Есть места, которые лучше обходить стороной. Но люди — существа любопытные, отчаянные, а иногда и глупые...
Дело было так...
— Дед, ну что ты как маленький? — раздражённо бросил Лёха, закидывая в багажник рюкзак.
— Ты же сам говорил, что в молодости тут ходил!
Старик, опираясь на трость, покачал головой.
— Ходил... да не везде. А туда, куда вы собрались, ноги моей не было. И вашей быть не должно.
Мы с Леной переглянулись. Вокруг дремала провинциальная тишина: жара плавила асфальт, вдалеке блеяла коза, а где-то во дворе монотонно капала вода из плохо закрученного крана.
— Да брось, — улыбнулась Лена, — просто страшилки.
Дед вдруг резко посмотрел ей в глаза.
— Ну-ну… Только не говори потом, что не предупреждал.
Уже через полчаса мы неслись по разбитой грунтовке к месту, о котором местные старались молчать.
Поле. Обычное, заброшенное поле. Но люди, ступавшие на него, бесследно исчезали.
Машину мы оставили у опушки. Дальше шли пешком.
— Да это же просто бурьян, — Лена сунула в рот травинку, щурясь от солнца.
— Обычное поле.
Но чем дальше мы шли, тем выше становились травы. Казалось, они растут прямо у нас под ногами, удваиваясь в размерах.
— Лёха, что за фигня? — я попробовал сломать стебель — он хрустнул, но не сломался.
— Может, удобрения какие… — неуверенно пробормотал он.
Через полчаса трава стала нам по грудь. А ещё через час — мы потеряли из виду машину.
— Не нравится мне это, — Лена занервничала.
— Сколько мы идём?
— Часа два…
— Не может быть.
Я взглянул на часы.
Там было 12:15. Точно такое же время, как когда мы выходили из машины.
— Часы сломались? — нервно спросил я.
Лена достала телефон.
Экран показывал 12:15.
Лёха включил GPS.
— Ну и? — спросил я.
Он молча повернул экран.
На нём была точка.
Одна.
В бесконечной пустоте.
Лена вдруг замерла.
— Нам надо уходить, прямо сейчас, — она схватила меня за руку.
— Да ладно тебе…
— Кто-то идёт!
Трава зашуршала.
Я обернулся.
За нами кто-то стоял.
Не человек.
Что-то другое.
— Бежим!
И мы побежали.
Ноги вязли в земле. Трава цеплялась за нас, как живые руки.
— Лёха, быстрее!
Но он вдруг остановился.
— Лёха?
Он повернулся.
Лицо его было пустым.
А из его глаз текла чёрная жидкость.
— Он… — Лена задыхалась от ужаса. — Он не с нами.
Я дёрнул его за руку.
Лёха улыбнулся.
— Здесь хорошо, — ответил он.
Затем шагнул в траву — и исчез.
Лена закричала.
Мы не помним, как выбрались.
Помним только крики.
Шёпот.
И то, как Лёха улыбался.
Как он исчез. Как поле дышало.
Вернувшись в деревню, мы бросились к деду.
Он только покачал головой.
— Поздно.
И когда в ту ночь мы проснулись от стука в окно — я понял, о чём он говорил.
На улице стоял Лёха.
И улыбался. Он пришёл за нами.