Я раскладывала цветки календулы на просушку, когда услышала стук в дверь. Фимка тут же юркнул в укромное место, никто из посторонних не должен знать о том, что у меня есть домовые.
На пороге стояла женщина, вид которой сразу насторожил меня. Косынка туго затянута на голове, скрывая волосы, тонкие губы плотно сжаты, а карие, почти чёрные глаза сверкают гневом. Её цветастое платье было старым и потрёпанным, а большие галоши покрыты комьями грязи.
— Ты крадёшь моих кур! — заявила она с порога, даже не поздоровавшись. — Для своих обрядов и ж.е.р.т.в.о.п.р.и.н.о.ш.е.н.и.й ч.е.р.т.у!
Я опешила от такого обвинения.
— Что за абсурд? — попыталась я возразить. — Женщина, вы чего несёте?! Дверью не ошиблись?!…
— Не ври! — она почти кричала. — Все знают, что ты ведьма, как и твоя бабка! И если не прекратишь свои чёрные дела, мы сожжём твой дом вместе с тобой!
С этими словами она развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё кипит от гнева и бессилия. Как она могла обвинить меня в воровстве?! Как бы ни было туго, а туго бывало во взрослой жизни достаточно часто, я никогда не брала чужого. А что уж говорить про настоящее время, когда у меня была достаточная подъёмная сумма от жены моего неудачного клиента из прошлой жизни и хорошая оплата от нынешних благодарных посетителей.
Из своего укрытия вылез Фимка, он отряхивал шерсть от пыли и качал головой.
— Это Варвара, местная скандалистка, — сказал он. — Но врать точно не будет, значит, кто-то и правда крадёт её кур.
Я задумалась. Как бы узнать, кто это делает и обелить своё имя? Ответ не заставил себя долго ждать.
В ту же ночь Фимка и Захар отправились во двор Варвары, чтобы разузнать, кто же является вором. Захар, не хотел идти, ворча и охая, он жаловался на возраст, когда я сказала, что их ждет ночная разведка.
-А кто-то другой не может сходить один? — протянул он, поглядывая на вычёсывающего колтуны Фимку. — Мне бы полежать, да отдохнуть. Разве не видишь, сколько дел по дому делаю каждый день?
-А Фимка разве не работает наравне с тобой, Захар? — возразила я. — Куры пропадают, меня обвиняют невесть в чём. Надо разобраться, что к чему! Или я не твоя хозяйка?!
-Ох, молодёжь, вечно вы со своими манипуляциями, — вздохнул Захар, в его глазах читалось недовольство. — Ну ладно, уговорила. Пойду гляну, что там да как. Но только ради тебя, хозяюшка! - Последнее слово он зло выплюнул мне в лицо.
Фимка, уже причёсанный, готовый к выходу, подмигнул мне и прошептал:
-Не серчай на него, видимо опять колени крутит у старика... Значит скоро будет дождь! - Уже по традиции, меховой малыш обнял меня и посеменил к выходу.
Захар посмотрел на нас, и хмыкнув, побрёл к выходу, бурча себе под нос что-то о непоседливых ведьмах, взбалмошных бабах и шерстяных прихвостнях.
Тихая летняя ночь окутала всё вокруг. Высоко на небе мерцали звёзды, шелест ветра и редкий лай собак создавали атмосферу спокойствия и умиротворения. Но я не могла наслаждаться этим зрелищем — мысли о несправедливом обвинении не давали покоя. Надеюсь, что домовые всё узнают и Варвара снимет с меня подозрения.
Несколько лет назад
Всё началось с того, что Маша попросила меня прийти к ней домой для подготовки совместного проекта по биологии. Я была рада, что учитель разбила нас на пары. Не придётся одной писать такой огромный доклад. Можно распределить кто какую подтему пишет, а потом вместе сделать презентацию.
Квартира Маши была олицетворением благополучия: глянцевые стены, отделанные итальянским мрамором, огромная плазма на стене, дорогая бытовая техника, сверкающая хромом. Мы сидели в просторной гостиной, где я старалась сосредоточиться на работе, хотя всё вокруг отвлекало и давило. Плазма! Да мне о таком только мечтать! Посудомоечная машина, вот это я понимаю, не надо стоять у раковины по несколько раз на дню. Кнопочку нажал и умная техника сделает всё за тебя. Я ушла до прихода родителей Маши, не любила встречаться со взрослыми людьми. Рядом с ними я чувствовала себя некомфортно.
Через день после моего визита случилось ужасное. Мать Маши заявилась в школу и на весь класс кричала о том, что я украла у них деньги. Меня и маму вызвали к директору.
Кабинет директора школы с тёмными панелями на стенах, массивным столом с идеальной чистотой поверхности и портретами великих педагогов был самым красивым и одновременно самым страшным в школе. В этом помещении никогда не происходило ничего хорошего, собственно, как и в этот раз. Учителя сидели полукругом, и каждый их взгляд, казалось, пронизывал меня насквозь презрением и брезгливостью. Мы с матерью стояли по центру, у всех на виду, беззащитные и униженные.
— Тася, как ты могла? — голос директора звучал холодно и отстранённо. — Мы, конечно, понимали, что ты не самый примерный ученик школы, но чтобы сотворить такое!
Я пыталась объяснить, что не брала ничего, но меня не слушали, рекомендовали замолчать и не рыть себе яму. Оправдания с моей стороны для них были как красный флаг. Раз оправдываюсь - значит виновна, украла чужое. Мать Маши, разодетая в пух и прах, надменно смотрела на нашу простую, далеко не новую одежду и хмыкала.
На улице уже давно стемнело, когда мать с грохотом распахнула дверь квартиры и за шкирку втащила меня в коридор, до дома мы шли в тишине. Я знала, она не будет разбираться виновата я или нет. По её мнению, люди, тем более взрослые, никогда не скажут просто так, чтобы оболгать.
Мать стояла на пороге, вытаскивая из платья тонкий кожаный ремешок — тот самый, которым мне влетало по первое число с самого детства.
Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ноги дрожали, будто сами хотели убежать прочь, но я не могла сдвинуться с места. Волосы на голове шевелились от страха, как будто каждая прядка жила своей жизнью, ощущая приближение грозы.
В глазах матери читался не просто гнев, а настоящая ярость. Я, бледная и дрожащая, пыталась отступить в свою комнату, но родительница не дала ни секунды на побег.
— Ты что себе позволяешь?! — закричала она, бросаясь вперёд. Ремень взвился в воздухе и обрушился на мою спину с такой силой, что я едва удержалась на ногах. — Я тебя растила! Я тебя кормила! А ты что? Что ты сделала?! П.а.р.ш.и.в.к.а!
Я пыталась что-то сказать, оправдаться, объяснить, но каждый раз, когда открывала рот, новый удар заставлял замолкнуть. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с болью от ударов.
— Воровать! У семьи своей же одноклассницы! Да как тебе такое вообще могло прийти в голову?! Я тебя содержу! Деньги на обеды даю!!
Мать продолжала кричать, голос её дрожал от негодования и ненависти. Каждый удар ремня накрывал очередной волной боли.
Я думала, что уже не может быть хуже, но она вытащила из шкафа шнур от старого утюга.
Меня охватил ужас. Я почувствовала, как воздух становится густым, тяжёлым, почти непроходимым. Я хотела доказать, что ничего не брала, но слова застряли в горле. Вместо них вырвалось лишь тихое хриплое дыхание.
— Лучше бы я сдала тебя в детдом! Одни проблемы! Жила бы себе спокойно и горя не знала! Сгинула и сгинула, как твой папаша!
Я упала на колени, закрывая руками лицо, пытаясь защититься от ударов. Но они продолжали сыпаться один за другим, как спелые яблоки с ветки. В голове звучали лишь крики матери и свист шнура.
Наконец, она остановилась, тяжело дыша. Её рука ещё сжимала провод, но теперь взгляд был направлен куда-то вдаль, словно она не видела перед собой ничего, кроме своего разочарования и гнева. Я лежала на полу, свернувшись в клубок, тихо всхлипывая. Она больше не могла ничего сказать, даже если бы хотела. Всё, что осталось внутри неё, — это злость.
— Поднимайся, — холодно сказала мать, отбрасывая шнур в сторону. — Пшла в свою комнату, чтобы глаза мои тебя не видели! Никакого ужина и душа!
Я медленно встала, чувствуя каждую мышцу своего тела и посмотрела на мать, но в её взгляде не было ни капли жалости или понимания.
— Пойди в свою комнату, — добавила мать, разворачиваясь и уходя в кухню. — Не зли! Скройся с глаз моих! Опозорила мать на весь город!
Ночь тянулась бесконечно долго. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась найти удобное положение, но никак не могла. Спина горела, словно кто-то провёл по ней огнём. Шрамы от ударов были свежими, ещё не успевшими зажить, и каждое движение отдавало острой болью. Я старалась дышать глубоко и ровно, чтобы успокоиться, но тело не слушалось.
Каждые несколько минут я поворачивалась на бок, но боль становилась только сильнее. К.р.о.в.ь просачивалась сквозь старую футболку, которую я носила вместо пижамы.
Я думала о том, что произошло днём. Может быть, если бы я прогуляла тот урок, как хотела в тот день, ничего этого не случилось бы. Но теперь было поздно. Теперь остались только боль и стыд, ведь весь учительский состав думал, что это и правда сделала я.
Время шло медленно, как будто часы решили замедлить ход специально для меня. Минуты превращались в часы, а часы — в вечность. Я смотрела на циферблат, наблюдая, как стрелки ползут вперёд, но не двигаются быстрее. Я пыталась уснуть, но сон не приходил. Боль не давала забыть о том, что произошло.
К утру я наконец начала дремать, но это был не настоящий сон. Это было нечто среднее между сном и бодрствованием, когда сознание блуждает в тумане, а тело продолжает чувствовать каждую царапину и синяк. Когда солнце начало подниматься, я поняла, что ночь прошла, но облегчения не пришло. Впереди был новый день, полный новых испытаний. Мне пришлось идти в школу несмотря на вчерашний позор, несмотря на больную спину и прилипающую одежду к сочившимся ранам.
Маша в этот день пришла в школу с новыми украшениями и сумочкой от известного бренда. Она демонстративно выставляла их напоказ, будто говоря: "Видите, у меня теперь есть всё, а вы мне не верите!"
Я не могла понять, зачем она так со мной поступила. И почему учителя не видят, кто настоящий вор?! Почему одноклассники смотрят на Машу с восхищением, а на меня как на прокажённую?!
В тот момент я поклялась себе, что никогда не буду опускаться до их уровня. Пусть они считают меня воровкой — это их проблема.
Время покажет, кто был настоящий вор, нужно только подождать
И правда вскрылась в этот же вечер, когда вернувшаяся пораньше с работы мать Маши, увидела как дочь прячет в шкаф обновки, которыми та хвасталась в школе утром.
Передо мной никто не извинился, но в глубине души я радовалась, что карма не заставила себя долго ждать…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊
