Переезд в старый дом на окраине города был для Елены побегом — от бывшего, от офисной рутины, от самой себя. Но теперь, глядя на облупившиеся стены и потолок с трещинами, она поняла, что нужен хороший мастер.
— Рекомендую Артёма, — сказала подруга Вера, пока они распаковывали коробки. — Мастер на все руки. Правда, странный… Будто из другого времени.
Он пришёл на следующий день — высокий, в заляпанной краской куртке, с сумкой инструментов. Волосы цвета тёмного шоколада падали на глаза, а в уголке губ застряла улыбка, будто он знал какую-то тайну.
— Артём, — коротко представился, осматривая комнату. — Побелить, поклеить, плитку — 40 тысяч. Договорились?
Елена кивнула, избегая взгляда. Его присутствие будто заряжало воздух статикой.
— Когда закончите? — спросила она, стараясь звучать холодно.
— Зависит от вдохновения, — он расстегнул куртку, и под ней мелькнул свитер с вышитым драконом.
— Вы ведь не художник, чтобы ждать муз, — хмыкнула Елена.
— А вы так сразу не судите! — парировал Артём, доставая валик.
***
Он работал, а она наблюдала за ним из-за угла, не понимая, почему это раздражает. То ли его сосредоточенность, то ли то, как он напевал под нос странные мелодии.
— Вы плитку специально кладёте вверх ногами? — ворвалась она в ванную на третий день, указывая на абстрактный узор.
Артём обернулся, и впервые она увидела его глаза — серые, с золотистыми искорками.
— А где тут верх? — он провёл пальцем по завиткам. — Иногда красота — в свободе интерпретации.
— Это моя ванная, а не арт-объект! — Елена сжала кулаки. — И ещё — три плитки разбиты!
— Они треснули при резке, — он встал, загораживая свет. — Выбрасывать жалко… Может, сделать мозаику?
— Нет! — она вышла, хлопнув дверью. Сердце бешено стучало — не от злости, а от чего-то другого, непонятного, и от этого пугающего её.
***
— Он ужасен! — Елена разлила вино по бокалам в гостях у Веры. — Неопрятный, высокомерный…
— Зато какие у него потрясающие глаза! — хихикнула подруга. — Может, ты злишься, потому что он тебе нравится?
— Не смей! — Елена покраснела. В голове всплыл образ Марка, бывшего: идеальные костюмы, презрительный взгляд на её «провинциальный вкус». Артём был его противоположностью — и это бесило.
На следующий день она застала его спящим на лесах под потолком. Кисть выпала из руки, оставив на полу голубой мазок, похожий на птицу.
— Проспал… — пробормотал он, спускаясь. — Всю ночь рисовал.
— Но вы же должны работать здесь, у меня в квартире, а не где-то "рисовать"! — вспыхнула она, но заметила тени под его глазами.
— Извините, — он вдруг улыбнулся. — Сегодня закончу.
***
К вечеру Елена вернувшись с работы, замерла на пороге. Стены сияли персиковым, на потолке расцветали гипсовые розы, а в ванной…
— Это же та разбитая плитка! — она коснулась стены, где осколки складывались мозаикой в фантастическое дерево с причудливыми листьями.
— Вам нравится? — Артём стоял в дверях, руки в карманах.
Совсем не это она хотела видеть в своем доме. Он все сделал не так, как ей хотелось! И эта плитка, положенная вверх ногами!..
Она хотела кричать, но голос дрогнул:
— Вы… вы - художник? По почему?..
— Подрабатываю ремонтом? — он отвернулся. — Искусство не кормит.
Он ушёл, не взяв денег. А Елена всю ночь рассматривала «дерево», обнаружив в корнях спрятанную букву «Е».
***
— Где вы находите этих гениев? — засмеялся Андрей, коллега из банка, осматривая квартиру. — Это же шедевр!
Елена не ответила, наблюдая, как он крутит в руке статуэтку, подаренную Артёмом. Андрей был удобен: галантный, успешный, без странностей. Но когда он попытался обнять её, она отстранилась.
— Извини, устала…
Во дворе она столкнулась с Артёмом. Он был в чёрной рубашке, пах сандалом и горечью.
— Ваш кавалер? — спросил резко, увидев Андрея в окне.
— Не ваше дело! — выпалила она, но внутренне сжалась. Почему он смотрит так, будто она предала его?
— Конечно, — он нахмурился. — Забыл вам передать счёт.
В конверте вместо цифр был рисунок: девушка у окна, похожая на неё, в платье из цветов как на обоях.
***
— Ты влюбилась, — констатировала Вера, попивая капучино. — В бунтаря, который разрисовывает стены вместо того, чтобы делать ремонт.
— Он ненавидит меня! — Елена размазала крем по блюдцу. — С тех пор как появился в мой жизни Андрей, Артем, не разговаривает со мной. Переделывает ремонт в моей квартире молча. Только каждый день, уходя, он оставляет рисунок на столе. Он рисует меня!..
***
Гроза застала её в парке. Она бежала под ливнем, смеясь и плача одновременно, когда сильная рука схватила за локоть.
— Вы с ума сошли? — Артём накрыл её своим пиджаком. Лицо его было ближе, чем когда-либо.
— Почему вы рисуете меня? — выдохнула она.
— А почему что вы боитесь признать, что эта плитка и этот ремонт — лучшая часть вашей жизни? — парировал он.
Гром заглушил её ответ, но когда его губы коснулись её ладони, мир перевернулся, как та самая плитка.
***
Он привёл её в заброшенную усадьбу на окраине города. Под высокими сводами потолка, затянутым паутиной, на стенах цвели фрески — её лицо в обрамлении звёзд, её смех, превращённый в витражи.
— Я хотел, чтобы вы увидели… — голос Артёма дрогнул. — Искусство — это я. А ремонт… способ быть рядом.
Она прикоснулась к фреске, где их силуэты танцевали среди планет.
— Вы испортили мне весь дом, — прошептала она, прижимаясь к его груди. — И сердце тоже.
***
Андрей, уходя, так и не понял, почему Елена отказалась от элитной отделки, оставив «дерево» из битой плитки.
Подруга Вера смеялась, находя по всему дому спрятанные рисунки: на обоях, в узорах цветов:
— Любовь — как ремонт у Артёма. Иногда нужно разбить старое, чтобы создать что-то уникальное. И не бойся плитки, поставленной «вверх ногами» — возможно, это и есть правильная сторона.
А однажды утром Елена проснулась от поцелуев и шепота:
— Вставай. Покажу, где верх, а где низ.
На кухонном фартуке из мозаики сияли их имена, а за окном, в лучах рассвета, уже рисовалась новая реальность — где не было места прошлому, только бесконечное «сейчас».
***
Года два спустя. На вернисаже Артёма, где его фрески продаются за тысячи, Елена в платье, расписанном батиком по рисункам Артема, шепчет:
— Ты ещё будешь заниматься ремонтом?
— Только если разрешишь иногда разрисовывать твою квартиру, — он целует её в висок, и зал взрывается аплодисментами.
Настоящая любовь часто приходит в обличии хаоса, ломая стереотипы и страхи. Как плитка без верха и низа, она не подчиняется правилам, но создаёт свою гармонию.