, как кровь приливает к лицу. День и так выдался тяжелым — авральный проект на работе, пробки на выезде из города, а теперь еще это.
— Марина Натановна, — Аня старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. — Эта дача никогда не была нашей совместной собственностью с Димой. Она досталась мне от бабушки еще до нашего брака. Это моя личная собственность.
Свекровь посмотрела на нее с таким видом, словно Аня была маленькой девочкой, которая придумала себе сказку.
— Валя, ты только послушай, — повернулась она к подруге. — Нет, дорогая моя. При разделе имущества всё было четко оговорено: городская квартира — тебе, дача — Диме. Я точно помню, он мне сам говорил.
— Никто не мог такого говорить, потому что это неправда, — Аня начала терять терпение. — У нас с Димой была только ипотечная квартира в совместной собственности. Мы её и делили. А эта дача всегда была только моей.
Валентина неловко переминалась с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Мариночка, может, действительно какое-то недоразумение?
— Никакого недоразумения! — отрезала Марина Натановна. — Мы с Димой всё обсудили. Я имею полное право здесь находиться.
— Покажите мне документы, подтверждающие ваши слова, — Аня скрестила руки на груди. — Свидетельство о праве собственности на имя Дмитрия или дарственную от меня.
Свекровь замялась, но быстро нашлась:
— Я не обязана носить с собой документы на дачу! Дима разрешил мне здесь жить, этого достаточно.
— Нет, не достаточно, — твердо сказала Аня. — Это моя собственность. У меня есть все документы, подтверждающие это. Я прошу вас собрать вещи и покинуть мой дом.
— Никуда я не пойду! — вспыхнула Марина Натановна. — Мы с Валей приехали на все лето. Я уже три месяца тут живу, и никаких проблем не было, пока ты не явилась.
Аня почувствовала, как у нее отвисает челюсть.
— Три месяца? Вы живете в моем доме три месяца без моего разрешения?
— Мне не нужно твое разрешение, если Дима разрешил, — фыркнула свекровь.
— В таком случае, — Аня достала телефон, — я вызываю полицию. Пусть разбираются с незаконным проникновением в частную собственность.
Лицо Марины Натановны изменилось. Она явно не ожидала такого поворота.
— Ты не посмеешь, — попыталась она надавить. — Вызвать полицию на мать своего бывшего мужа? На пожилую женщину?
— Посмею, если вы откажетесь уйти добровольно. У вас полчаса на сборы.
Валентина тронула Марину Натановну за плечо:
— Мариш, давай не будем обострять. Если девочка права насчет документов...
— Я не девочка, — спокойно поправила Аня. — Я взрослая женщина и хозяйка этого дома.
Марина Натановна метнула в подругу уничтожающий взгляд, но спорить дальше не стала. Она демонстративно громко вздохнула и направилась в дом.
— Хорошо, мы уйдем. Но... Ты пожалеешь, что выгнала пожилую женщину. Мать человека, которого когда-то называла мужем.
Пока женщины собирали вещи, Аня осмотрела дачу. Везде были следы чужого присутствия: чужие полотенца в ванной, незнакомая косметика, какие-то баночки со специями на кухне. Бабушкин старый комод был заставлен фотографиями в рамках — на большинстве из них была Марина Натановна с сыном. Ани на этих снимках не было.
Через час, когда непрошеные гостьи наконец уехали на такси, Аня села на крыльцо и набрала номер бывшего мужа.
Телефон Димы не отвечал весь вечер. Аня оставила сообщение на автоответчике и решила переночевать на даче. Утром её разбудил звонок.
— Ты что творишь? — без приветствия начал Дима.
— Доброе утро и тебе, — спокойно ответила Аня. — Если ты о вчерашнем, то я просто выпроводила незваных гостей из своего дома.
— Ты выгнала мою мать! Она позвонила мне вся в слезах!
— А ты в курсе, что твоя мать без моего ведома три месяца жила на моей даче?
На другом конце провода возникла пауза.
— Это наша дача, — неуверенно сказал Дима. — При разводе...
— При разводе мы делили только ипотечную квартиру, — перебила его Аня. — Дача была моей еще до нашей свадьбы, она досталась мне от бабушки. Ты прекрасно это знаешь.
— Мама сказала...
— Твоя мама солгала. Ты можешь проверить документы, если не веришь. Но даже если бы дача была твоей, это не дает ей право являться сюда без спроса и жить тут. Ты ей разрешал?
Снова пауза.
— Нет, — наконец признался Дима. — Она сказала, что хочет провести пару дней за городом, и спросила, могу ли я одолжить ей ключи от дачи. Я сказал, что у меня их нет.
— И тем не менее она оказалась здесь. Откуда у нее ключи, Дим?
— Не знаю. Может, сделала дубликат, пока вы еще были женаты?
Аня вздохнула. Звучало правдоподобно. Марина Натановна всегда любила иметь запасные варианты и контролировать всё вокруг.
— В любом случае, это моя собственность, и я не хочу, чтобы она тут находилась без моего разрешения. Надеюсь, это понятно?
— Понятно, — буркнул Дима. — Но ты могла бы решить всё по-другому, а не выставлять пожилую женщину на улицу.
— А она могла бы не врать мне в лицо о том, что дача якобы твоя, и не заявлять о своем праве тут находиться, — парировала Аня. — И кстати, она была не одна — с какой-то подругой.
— С Валентиной наверное. Они дружат с института.
— Дима, я планирую продать дачу. Предупреди свою маму, что если она еще раз появится здесь без моего ведома, я обращусь в полицию.
— Продать? — удивился он. — Но ты же любила это место. Мы столько выходных тут провели...
— Это было давно, — отрезала Аня. — Теперь мне нужны деньги, а не дача, на которую у меня нет времени.
После разговора с Димой Аня решила обойти соседей и узнать, что им известно о пребывании здесь Марины Натановны. Первой на пути оказалась дача Петровичей — пожилой пары, живущей тут постоянно с весны до поздней осени.
— Анечка! — обрадовалась Нина Сергеевна, супруга Петровича. — Давно тебя не видели. А твоя свекровь говорила, что ты больше сюда не приедешь.
— Бывшая свекровь, — поправила Аня. — Мы с Димой уже год как развелись. И что еще она говорила?
Нина Сергеевна смутилась.
— Ну, что теперь дача Диме досталась, и что она будет тут за всем присматривать. Звала нас чаем угощаться... Такая активная женщина, везде успевает. Говорила, что хочет цветник разбить перед домом.
— А она действительно что-то делала по хозяйству? — поинтересовалась Аня.
— Да нет, только разговоры, — махнула рукой соседка. — Приезжала с подругой на выходные, иногда на неделю оставалась. Но последние три месяца почти постоянно тут жила.
От Нины Сергеевны Аня узнала, что Марина Натановна успела обойти почти всех соседей, везде представляясь фактической хозяйкой дачи. Она рассказывала, что Аня "захапала" при разводе квартиру и машину, а Диме оставила только дачу, которую он по доброте душевной позволил использовать матери.
— И все поверили? — удивилась Аня.
— Ну, ты же не приезжала, — пожала плечами Нина Сергеевна. — А она тут хозяйничала, всем улыбалась, пирожками угощала. Кто бы сомневался?
После разговора с соседями Аня вернулась на дачу и начала тщательный осмотр. В шкафах она нашла целую коллекцию вещей Марины Натановны, в ящике кухонного стола — какие-то документы и вырезки из журналов с идеями по обустройству дачных участков. В спальне, в тумбочке у кровати, обнаружился дневник. Аня колебалась, но любопытство взяло верх.
Дневник оказался не личными записями, а своего рода планом действий. "Сделать ремонт веранды", "Договориться с Петровичем насчет забора", "Узнать о возможности прописки на даче". Последняя запись заставила Аню присвистнуть от удивления. Она что, собиралась тут прописаться?
Мысли прервал звонок в ворота. На пороге стоял молодой мужчина в деловом костюме.
— Добрый день, — начал он. — Меня зовут Виктор, я риелтор. У меня назначена встреча с хозяйкой дачи, Мариной Натановной. Она здесь?
Аня почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Нет, её здесь нет, — твердо сказала она. — И не будет. Я Анна Павловна, владелица этой дачи. Вот мои документы, — она протянула мужчине свидетельство о праве собственности, которое предусмотрительно захватила из города.
Виктор растерянно посмотрел на бумаги.
— Но... мне звонила женщина, представилась Мариной Натановной и сказала, что хочет продать дачу. Мы договорились о встрече.
— Она не имеет никакого права продавать мою собственность, — отчеканила Аня. — Это мошенничество.
Риелтор выглядел озадаченным.
— Вы уверены, что нет какой-то ошибки? Женщина была очень убедительной и даже выслала мне фотографии участка.
— Абсолютно уверена. Дача принадлежит мне, и только я могу решать, продавать её или нет.
После ухода Виктора Аня позвонила Диме, но тот снова не ответил. Она написала ему сообщение о визите риелтора, но ответа не последовало.
Ближе к вечеру к даче подъехало такси, из которого вышли Марина Натановна и Дима. Аня наблюдала за ними из окна. По напряженной походке бывшего мужа она поняла, что разговор будет не из легких.
— Привет, — без энтузиазма сказал Дима, когда Аня открыла дверь. — Можно войти?
— Конечно, это же твоя дача, — язвительно ответила Аня, делая шаг в сторону и пропуская их внутрь.
Марина Натановна проскользнула мимо неё с высоко поднятой головой.
— Я приехала забрать свои вещи, — объявила она. — Дима настоял.
— Да, мама, иди собирайся, — подтолкнул её сын. — Мне нужно поговорить с Аней.
Марина Натановна удалилась в спальню, а Дима тяжело опустился на стул в кухне.
— Объясни мне, что происходит, — устало попросил он. — Мама говорит одно, ты — другое.
— А ты сам не можешь разобраться? — Аня присела напротив. — Дим, эту дачу мне оставила бабушка за пять лет до нашей свадьбы. Ты прекрасно это знаешь. Мы даже ремонт тут вместе делали — помнишь, как красили забор?
Дима потер лоб.
— Помню, конечно. Просто мама так уверенно говорила... И про риелтора — это правда?
— Чистая правда. Он приходил сегодня, говорил, что договорился с Мариной Натановной о продаже дачи.
— Господи, — Дима потряс головой. — Не могу в это поверить.
— Можешь не верить мне, — пожала плечами Аня. — Но документы не врут. И кстати, твоя мама, похоже, планировала тут прописаться. Я нашла её записи.
Дима побледнел.
— Это уже слишком. Я поговорю с ней.
— Нет, — остановила его Аня. — Я сама хочу услышать объяснения.
Она направилась в спальню, где Марина Натановна собирала вещи.
— Зачем вы пытались продать мою дачу? — без предисловий спросила Аня.
Свекровь замерла, но быстро взяла себя в руки.
— Не выдумывай. Я просто интересовалась у риелтора стоимостью недвижимости в этом районе.
— Тогда почему он пришел с конкретным предложением о покупке?
Марина Натановна поджала губы.
— Он, видимо, неправильно меня понял.
— А как насчет прописки? — Аня показала найденный дневник. — Это тоже неправильно понятый план?
Лицо свекрови побагровело.
— Ты копалась в моих вещах? Это низко!
— Ниже, чем проникновение в чужую собственность и попытка её продажи?
В этот момент в комнату вошел Дима.
— Мама, это правда? — требовательно спросил он. — Ты действительно пыталась продать Анину дачу?
Марина Натановна растерялась под двойным напором.
— Я... я просто хотела иметь свой уголок за городом, — наконец сказала она. — После развода вы оба получили недвижимость, а у меня ничего нет. Только квартира в панельном доме. Думала, что смогу договориться с риелтором, продать эту дачу и купить что-то поменьше, но с оформлением на себя.
— Это мошенничество, мама, — тихо сказал Дима. — Тебя могли арестовать.
— Да кто бы стал разбираться! — вспыхнула Марина Натановна. — Аня сюда почти не приезжает, участок зарастает бурьяном. А я могла бы тут жить, наслаждаться природой...
— За мой счет, — вставила Аня. — Без моего разрешения.
— Ты отняла у Димы столько всего при разводе! — в голосе свекрови послышались слезы. — Неужели жалко дачи для его матери?
— Мама, перестань, — Дима поднял руку. — Аня ничего у меня не отнимала. Мы всё разделили по закону. Эта дача всегда была её.
Марина Натановна посмотрела на сына с таким выражением, словно он её предал.
— Конечно, ты всегда на её стороне.
— Нет, мама. Я на стороне правды. И сейчас мы собираем твои вещи и уезжаем. А потом я отвезу тебя к врачу.
— К какому еще врачу? — возмутилась Марина Натановна.
— Дима, — мягко сказала Аня, — давай без этого. Просто заберите вещи и уходите. Я не буду писать заявление в полицию, но предупреждаю — если она еще раз появится здесь, я это сделаю.
Когда Дима с матерью наконец уехали, Аня обессиленно упала в старое кресло на веранде. Марина Натановна никогда особо не любила её, считая недостаточно хорошей партией для сына. Но чтобы дойти до такого...
На следующий день Аня созвонилась с риелтором, но уже другим — проверенным, которого ей порекомендовали на работе. Она твердо решила продать дачу. Этот уголок, который когда-то был местом счастливых воспоминаний, теперь оставлял только горький осадок.
Через неделю дачу осмотрели первые потенциальные покупатели. Еще через три недели сделка была оформлена — молодая семья с детьми приобрела участок, чтобы проводить там лето.
Дима пару раз звонил, извинялся за поведение матери, говорил, что возил её к неврологу. Но Аня была краткой в разговорах и не поддерживала попыток бывшего мужа наладить хотя бы дружеское общение.
— Просто следи, чтобы она больше никому не пыталась продать чужую собственность, — попросила Аня при последнем разговоре. — А в остальном — это уже не моя забота.
Спустя два месяца, разбирая старые вещи в квартире, Аня нашла фотографию, сделанную на даче в первый год их брака с Димой. Они стояли на крыльце, счастливые, с садовыми инструментами в руках, а на заднем плане маячила фигура Марины Натановны, смотревшей на них с выражением, которое Аня тогда не могла прочитать. Теперь оно казалось очевидным — неодобрение и собственничество.
Аня выбросила фотографию в мусорное ведро. Полученные от продажи дачи деньги она вложила в ремонт квартиры и путешествие, о котором давно мечтала. А о бывшем муже и его предприимчивой матери она больше ничего не слышала — и была этому только рада.