История сия начинается с момента удара дирижабля "Италия" о лед. О том, что было до того, рассказано в предыдущей статье
Удар этот разделил группу из 16 человек. Шесть из них взмыли в небо в уцелевшей гондоле в месте с остатками дирижабля (ученый Понтремолли, корреспондент Лаго, механики: Алессандрини, Чокка, Каратти и — так называемая «группа Алессандрини»). Эта группа унесённая дирижаблем, и поныне числится пропавшей без вести, и их судьба до сих пор неизвестна.
Один человек погиб на месте в гондоле оторвавшегося двигателя (моторист Помелла).
Остальные члены экипажа оказались в оторванной гондоле управления, которая осталась на льду.
Чешский ученый Франтишек Бегоунек потом писал:
Как кровавый след раненого зверя, вырисовывалась на белом снегу широкая длиной 50 метров полоса анилиновой краски, вытекшей из сигнальных шаров, используемых на дирижаблях для измерения высоты.
Цитата вызывает два вопроса: что за сигнальные шары, и как чешский ученый оказался на борту итальянского дирижабля.
С шарами все просто: это шары-маркеры, определенного размера, наполненные яркой краской, которые служили... для определения высоты дирижабля.
Как?
Да, запросто, нужно только иметь секундомер. Бросаешь шар, засекаешь время и... Думаю, принцип уже понятен. А вот с чехом вопрос намного сложнее. Принято писать, что "Бегоунек занимался вопросами атмосферного электричества". Гм...
Не уверен. Он, как и его коллега Понтремолли "унесенный дирижаблем", был физиком-ядерщиком, занимался дозиметрией и радиологией. В Париже учился в лаборатории Марии Кюри, интересовался радиоактивностью. Вернулся в Прагу из Парижа в 1922 году. При поддержке М. Кюри организовал институт радиологии. Почти год занимался научной работой на урановых шахтах в Яхимове. Работ по атмосферную электричеству я что-то в списке его работ не нашел. Но что правда, то правда, он занимался радиоактивностью атмосферы.
Но, сложилось так, как сложилось, и именно Бегоунек предложил окрасить четырехместную палатку, которая оказалась выброшенной на лед, красной краской из шаров - маркеров.
Группе Нобиле повезло: тот же Бегоунек обнаружил в снегу тюк с палаткой и спальными мешками. При крушении «Италии» на лёд выпало несколько мешков со снаряжением и жестяных контейнеров с едой.
В числе найденного продовольствия был пеммикан, шоколад, сливочные пастилки и бочонок со сливочным маслом. Европейский пеммикан состоял из 40 % перемолотого вяленого говяжьего мяса и 60 % жира. (Грубо говоря, это жирная сыровяленная колбаса). Сливочные пастилки, это конфеты (вроде конфет Му-Му), с остальным все вроде бы понятно.
"На четвёртые сутки, в ночные часы, палатку нашёл огромный, двухметровый медведь. Ни секунды не раздумывая, Мальмгрен схватил пистолет, тщательно его зарядил и осторожно выполз наружу. После первых двух выстрелов зверь повернул было назад, но Мальмгрен не дал ему уйти и вслед за медведем тоже исчез среди высоких торосов. В напряжённой тишине послышалось ещё три выстрела: и вскоре из-за льдин показался улыбающийся Мальмгрен: Теперь у них было свежее мясо."
Из дирижабля также выпал небольшой мешок, в котором оказалась одна из самых ценных находок — «кольт» и коробка с сотней патронов к нему. Хотя нет. гораздо более ценным было то что в числе прочего имущества выпал особый мешок со средствами навигации и связи, который был заранее подготовлен для исследовательской высадки на лёд.
Все было не так уж и плохо. У группы были четырёхместная палатка, спальные мешки, большой запас еды (в том числе 71 кг пеммикана и 41 кг шоколада), пистолет с патронами, секстант, три хронометра и, главное, резервная коротковолновая радиостанция. И радист был с ними.
Радисту Бьяджи удалось привести радиостанцию в рабочее состояние. Резервный одноламповый передатчик «Италии» мощностью около 40 Вт работал в диапазоне от 5,5 до 10 МГц (длина волны от 55 до 30 м). Этот передатчик Бьяджи взял на борт по собственной инициативе, на всякий случай. Уцелел даже трёхламповый регенеративный приёмник «Burndept Mark IV» английского производства. В нём были разбиты лампы, но, по счастью, нашёлся запасной комплект. Но, наверное, он все же был слабым, потому, как он не слышал "нужную" радиостанцию.
Из подручных материалов соорудили невысокую вертикальную антенну.
Казалось бы куда как проще: в 200 километрах дежурит специально обученное судно «Читта ди Милано». На судне дежурит радист Этторе Педретти, который, по логике, должен был первым поймать SOS «Италии».
SOS-Италия-Нобиле. Упали на лёд, наши координаты: 81°14' с. ш. и 25° в. д. Два человека повредили ноги. Не можем двигаться из-за отсутствия саней.
И Этторе Педретти, действительно поймал обрывок сигнала Нобиле. Но есть нюанс: он поймал его на 4-й день (когда у потерпевших крушение садились батареи), и (по непонятным причинам) принял его за сигнал радиостанции в Могадишо.
Уже потом, оказавшись в безопасности, Нобиле обрушился с острой критикой на Этторе Педретти, обвинив его в том, что вместо того, чтобы пытаться поймать сигнал передатчика экспедиции, он занимался отправкой личных телеграмм.
Звучит странно? Отнюдь нет. Даже в мое время радиолюбители собирали приемники и передатчики, связывались между собой, потом посылали друг другу открытки, давая оценку слышимости, сравнивая принятый текст с переданным. Были целые клубы радиолюбителей, собиравших свои аппараты их ... и палок. Но, не будь таких радиолюбителей, кто знает, может, лежал бы Умберто Нобиле среди льдов (ну или нет, белым медведям тоже кушать надо).
То, что не смог сделать специально обученный радист на специальном корабле, смог сделать простой 21-летний советский радиолюбитель из деревни Вознесенье-Вохма (Северо-Двинской губернии).
3 июня 1928 года Николай Шмидт поймал на самодельный коротковолновый одноламповый приёмник сигнал бедствия Нобиле. Вернее как приемник... даже еще не собрал его. Это был просто набор деталей на скрутках, для проверки работоспособности. Так часто делают (и не только радиолюбители).
В книге "Во льдах Арктики" Р.Л.Самойловича, (участника спасения Нобиле на "Красине") Бьяджи отправил «sos Italia general Nobile Isole Foyn», Шмидт принял «Italie Nobile Fran Uosof Sos Sos Sos Sos Tirri teno EhH».
Мистика, однако...
Грустную историю советского радиста мы рассказывать не будем. Николай Рейнгольдович Шмидт, как участник спасения итальянцев, был потом награждён именными золотыми часами, памятным знаком Центрального совета ОСОАВИАХИМа и грамотой Общества друзей радио. Позже работал в Наркомате связи СССР, на научно-испытательной станции Наркомата связи Узбекской ССР, в Узбекском управлении связи, но... погорел на том, что не сдал передатчик в 1941 году, после того, как началась война. Ладно, то отдельная история.
А пока...
К тому времени, как был принят сигнал группа Нобиле разделилась. Мальмгрен, Мариано и Цаппи — вызвались (вроде бы как вызвались) идти за помощью пешком. Теоретически, за три недели конечно можно достичь северной оконечности Шпицбергена. Но есть нюанс. У Мальмгрена была сломана рука. И еще один нюанс. Именно у Мальмгрена был пистолет.
Есть другие данные. Вроде бы как между Мальмгреном и Нобиле разгорелся скандал. Нобиле обвинял шведа в том, что он принял неправильное решение и отговорил Нобиле лететь в Канаду. В общем, вместе со шведом ушли два офицера-итальянца (штурмана). Ушли и...
31 мая целый день можно было видеть невооружённым глазом три чёрных пятна, постепенно уменьшающихся и медленно удаляющихся в западном направлении. (из книги Бегоунека)
В. Маяковский потом, после того как привезли Нобиле писал:
Мы ждем
от Нобиле
живое слово:
Чего сбежали?
Где Мальмгрен?
Он умер?
Или бросили живого?.. "
(Окончание следует)