Когда жизнь рассыпается на осколки, строить новый дом приходится из того, что осталось. Но что, если среди руин скрывается неожиданное спасение?
— Ты когда-нибудь чувствовал себя как будто живёшь в доме без стен? Когда все на тебя смотрят, все от тебя чего-то хотят, и нет места, где можно просто... быть? — спросила она, нервно постукивая ногтями по столешнице.
— Каждый день в школе. Тридцать пар глаз, следящих за каждым твоим движением, — усмехнулся в ответ мужчина, поправляя очки. — Я учитель, помнишь?
За окном кружились осенние листья, ветер гнал их по асфальту, создавая золотистые вихри. Маленькое кафе на углу стало для них неожиданным убежищем.
***
Утренний свет неохотно пробивался сквозь жалюзи, расчерчивая кухонный стол полосами. На столе лежали разноцветные стикеры с напоминаниями, несколько квитанций об оплате и недопитый вчерашний чай в кружке с облупившейся краской.
Хозяйка квартиры медленно разглядывала собственную кухню, словно видела её впервые. Под глазами залегли тёмные круги, в уголках губ застыло напряжение. Тридцать восемь лет, а выглядит на все сорок пять – так говорила ей мать ещё недавно, когда помнила, кто перед ней.
Телефон подал сигнал, отвлекая от невесёлых мыслей. На экране высветилось уведомление из банка – очередной платёж по ипотеке успешно списан. Шестьдесят семь платежей позади, сто тринадцать впереди. Раньше эту ношу они несли вдвоём, теперь только она.
В соседней комнате что-то упало, послышался приглушённый мат.
— Марк! Что у тебя там происходит? — крикнула она.
— Ничего! — донеслось из комнаты сына.
Женщина вздохнула. Утро среды, а значит через двадцать минут нужно будить Алису, везти мать на приём к неврологу, а потом мчаться в офис на встречу с клиентом. В коридоре зазвонил домашний телефон.
— Ира, ты? А где папа? Он обещал приехать, — голос матери звучал растерянно.
— Мама, это я, Ирина. Папы нет уже пять лет. Я скоро приеду, помнишь? У тебя сегодня приём у врача.
— Какой приём? Я никуда не поеду! Ты всё путаешь! Позови папу к телефону!
Разговор прервался — мать бросила трубку. Спина сковала привычная боль. Ирина механически потянулась к таблетнице, достала обезболивающее.
— Что, опять бабушка? — Алиса возникла в дверном проёме, сонная и взъерошенная. В свои пятнадцать она выглядела старше, взгляд настороженный, недетский.
— Ты чего встала? Ещё рано.
— Как будто можно спать с этими концертами, — фыркнула дочь. — Сначала Марк со своими дурацкими играми полночи, теперь бабушка звонит спозаранку.
В глазах дочери читался немой упрёк. Не уберегла семью. Не смогла создать нормальный дом.
— Я справляюсь как могу, — тихо произнесла Ирина, больше для себя, чем для дочери.
Алиса молча прошла к холодильнику, достала йогурт.
— Отец звонил вчера, — сказала Ирина, пытаясь звучать непринуждённо. — Хочет забрать вас на выходные.
— С этой? — Алиса выплюнула слово, как что-то несъедобное.
— У твоего отца есть имя, и у Светланы тоже.
— Прости, с трудом запоминаю имена людей, разрушивших нашу семью, — дочь демонстративно посмотрела на часы. — Я в душ. И к бабушке сегодня не поеду, у меня контрольная.
Ирина осталась одна на кухне. Из комнаты сына доносились звуки видеоигры, несмотря на раннее утро. Воспитывать не было ни сил, ни времени. Она достала телефон, пролистала сообщения от бухгалтера, от клиентов, от патронажной службы. Потом открыла диалог с новым контактом — «Дмитрий. Сосед. 4Б».
«Кофе все еще в силе?» — написала она и, не дожидаясь ответа, отправилась в комнату сына.
***
Клиника располагалась в старом здании с высокими потолками и скрипучим паркетом. В коридоре пахло лекарствами и старостью.
— Валентина Сергеевна, как мы себя чувствуем? — спросил врач, пожилой мужчина с добрыми глазами и седой бородкой.
— Хорошо, только дочь куда-то пропала, — мать кивнула в сторону Ирины. — Это моя племянница, Тоня.
Ирина привычно сглотнула комок в горле.
— Мама, это я, Ирина.
— Ирочка маленькая совсем, в школу ходит, — отмахнулась мать.
Врач сочувственно посмотрел на Ирину и продолжил осмотр. После он отвёл её в сторону, за стеклянную перегородку.
— Состояние ухудшается быстрее, чем мы ожидали. Деменция прогрессирует. Возможно, стоит подумать о специализированном учреждении.
— У меня нет на это средств, — устало произнесла Ирина. — И я не могу... не могу отдать её.
— Понимаю, — кивнул врач. — Но подумайте и о себе. В вашей ситуации... — он замялся, подбирая слова.
— В моей ситуации матери-одиночки с двумя подростками, ипотекой и малым бизнесом на грани разорения? — горько усмехнулась она. — Не беспокойтесь, доктор, я привыкла жонглировать проблемами.
Выйдя из кабинета, Ирина увидела, что мать разговаривает с кем-то невидимым, жестикулируя и улыбаясь. На секунду её лицо просветлело, морщины разгладились, и Ирина узнала ту маму, которая когда-то читала ей сказки перед сном.
По пути в офис телефон разразился трелью.
— Ирина Александровна? Это школа. Ваш сын подрался на перемене.
Часы показывали 10:15. День только начинался.
В школьном коридоре пахло мелом и подростковым бунтом. Марк сидел на скамейке возле кабинета директора, ссадина на скуле, глаза потушены.
— И почему? — только и спросила Ирина, опускаясь рядом.
— Он сказал, что мой отец — неудачник, который даже алименты платить не может, — буркнул сын, не поднимая глаз.
В кармане снова зазвонил телефон — клиент из офиса, наверное, уже ждёт. Ирина отключила звук.
— Марк, посмотри на меня.
Сын нехотя поднял взгляд.
— Твой отец не неудачник. Он попал в сложную ситуацию, как и многие сейчас. И то, что у нас не получилось остаться семьёй... это сложно. Но драться...
— Тебе легко говорить! — вспыхнул Марк. — Это не о твоём отце все шепчутся! И не ты живёшь с бабушкой, которая каждый день забывает, кто ты такой!
Дверь кабинета открылась, и на пороге возник высокий мужчина в непритязательном свитере и очках.
— Ирина? — он выглядел удивлённым. — Так Марк Соловьёв...
— Мой сын, — кивнула она. — А вы...
— Дмитрий Николаевич, учитель истории. Мы... — он замялся, — переписывались недавно.
Сосед из квартиры 4Б. Вот так встреча.
Марк переводил недоумённый взгляд с матери на учителя.
— Вы знакомы?
— Мы соседи, — быстро ответила Ирина. — Дмитрий недавно переехал в наш дом.
— А сейчас ещё и классный руководитель твоего обидчика, — добавил мужчина. — Заходите, директор ждёт. Но я уже замолвил словечко за Марка.
В глазах сына мелькнуло удивление, быстро сменившееся подозрением. Ирина почувствовала, как краснеет. В тридцать восемь лет, как школьница.
***
Кафе на углу оказалось тихим местом с потёртыми диванами и старыми книжными полками вдоль стен. Ирина грела ладони о чашку с чаем, рассказывая о своей жизни человеку, которого знала всего несколько недель.
— После развода думала, что справлюсь. У меня своё агентство, хоть и небольшое. Стабильные клиенты. А потом у бывшего компания обанкротилась, алименты перестали поступать, и мать... — она замолчала, подбирая слова. — С каждым днём она всё дальше от нас. Иногда не узнаёт даже меня, что уж говорить о внуках.
Дмитрий слушал внимательно, не перебивая. В его очках отражались висящие под потолком лампы.
— Дети винят отца за развод, меня — за то, что не удержала семью, себя — за то, что недостаточно хороши. И я не знаю, как им помочь, когда сама едва держусь на плаву.
— Знаешь, что я заметил в школе? — неожиданно спросил он. — Самые сложные подростки часто просто хотят, чтобы кто-то увидел их настоящих. Не отличника или хулигана, а человека со своими страхами и мечтами.
— И как ты это делаешь? Видишь их настоящих?
— Спрашиваю и слушаю. По-настоящему слушаю, — пожал плечами Дмитрий. — Недавно один трудный ученик оказался талантливым художником. Рисовал на партах, получал взыскания. А я предложил ему оформить стенгазету. Теперь у него персональная выставка в школьном коридоре.
Ирина улыбнулась, впервые за долгое время искренне.
— Ты когда-нибудь чувствовал себя как будто живёшь в доме без стен? Когда все на тебя смотрят, все от тебя чего-то хотят, и нет места, где можно просто... быть? — спросила она, нервно постукивая ногтями по столешнице.
— Каждый день в школе. Тридцать пар глаз, следящих за каждым твоим движением, — усмехнулся в ответ мужчина, поправляя очки. — Я учитель, помнишь?
— И как ты с этим справляешься?
— Строю стены там, где они нужны. Границы, понимаешь? Время для работы, время для себя. Иначе выгоришь.
— Границы, — повторила она задумчиво. — У меня их, кажется, совсем не осталось.
На обратном пути они шли молча, наслаждаясь редким моментом тишины. Возле подъезда Дмитрий неловко коснулся её руки.
— Может, в следующий раз посмотрим кино? У меня коллекция старых фильмов.
— В следующий раз, — эхом повторила Ирина, ощущая странное тепло внутри.
Дома её ждал сюрприз. На кухне сидел бывший муж, с ним дети и... её мать. Они пили чай, словно никаких проблем не существовало.
— Андрей? Что ты здесь делаешь?
Бывший выглядел уставшим, но держался с привычной самоуверенностью.
— Приехал навестить детей и заодно поговорить с тобой. Твоя мама меня узнала, представляешь? — он улыбнулся Валентине Сергеевне. Та кивнула, хотя взгляд оставался отсутствующим.
— Чаю? — предложила Алиса, демонстративно игнорируя взгляд матери.
— Нет, спасибо, — Ирина сняла пальто. — Андрей, можно тебя на минуту?
В коридоре бывший муж выглядел не таким самоуверенным. Под глазами залегли тени, на виске пульсировала жилка — верный признак нервного напряжения.
— Что происходит? Ты же должен был забрать детей на выходных.
— У меня новости, — он провёл рукой по волосам. — Светлана беременна. Мы переезжаем в Новосибирск, там её родители помогут с жильём и работой.
Железный обруч сдавил грудь Ирины.
— Когда?
— Через три недели.
— А дети? Алименты? Как ты собираешься...
— Я хочу, чтобы они поехали с нами, — перебил Андрей. — Хотя бы на время, пока ты разберёшься с матерью и финансами. Вижу, как тебе тяжело.
Слова ударили под дых. Она прислонилась к стене, испытывая головокружение.
— Ты хочешь забрать моих детей?
— Наших детей, Ира.
— Через три года развода ты решил стать отцом года?
Дверь на кухню приоткрылась, в щель виднелось лицо Марка.
— Мам, мы всё слышим, — сказал он тихо. — И я никуда не поеду.
Андрей вздохнул.
— Марк, не делай поспешных выводов. Тебе и Алисе будет лучше со мной и Светой, пока мама...
— Пока мама что? — перебила Ирина. — Договаривай.
— Пока ты разбираешься со своей жизнью, — бывший муж смотрел куда-то мимо неё. — К тому же, мне сказали, ты уже начала устраивать личную жизнь. Какой-то учитель?
По спине пробежал холодок.
— Кто сказал?
— Алиса видела вас сегодня у школы. Неужели ты думаешь, что дети готовы принять нового мужчину? После всего, что мы пережили?
Из кухни вышла Алиса, глаза покрасневшие от слёз.
— Так это правда? Ты встречаешься с историком? С этим занудой в очках?
— Мы просто друзья, — ответила мать слишком быстро.
— Да конечно! — воскликнула дочь. — Поэтому ты краснеешь, как школьница, когда говоришь о нём? Поэтому переписываешься с ним по ночам?
— Ты читала мои сообщения?
— Телефон пищал всю ночь! Как тут не заметить?
Валентина Сергеевна вышла в коридор, рассматривая всех с недоумением.
— Почему все кричат? Где папа? — её взгляд блуждал, не фокусируясь.
— Бабушка, — Марк взял её за руку. — Пойдём посмотрим телевизор.
Когда они удалились в комнату, Андрей снова заговорил:
— Видишь? Это невыносимо. Ты не можешь тащить всё на себе. Дети. Мать. Работа. Одна.
В тот момент Ирина готова была сдаться. Возможно, он прав. Возможно...
Зазвонил домашний телефон. Алиса сняла трубку.
— Алло? Да. Она дома, — дочь протянула трубку матери. — Это твой историк.
Ирина взяла трубку.
— Дмитрий?
— Прости за беспокойство, — голос звучал взволнованно. — Просто хотел сказать, что заходил к вам в агентство. Оставил там контакты моего брата, он занимается патронажным уходом. И... ещё кое-что. Директор предложил Марку присоединиться к школьному историческому клубу. Думаю, ему понравится.
— Спасибо, — только и смогла произнести она.
Когда разговор закончился, Андрей смотрел на неё с нечитаемым выражением лица.
— Похоже, этот учитель всерьёз занялся твоей семьёй.
— А ты всерьёз бросил нас три года назад, — парировала Ирина. — Так что не тебе судить, кто о нас заботится.
***
Неделя пролетела в напряжении. Ирина металась между работой, больницей и домом. Дети молчали, обдумывая предложение отца. Марк неожиданно начал ходить в исторический клуб, возвращаясь оттуда с горящими глазами, рассказывая о древних цивилизациях и археологических находках.
В пятницу вечером, когда патронажная сестра забрала мать на выходные в специализированный центр, Ирина позвонила Дмитрию.
— Можешь зайти? Нам нужно поговорить.
Когда он пришёл, дети уже сидели на кухне, настороженные и хмурые.
— Проходи, — Ирина указала на стул. — Я позвала тебя, потому что... мне нужен совет.
Дмитрий выглядел озадаченным, но сел, кивнув детям.
— Привет, Марк. Алиса.
Девочка отвернулась, сын неуверенно махнул рукой.
— Их отец хочет забрать детей в Новосибирск, — начала Ирина без предисловий. — Говорит, что я не справляюсь. И, может быть, он прав.
— Нет! — воскликнул Марк, вскакивая. — Я никуда не поеду! Тем более к этой... Светке.
— Уверен? — тихо спросила Ирина. — У тебя будет новая школа, новые друзья. Не придётся каждый день видеть бабушку, которая тебя не узнаёт. Не нужно будет заботиться о младшей сестре, пока я на работе.
— Мам, ты что? — теперь и Алиса подняла голову. — Ты нас выгоняешь?
— Нет, милая. Я пытаюсь понять, что для вас лучше.
Дмитрий молчал, внимательно наблюдая за происходящим.
— А он тут при чём? — Алиса мотнула головой в сторону учителя. — Это семейное дело.
— Дмитрий стал частью нашей жизни, — ответила Ирина. — И я ценю его мнение.
— Потому что спишь с ним? — выпалила дочь.
— Алиса! — одновременно воскликнули Ирина и Марк.
— Что? Это правда! Она постоянно с ним переписывается, краснеет, когда говорит о нём. А теперь притащила его решать нашу судьбу!
Дмитрий неловко поправил очки.
— Между мной и твоей мамой ничего такого нет. Мы друзья. Я просто пытаюсь помочь.
— Знаешь, как помочь? — Алиса повернулась к нему. — Не разрушай то немногое, что у нас осталось от семьи!
— Он ничего не разрушает, — вмешался брат неожиданно. — Ты не видишь, как маме тяжело? А он помогает. Благодаря ему меня не исключили из школы. Благодаря ему я нашёл исторический клуб.
— Ой, только не начинай про свой дурацкий клуб! — фыркнула Алиса. — «Дмитрий то, Дмитрий сё». Ты как будто нашёл нового папашу!
— А что, если да? — тихо произнёс Марк.
Наступила тишина. Алиса смотрела на брата расширенными глазами.
— Ты предатель, — прошептала она. — Папа хочет нас забрать, потому что любит. А вы оба... — она вскочила и выбежала из кухни.
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Прости, что втянул тебя в это, — сказала Ирина.
— Нет, — он покачал головой. — Это я должен извиниться. Кажется, моё присутствие только усложнило ситуацию.
— Нет! — воскликнул Марк. — Не уходи. Мама... скажи ему.
Ирина посмотрела на сына, потом на Дмитрия.
— Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что не хочу терять детей. И не хочу терять тебя.
***
Прошло три месяца. Снег укрыл город белым покрывалом, приглушая звуки.
В квартире Ирины было тепло и пахло имбирным печеньем. На стене появились новые фотографии: Марк с медалью исторического конкурса, Алиса в танцевальном костюме, Ирина с детьми у новогодней ёлки.
— Гости приехали! — крикнул Марк, выглядывая в окно.
Дверной звонок прозвенел игриво. На пороге стоял Дмитрий с большой коробкой в руках и пожилая женщина, укутанная в тёплый шарф.
— Мама. Добрый день, — он поцеловал женщину в щёку. — Познакомьтесь, это Ирина и её семья.
Пока Дмитрий с Марком распаковывали настольные игры, а его мать помогала на кухне, Ирина зашла в комнату дочери.
Алиса сидела на кровати, обнимая подушку.
— Не хочешь присоединиться? — спросила Ирина.
— Я написала папе, — вместо ответа сказала девочка. — Он прислал фотографию. У него родился сын.
— И как ты?
— Не знаю, — пожала плечами дочь. — Странно. Мы могли бы быть там, с ним. А вместо этого сидим здесь с каким-то...
— С Дмитрием, — мягко поправила Ирина. — У него есть имя. И он важен для меня.
— Вы даже не живёте вместе.
— Нет. И, возможно, не будем. Но он часть нашей жизни. И ты это знаешь.
Алиса вздохнула.
— Его мама приготовила штрудель. Сказала, что это твой любимый.
— Ты разговаривала с ней?
— Немного, — девочка смущённо улыбнулась. — Она прикольная. Для старушки.
Ирина села рядом с дочерью.
— Знаешь, я поняла одну важную вещь за эти месяцы. Семья — это не обязательно люди, живущие под одной крышей. Семья — это те, кто остаётся рядом, когда тяжело.
— Как Дмитрий?
— Как Дмитрий. Как твой брат, который каждый день навещает бабушку в центре. Как ты, когда помогаешь мне с документами для агентства.
В дверь постучали. На пороге стоял Марк.
— Мам, бабушке звонили из центра. У неё сегодня хороший день, она узнала медсестру и спрашивала о нас.
— Хочешь поехать к ней? — спросила Ирина.
— Можно мы все поедем? — неожиданно предложила Алиса. — И... Дмитрия тоже возьмём.
По дороге в центр Ирина наблюдала за своими детьми. Марк что-то увлечённо рассказывал Дмитрию об исторической реконструкции, в которой собирался участвовать. Алиса, делая вид, что не слушает, время от времени вставляла ехидные комментарии, но уже без прежней злости.
В машине было тепло и немного тесно. Но впервые за долгое время Ирина чувствовала, что её дом — не стены квартиры, а эти люди рядом с ней. Незаконченная мозаика новой семьи, где каждый искал своё место, но уже не в одиночку.
Дмитрий, словно прочитав её мысли, на секунду коснулся её руки.
— Всё хорошо? — спросил он тихо.
— Теперь — да, — ответила она и улыбнулась. — Теперь — да.
"Истинный дом наш — не стены и крыша, а люди, которые понимают нас." — Антуан де Сент-Экзюпери
Автор: Елены Стриж ©
Иллюстрация от ArtMind©