Ольга с мужем поссорились. Главное, из-за ерунды поссорились, из-за ремонта. Ольга говорит, мол, да здесь стены неровные, надо ровнять. Иначе обои нормально не поклеишь, стыки разойдутся. Муж возражал. Мол, кто ровнять будет? Дорого.
Ну, в итоге Ольга решила, что сама все сделает. И обдерет, и пройдется со шпателем. Может быть, неидеально, но лучше, чем ничего. Муж не возражал. Он к маме уехал, играть в компьютерные игры. Ольга даже предполагает, что это только предлог был. Но ей же лучше. Включила она себе аудиокнигу, намочила старые обои, а потом начала аккуратненько отделять их о стены. И вдруг увидела это.
С виду вроде детские рисунки. Карандашные, бледные. Даже больше похоже на чертеж, сделанный ребенком. Вроде как чертеж этой самой квартиры. Только на чертеже одна дополнительная дверь, которой в реальности нет. В углу рисунка подпись: "Лера. 12 лет. 1979". И странная мольба: «Увидишь это – найди меня».
Ольга удивилась. Мол, что это такое. Но особого значения не придала. Мало ли, что тут дети 45 лет назад нацарапали… Только вот когда дошла до того места, где должна была быть дверь, поняла, что там уже кто-то прошелся со шпателем. Место это было замазано раствором и немного даже выпирало над стеной. Будто внутри действительно есть какая-то дверь.
Ольга испугалась, позвонила мужу. Но ему не до того было. Он во что-то играл параллельно. Кричал кому-то «Арта, арта!». И говорил, мол, после. Ольга хорошо знала это после. Его и 20 лет можно было прождать. Поэтому попыталась пробиться к таинственной дверце сама. Что, ей, кстати, удалось практически без проблем. Слой раствора на ней был совсем тоненьким.
Если строго говорить, это и не дверца была. А ниша в стене, заделанная фанерой. Ольга с легкостью отодрала лист, державшийся на четырех гвоздях, и заглянула внутрь. Но к ее разочарованию, внутри практически ничего не было. Так, старая детская кукла, почему-то без глаза, пара свечей да старая, пожелтевшая от времени тетрадка. Ольга покрутила тетрадку в руках, аккуратно заглянула внутрь. Это что-то вроде дневника? Аккуратный девичий почерк выводил странные записи. "Папа сегодня опять злой. Мама дала горький чай. Говорит, так надо. После чая вижу другую себя. Она плачет." "Если меня не станет, ищите за дверью. Я там."
Это было странным, но поскольку происходящее относилось явно ко дням давно минувшим, Ольга готова была бы закрыть на все глаза. Если бы не странности, которые начались потом. Когда женщина осталась ночевать одна в пустой квартире.
Ночью Ольга проснулась от стука. Стук исходил будто стены. Включила свет – на ободранных стенах влажные пятна. Как отпечатки детских ладошек. Затем – больше. В квартире начались странные стоны, шорохи. Как будто та самая девочка-подросток бродила по помещению бесплотной тенью.
Спала Ольга плохо, наутро побежала в магазин за стаканчиком кофе, чтобы прийти в себя. По дороге ей встретилась соседка, Анфиса Петровна. Ольга окинула ее взглядом, оценив возраст женщины. И решилась спросить, кто жил в квартире до них. Соседка, обычно словоохотливая, отмалчивалась.
Потом призналась. Волковы тут жили. С девочкой. Леркой. Странные были... По ночам свечи жгли. Орали, как ненормальные. Поговаривали, что ритуалы они проводили какие-то. Демонов изгоняли из дочки, что ли… Или, наоборот, загоняли в нее. Потом несчастье случилось. В результате девчонку в детский дом отвезли. Где она? Кто теперь знает…
- Как это, загоняли? Какое несчастье? – переспросила Ольга.
- Не знаю ничего! – резко ответила соседка и неприлично быстро для своего возраста побежала прочь, размахивая авоськой.
Ольга пыталась дозвониться мужу, но он похоже не только играл вчера, но и выпивал. Да и вряд ли он бы поверил в происходящее. Пришлось искать решение самой. И решение заключалось в следующем – если девочка, которая сейчас уже совсем взрослая женщина, жива, то надо ее найти. Только как это сделать?
Ольга нашла Леру через соцсети. Да, это было непросто. Но зная год рождения и фамилию, возможно. Хорошо, что женщина не выходила замуж и не меняла места жительства. Она почему-то очень обрадовалась находке и попросила ничего не выкидывать. Сказала, что пишет книгу о своем несчастном детстве. Оказывается, ее родители были членами подпольной секты, действующими еще в подпольные времена. Тогда многие пытались вырастить вундеркинда-сверхчеловека, и помочь в этом должен был дьявол. Вот они и проводили жестокие обряды. Книга, по факту, была уже готова. Но редактор потребовал доказательств. А их не было. И вот теперь они появились. Спасибо вам.
Ольга очень обрадовалась и с удовольствием отдала Валерии, которая теперь уже была дамой в возрасте, ее старые вещи.
- Знаешь, я как будто получила назад чуточку души. Абьюз словно отнимает у нас частичку души. И приходится очень потрудиться, чтобы собрать ее заново. Кажется, это был недостающий файл.
- Валерия Викторовна, только можно один вопрос? Что случилось с вашими родителями? Их посади? Признали невменяемыми? Почему вас отправили в детский дом? – спросила Ольга.
- Знаешь, я не хочу об этом... – ответила Валерия. И тут только Ольга заметила, что у нее есть какая-то странность в лице. Глаз… Он искусственный, что ли? Как у той куклы? Впрочем, эта женщина уже и так настрадалась… Хватит уже. Подумаешь, искусственный глаз.
Валерия Викторовна ушла, а Ольга, довольная собой, съездила на рынок и привезла новые обои. По дороге она снова столкнулась с соседкой, Анфисой Петровной.
- Оль, ты меня извини, что убежала тогда, ни о чем тебе не рассказав. Просто думала, надо ли тебе это знать, или это сплетни… Еще решишь, что старуха выжила из ума. Короче говоря, Оль, убила она их. Потому ее и забрали в детский дом какой-то специальный. Мать еще жива была, когда я заподозрила неладное и вызвала милицию. У меня на руках отошла, можно сказать, успела-таки открыть замок и выбраться из квартиры. Бормотала, что девочка эта дьявол. И что под контролем она будет до тех пор, пока не найдет свою куклу… Но это она от шока, видно, ляпнула… Почему у тебя такое выражение лица, Оль?