#критический_минимум_театра: спектакль «Франкенштейн», московский камерный театр «Среда 21». Режиссёр — Надя Кубайлат.
В основе постановки — готический роман английской писательницы Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей».
Художник-постановщик: Анастасия Юдина.
Художник по свету: Анна Короткова.
Видеохудожник: Александр Плахин.
В ролях: Яна Кузина, Александр Николаев, Илья Никулин.
4 факта о спектакле:
1. К оригинальному тексту романа добавлены стихотворения Блейка («Человеческая абстракция», «Агнец», «Христос, которого я чту»), Кольриджа («Поэма о старом мореходе») и Байрона («Тьма»). Также на сцене появляется сама Мэри Шелли, автор романа, рассказывающая историю его создания.
2. Пространство сцены представляет собой белый куб, напоминающий стерильную лабораторию безумного учёного. Места действия (например, хижина или лес) создаются с помощью минимума визуальных средств, но огромную роль в этих «перемещениях» играет звуковая среда.
3. Одна из самых сильных сцен и выразительных метафор спектакля — процесс сотворения монстра из глины, которой творец (актёр СТИ Александр Николаев) обмазывает и самого себя, причём на голове в итоге появляются «рожки».
4. Важная составляющая спектакля – музыкальное оформление (разумеется, не связанное, – как и костюмы героев – с эпохой написания романа). Во время действия звучат композиции Филипа Гласса, Патти Смит и других – в том числе не раз повторяющееся сочинение Дэвида Линча, с мирами которого постановка ассоциативно связана.
Наталья Витвицкая: «...главная идея и пафос [спектакля] – человечество само себя уничтожит. Потому что всё никак не оставит попытки стать выше Бога. Не случайно в спектакле такая говорящая сценография. Белые стены, белый стол и две белые табуретки. Пустое пространство операционной, которое к финалу превратится в грязную лужу с кровавыми подтёками. Видимая метафора неприглядного конца для мира, который по-прежнему одержим идеей всесилия (равно бессмертия)».
