«Пацан к успеху шёл, не получилось, не фартануло»
(фраза из ролика про пермских гопников, которые жестоко убили мужчину ради магнитолы и машины).
Бригада работает
Бригада строителей работала на ферме почти круглосуточно.
— Точно черти, — говорили в деревне про них. Сельчанам было непонятно, когда же эти люди отдыхают и обедают. В деревне люди рано встают, но сельчанам ни разу еще не удалось застать пустеющее здание. День или ночь — на крыше фермы всегда копошились строители.
Ябай хотел застать их спящими, показать, что „начальство не спит“, и несколько раз приезжал очень рано. Но тщетно — строители всегда были на посту. Ябай поражался работоспособности этих людей — немолодые же люди… Но желание почувствовать себя начальником превозмогло — он однажды поставил будильник на 3 утра. Ябай хотел во что бы то ни стало показать строителям, что начальник не спит, просыпается еще раньше и работает дольше.
Подъезжая к ферме на окраине, он издалека заметил начальника бригады — старичка по имени Николай. Тот стоял около фермы и смотрел на солнце. «Молится, похоже», — подумал Ябай и оставил автомобиль немного дальше, чтобы не помешать ему. Старик кивнул ему головой.
— Доброе утро, Николай!
— Доброе утро, сынок. Ты что-то очень рано.
— Ну, не совсем уж, я всегда так рано просыпаюсь… — соврал Ябай.
— Ну не в три, наверное. Мне-то ладно, я уже старик. Я свое уже выспался… Молодым надо спать… Небось и женушке не нравится, если муженёк оставляет ее одну в постели, а? — игриво сказал Николай.
— Ну, что поделаешь, работа…
— Да, да, все мы так делаем, когда молодые, денежки-то из неба не падают… Ну ладно, подойди поближе. Смотри.
— Куда?
— На солнце. Так я каждое утро встречаю восход солнца. Получаю энергию от природы. Вот так же встань и внутри себя читай молитву, проси, чтобы солнце очищало тебя от плохих мыслей.
— Энергию солнца берете что ли? — Ябай вспомнил — он когда-то слышал про людей, которые по утрам смотрят на солнце и якобы даже не едят.
— Ну конечно, без солнца мы бы не жили. Человек отошел от природы, а это неправильно… Слушай свое тело, сынок.
Ябай не любил такие разговоры. Таких людей он считал если не свихнувшимися, то уж точно ненормальными. Зачем «слушать тело». Он что, капуста? Стой не стой на солнце, все равно ты не огурчик — деньги от этого не прибавляются, жрать-то хочется в любом случае! Ябаю не терпелось зайти на ферму — к рабочим, он хотел их разбудить, показать свое начальственное положение, вдобавок вразумления давать. Но старик его остановил:
— Не надо, сынок. Пусть спят. Мы в обещанное время закончим. Вчера день был очень тяжёлым. Я их сам разбужу, когда надо. Очень хорошо, что ты приехал, пока они спят. Давай поговорим об оплате.
— Я же обещал, дядя Коля! Вы разве не знаете, на какой я должности? Я не могу не платить, — махнул рукой Ябай.
— Я знаю. Ты молодец, Ябай. Тебе и тридцати нет, а ты такой вертикальный взлёт показываешь. Ты знаешь, что такое вертикальный взлёт? Вот я знаю, я же на самолётах летал, эх, было время! Вот самолет как гвоздь летит прямо вверх. Я же военным был, пока травму не получил. Вот ты так же летишь. Прямо к солнцу!
Ябай идет наверх
Николай что-то продолжил говорить про службу. Ябай предался воспоминаниям.
Старик был прав. Ябай совсем недавно был назначен заместителем главы района. В последние годы ни один год не обходился без повышения. Ябай уже хорошо понимал, что значит должность. Это стало особенно явным после последнего назначения — о нём вспомнили даже те знакомые, о существовании которых Ябай и вовсе забыл. Они откуда-то находили номер его мобильного и поздравляли с назначением. Даже его школьная любовь, которая, несмотря на многолетние старания Ябая, когда-то даже не соизволила по-человечески с ним поговорить, тоже позвонила! Вот что делает должность! Недаром он так давно и старательно шёл к этому. Ещё в школе мать готовила его к этому триумфу.
— Вот люди они такие, — сказала тогда его мать. — Будь уважаемым, при должности и будь богатым. Только тогда люди идут на поклон. Так было всегда, и впредь так будет. Будешь простым человеком — ты никому не нужен. О ненужности славы и почтения говорят только те, кому нет ни славы, ни почитания…
Ябай хорошо помнил и притчу, которую рассказала мать. Ходжа Насретдин стал муллой, его пригласили на званый ужин, он поднял подол одежды и протянул к еде: «Ешь, подол, ешь, это из-за тебя меня сюда и пригласили».
— Должность это — доверие, — сказал глава района Ажаган Ялагаевич при его назначении.
— Мы оказываем тебе доверие. Не любого на эту должность назначают. Это доверие не только тебе, но и твоим родителям. А должность — это возможности.
Ябай понял это ещё тогда, когда его назначили инспектором отдела в администрации района. Люди думают, что чиновники богатые, потому что получают много. Ха! На самом деле там зарплаты копеечные, даже на сигареты не хватит. А если ты дурак, то ничего не заработаешь — будешь горбатиться за копейки.
Ябай освоился быстро. Должность сама открывала новые двери.
Первая «нетрудовая» зарплата появилась сама собой. Ябай до этого и не понимал, как чиновники берут взятки. Но всё оказалось просто. Пришёл директор строительной организации Казерле Хурматович, молча протянул конверт, поблагодарил и ушёл. «За что?» — только успел спросить Ябай.
— За добрый взгляд, — усмехнулся тот.
Ябай понимал, за что — по приказу начальника он лично согласовал проект, к которому администрация не должна была иметь отношения. Видимо, директор решил его отблагодарить… Открыл конверт — там было 10 тысяч рублей. Он задумался: не проверка ли это? Почему этот директор, личный друг главы, отдал конверт именно ему?
Сначала он хотел рассказать об этом своему начальнику — Мотлаку Киряковичу. Пошёл к нему, да на лестнице столкнулся с самим главой. Не думая о последствиях, выпалил:
— Мне нужно поговорить…
— Разговор? — прищурился глава. — Ну заходи…
Ябай растерялся, но отступать было поздно. В кабинете он отдал главе конверт и рассказал, как всё было. Ажаган Ялагаевич был в недоумении — ещё никто из рядовых сотрудников по доброй воле не отдавал ему «личные» взятки. Его друг Казерле тоже удивил — глава не знал, что тот платит даже рядовым. «Вот дурак!» — подумал он про друга.
— Ты молодец, — сказал глава Ябаю. — Конечно, я всё знал, но ты прошёл проверку. Мог бы и прикарманить, но я бы всё равно сделал выводы о тебе.
Глава попытался выяснить, сколько заплатил Казерле остальным сотрудникам.
— Я не знаю, — честно признался Ябай.
— А ты попробуй вспомнить. Я поощрю, — ласково сказал глава.
«Эх, была не была!» — подумал Ябай и на ходу сочинил:
— Сколько заплатил, не знаю, но я видел, как Казерле Хурматович с конвертом заходил к начальнику отдела…
— Молодец! — перебил глава.
Он забрал 9 тысяч и отдал одну тысячу Ябаю.
— За честность! — бросил Ажаган Ялагаевич.
Ябаю стало обидно — он рассчитывал на половину, но спорить не стал.
Но «откуп» в 9 тысяч окупился почти сразу. Глава пригласил Казерле Хурматовича на шашлыки и выведал, что тот дал взятки и заместителю главы, и начальнику отдела Мотлаку Киряковичу, и рядовым инспекторам. Начальника отдела сняли. Глава заставил Мотлака Киряковича выплатить «долг» — сумму за якобы полученные взятки. Но Ажаган Ялагаевич оказался «широким» человеком — особо не давил на провинившихся, а назначил Мотлака Киряковича директором школы.
Ябая сделали заместителем начальника. Недолго пробыл в этой роли — вскоре стал начальником. Все остолбенели, поползли слухи, что у него «московская крыша».
Ябай теперь знал, из-за чего прогорел его бывший начальник. Тот даже не интересовался, чем живут подчинённые. Ябай же первым делом внедрил слежку — сотрудники должны были шпионить друг за другом и ежедневно докладывать ему. Не ограничившись этим, он приобрёл в Казани миниатюрный диктофон и тайком устраивал прослушку.
Ябай понимал: брать взятки — игра с огнём. Много не наберёшь, а погоришь быстро. Нужно было, чтобы деньги текли сами.
Он предложил главе района взять под контроль стройки. Тот одобрил — преданный молодой чиновник ему нравился.
— Делай, посмотрим, как справишься, — кивнул глава.
Раньше в районе всё держали армянские бригады. С ними было просто, но главе не удавалось поднять размер откатов. С Ябаем же можно было увеличить «процент».
Первый заказ оказался сложным. Нужно было найти надёжных людей, организовать работу… Но Ябай выкрутился. Хотя прибыль оказалась мизерной, он уже видел в этом будущее.
Он выполнил ещё несколько заказов. И глава, и он сам остались довольны. Вскоре он нашёл Николая из соседней республики — бывшего военного строителя, жившего по принципу «сказано — сделано». Несмотря на годы службы в гарнизонах, после демобилизации тот вернулся в родную деревню и оставался простым сельчанином. Работать с ним было как с часовым механизмом.
…Последний заказ стал грандиозным. На строительство животноводческих помещений в селе под райцентром претендовали даже столичные компании. Благодаря должности и связям с главой Ябай оттяпал заказ. Хотя Николай раньше не брал такие проекты, его бригада взялась. Деньги сулили огромные — все верили, что это переломный момент.
Николай просит деньги
Конечно, после получения оплаты львиную долю придется отдавать кому положено. Ябай всегда нервничал от таких мыслей. Вот он вкалывает, в три утра встаёт, надзирает за рабочими! Надо подготовить документацию, всё согласовать. Но он уже научился подделывать отчеты — благодаря этому удавалось сэкономить. Но самое главное — нужно делиться с Ажаганом Ялагаевичем. Основной кусок забирает он. «Хорошо бы подняться выше. Надо двигаться наверх!»
Впрочем, платили бы ему миллион в месяц — может, и не пришлось бы так рисковать. Разве его нервная работа этого не стоит? Верно говорят — бюджетникам зарплаты повысить надо…
— Сынок… Я по поводу оплаты…
Ябай поморщился — мыслительный поток прервали.
— Я не сынок, Николай. Ябай Гадиевич. И я уже сказал, что оплачу.
Старик слегка нахмурился. Он не любил чинопочитания, ему по душе были простые разговоры.
— Хорошо, Ябай Гадиевич. Просто скажите, когда. Мои рабочие беспокоятся. Они поверили мне, приехали. У всех семьи, цены растут…
— На следующей неделе. Закончите к сроку?
— Если Бог даст, закончим. После сдачи объекта?
— Да. Примете объект — заплачу.
— Спасибо!
— Чтобы всё было идеально. Приёмку буду лично контролировать. Никаких претензий!
После сделки Ябай хотел купить «Лексус». Пусть будет самая крутая тачка после главы района! У Ажагана Ялагаевича — «Порше», а у него — «Лексус». Пока ездит на «Ленд Крузере», как все старые чинуши. В районе чиновники с колхозным вкусом покупали «Тойоту Ленд Крузер» — машину побольше да потяжелее. Ябай подсказал Ажагану Ялагаевичу купить «Порше» — не прогадал. Чиновники в столице ахали! Глава съездил в Татарстан по каким-то делам — там тоже оценили. Ни у одного райцентра не было такой тачки! Довольный Ажаган отдал свою старую «Тойоту» «умному» заму. Но Ябай не хотел подержанный внедорожник. Ему нужен статус. Так уж заведено — встречают по тачке. Крутой автомобиль — крутое отношение. После покупки рванёт на Мальдивы — все начальники в Эмираты летают, будто других стран нет!
С этими мыслями он уехал домой.
Николай разбудил рабочих.
Бататыстан – весёлая страна
У всех регионов есть свои особенности. Бататыстан — аграрная республика. Здесь всё было аграрным. Начиная от преподавателей философии в университете, заканчивая эстрадными певцами — все заканчивали сельхозучилища. На вопросы: «Где ты так хорошо изучил астрономию?» или «Откуда ты знаешь, что Венера больше Меркурия?» — здесь гордо отвечали:
— В сельскохозяйственном техникуме!
Зато в Бататыстане царило спокойствие. Тут не было ни недовольных, ни довольных. Агропромышленная политика была пестрой, как картофельное поле в июльскую жару: цветущие кусты, красные личинки колорадского жука, полосатые жуки, чёрные медведки под землёй и сельчанин с баллоном ядохимикатов на боку…
А пчёл тут не водилось. Народ жил зашуганный. Никто не говорил открыто о мечтах, всё высматривали из-за заборов. Зато сплетни цвели. Парень Илак только подумал ухаживать за соседкой Джилой — улица уже судачила:
— Ты как думаешь, Илак в этом году женится?
— Да он мямля! Денег — куриный помёт…
— Зато ребёнка сделает — придётся жениться! Помнишь, его сестра залетела от солдата?
— Джила-то утром плакала… Живот торчит?
— Чуть-чуть.
— С таким мужем пропадёт!
— Так ей и надо! Нечего было спать с кем попало!
Вся жизнь тут — под контролем. Стесняются естественного, но терпят омерзительное. В Бататыстане нельзя говорить «секс», зато муж при детях может послать жену на три буквы. Осуждают компьютерные игры, но котят топят в речке. Учительница в очках кричит: «Ужас!» — а сама плетью коров бьёт. Районная газета возмущается фото девушки в купальнике, зато мимо пьяного, справляющего нужду на улице, проходят молча.
Здесь врут красиво. Лгуны — оптимисты, правдорубы — негодяи. Милиционер пишет не «пьяный», а «гражданин, употребивший алкоголь вовнутрь». Беременную называют «в интересном положении». Подхалимство — добродетель. Украсть у человека — грех, у народа — доблесть.
События этой истории происходят в посёлке Таш-Асты — заурядном райцентре. Ташастынцы считали себя элитой, остальных — отбросами. На вопрос «Ты из какого района?» отвечали:
— Наш? Хорошо. Не наш? Иди лесом.
К москвичам и иностранцам относились как к богам. «Связи в Москве» — это приговор и восхищение. «Американец — сверхчеловек! Как иначе, если он там родился?»
Рабочие из соседней республики не понимали бататыстанцев. Они дивились: почему Ябай пресмыкается перед главой района? Не знали они, что биография Ажагана Ялагаевича извилистей, чем путь трёхсотлетней кобры.
Вам понравился отрывок? Вы хотите продолжения? Пишите отзывы, ставьте лайки, если интересно.