— Твоя красота скоро увянет, и ты останешься одна, Лариса, — Дима стоял у кухонного стола, скрестив руки, и смотрел на меня с какой-то странной смесью злости и жалости. — Думаешь, вечно будешь такой, как сейчас? Годы идут, а ты всё в зеркало пялишься да ногти красишь. Кто тебя потом захочет?
Я замерла с чашкой в руках. Чай ещё дымился, а я смотрела на мужа и не могла поверить, что он это сказал. За окном шёл мелкий дождь, стучал по подоконнику, и в комнате было тихо, только тикали часы на стене.
— Ты это серьёзно, Дим? — спросила я, ставя чашку на стол. — Это что, теперь официально: я для тебя только красивая картинка, а не человек?
— Да какая разница, Ларис, — он махнул рукой, будто отгоняя муху. — Я к тому, что ты на мне зациклилась. Всё время: «Дима, сделай то, Дима, купи это». А сама что? Работаешь в своём салоне, деньги тратишь на шмотки да косметику. Я устал. Мне женщина нужна, а не кукла.
Я сжала губы. Десять лет брака, а он вот так, в лицо, будто я ему обуза. Да, я люблю ухаживать за собой — маникюр, укладка, платье по фигуре. Но я же не только этим живу! У меня свой маленький салон красоты, я сама его с нуля подняла. А он… он что, правда думает, что я без него пропаду?
— То есть, по-твоему, я ничего не стою, кроме лица? — спросила я, стараясь держать голос ровным. — А то, что я бизнес веду, что дома порядок, что тебя всегда с ужином жду — это не считается?
— Да какой там бизнес, — фыркнул он. — Маникюрчики-педикюрчики, подружкам своим ногти красишь. Это несерьёзно, Ларис. А я вкалываю на заводе, деньги в дом таскаю. Вот и подумай, кто тут главный.
Я встала, отодвинув стул. Чай остыл, и пить его уже не хотелось.
— Знаешь что, Дима, — сказала я, глядя ему в глаза. — Если я для тебя только обуза, то давай разойдёмся. Не буду тебя напрягать своей «несерьёзной» жизнью.
Он замолчал, только щека дёрнулась. А потом кивнул.
— Давай, — сказал он. — Посмотрим, как ты без меня запоёшь.
На следующий день я собрала вещи. Не все, конечно — только одежду, косметику, пару любимых книг. Дима сидел в зале, смотрел телевизор, будто ничего не случилось. Я прошла мимо, таща чемодан, и он даже головы не повернул.
— Куда собралась? — спросил он, не отрываясь от экрана.
— К подруге, — ответила я. — Потом квартиру сниму. Не переживай, твою жизнь портить больше не буду.
— Ну-ну, — хмыкнул он. — Удачи, красавица.
Я хлопнула дверью и вышла на улицу. Дождь всё ещё моросил, но мне было всё равно. Вызвала такси и поехала к Наташке, моей лучшей подруге ещё со школы. Она открыла дверь, увидела мой чемодан и ахнула.
— Ларис, ты что, серьёзно? — спросила она, затаскивая меня в прихожую. — Вы с Димкой разошлись?
— Ага, — кивнула я, скидывая мокрые кроссовки. — Сказал, что я кукла, что красота моя увянет, и останусь я одна. Ну, я и ушла. Пусть сам теперь варит себе свои борщи.
Наташка поставила чайник, достала печенье и села напротив.
— Слушай, а он не передумает? — спросила она, глядя на меня с тревогой. — Вы ж десять лет вместе.
— Пусть думает что хочет, — сказала я, откусывая кусок печенья. — Я устала, Наташ. Он меня как мебель воспринимает. А я ещё жива, между прочим. И красивая, как он сам сказал.
— Ещё бы! — она улыбнулась. — Ты у нас вообще огонь. Слушай, оставайся у меня, сколько надо. А там разберёшься.
— Спасибо, — выдохнула я. — Только я долго не буду. Найду квартиру и начну заново.
Через неделю я сняла маленькую однушку на окраине. Не дворец, конечно: обои в цветочек, старый диван, но чисто и уютно. Салон работал как обычно — девчонки, мои мастера, сразу заметили, что я не в духе, но вопросов не задавали. Я взяла себя в руки: записывала клиентов, проверяла расходники, даже начала думать, как расширить бизнес. Дима пару раз звонил, но я не брала трубку. Не хотела слышать его «я же говорил».
А потом, в один из вечеров, ко мне зашла Светка, моя клиентка и по совместительству знакомая ещё с универа. Она сидела в кресле, пока я ей маникюр делала, и вдруг сказала:
— Ларис, а ты не думала второй салон открыть? У тебя ж руки золотые, клиенты в очередь стоят. Я тут помещение видела, в центре, недорого сдают.
— Второй салон? — я подняла глаза от её ногтей. — Да я только с первым разобралась. И денег особо нет, сама понимаешь.
— А кредит? — предложила она. — Или партнёра найди. Слушай, я сама могу вложиться, если что. Ты только скажи.
Я задумалась. Идея была сумасшедшая, но что-то в ней цепляло. Вечером я села с ноутбуком, начала считать. Если взять кредит, нанять ещё пару мастеров, то можно рискнуть. А вдруг получится?
Прошёл месяц. Я взяла кредит, подписала договор на помещение в центре. Светка правда вложила деньги — стала моим партнёром. Мы с ней целыми днями мотались по городу: покупали оборудование, красили стены, искали персонал. Новый салон назвали «Лара» — коротко и по делу. Открытие назначили на субботу, и я волновалась так, что спать не могла.
В день открытия народу было — не протолкнуться. Клиенты, подруги, даже соседка с моей старой квартиры пришла. Я стояла у входа, в новом платье, с бокалом шампанского, и думала: вот оно, моё. Не Димино, не чьё-то — моё. Салон сиял: белые стены, зеркала, цветы в вазах. Девчонки работали без остановки, а я только успевала улыбаться и благодарить.
К вечеру позвонила Наташка.
— Ларис, ты звезда! — кричала она в трубку. — Я тут у тебя была, всё видела. Ты молодец, слышишь? А Димка твой знает?
— Да плевать мне на Димку, — засмеялась я. — Пусть живёт как хочет.
Но судьба, видно, решила пошутить. Через пару дней он сам объявился.
Я сидела в новом салоне, проверяла выручку, когда дверь звякнула. Подняла глаза — Дима. В старой куртке, небритый, с каким-то потерянным видом.
— Ларис, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Можно поговорить?
— Ну, говори, — ответила я, не вставая. — Только быстро, у меня дела.
Он замялся, потёр шею.
— Я это… ошибся, Ларис, — начал он. — Дурак был. Ты ушла, а я тут один… готовить не умею, дома бардак. И на работе сокращают, зарплаты почти нет. А ты вон как — салон открыла, вся такая… красивая.
Я посмотрела на него. Тот самый Дима, который говорил, что я без него пропаду. А теперь стоит, как побитый пёс, и глаза прячет.
— И что ты хочешь? — спросила я, скрестив руки.
— Вернись, Ларис, — сказал он тихо. — Я всё понял. Ты мне нужна. Без тебя я сам пропадаю.
Я молчала. Вспомнила, как он смотрел телевизор, когда я уходила. Как называл меня куклой. А потом посмотрела на свой салон — на полки с лаками, на довольных клиенток. И улыбнулась.
— Нет, Дим, — сказала я. — Это ты без меня пропадёшь. А я уже справилась. И красота моя, знаешь, ещё не увяла. Так что иди домой. Борщ сваришь — зови, может, зайду.
Он открыл рот, но ничего не сказал. Постоял ещё минуту и ушёл. А я вернулась к своим цифрам, чувствуя, как внутри растёт что-то тёплое и сильное.
Прошёл год. Второй салон приносил прибыль, я открыла третий — маленький, но в хорошем районе. Наняла управляющую, чтобы самой не разрываться. Купила машину, съездила в отпуск на море — первый раз за пять лет. А Дима… он звонил ещё пару раз, но я не отвечала. Слышала от общих знакомых, что он так и живёт один, работает где-то на складе. Может, и правда пропал без меня. Но мне было уже всё равно.
Однажды вечером я сидела дома, пила чай с мёдом и листала журнал. Телефон зазвонил — Наташка.
— Ларис, ты видела? — кричала она. — Про тебя в местной газете написали! «Женщина, которая построила империю красоты». Это ж про твои салоны!
— Серьёзно? — я засмеялась. — Ну, покажи потом.
— Обязательно! — сказала она. — Слушай, а Димка твой как? Не звонит больше?
— Да ну его, — отмахнулась я. — Пусть живёт как знает. Я теперь сама по себе.
— И правильно, — подытожила Наташка. — Ты у нас королева. А он пусть локти кусает.
Я повесила трубку и посмотрела в зеркало. Волосы уложены, кожа сияет — да, я всё ещё красива. Но главное — я счастлива. И одинокой себя не чувствую. Пусть Дима думает что хочет. Его слова давно утонули в том дожде, а я построила свою жизнь. И, похоже, неплохо получилось.