Дочь Султана Сулеймана и Хюррем Султан сидела на скамейке в саду. Красота сада, что была способна заворожить кого угодно, сейчас казалась мрачной, словно с болезнью Великого Султана все краски исчезли, осталась лишь тьма.
Девочка сжимала в руках ткань дорогой ткани и тихо плакала. Она с детства видела, как матушка скрывает свои слезы от посторонних глаз, давая волю эмоциям лишь наедине с собой. Ее сердце разрывалось от бессилия. Как дочь повелителя мира, она не могла ничего изменить. Могла лишь наблюдать, как отец угасает день ото дня, как тень смерти нависла над дворцом, отравляя воздух страхом и неопределенностью.
В голове звучали обрывки разговоров, подслушанных у дверей покоев султана. Лекари перешептывались о неизлечимой болезни, о слабости тела, неспособного больше бороться. Матушка, словно тигрица, защищала покой султана, отгоняя всех, кто мог нарушить его сон или омрачить последние дни.
Девочка подняла заплаканное лицо к небу, словно ища там ответа. Молитвы, шептанные губами, казались слабыми и недейственными. Она чувствовала себя маленькой лодкой в бушующем море, беспомощно брошенной на волю стихии.
Вдалеке послышались шаги. Девочка быстро вытерла слезы и попыталась придать лицу невозмутимое выражение. Она должна быть сильной, как матушка. Должна быть опорой для своих братьев и сестер. Должна хранить достоинство дочери султана, даже когда сердце обливается кровью.
— Госпожа - послышался мужской голос
Султанша обернулась и увидела перед собой наместника Теке, Рустема пашу. Мужчина поклонился, но заметив красные от слез глаза девочки, не смог остаться равнодушным.
— Госпожа, я понимаю Вашу боль. Но Вы должны верить в нашего Повелителя. Султан Сулейман Хан обязательно встанет на ноги
— Рустем паша - начала юная Султанша — А, если нет? Если случится то чего все так боятся?
Рустем знал о любви Султана к дочери. Для Сулеймана Михримах Султан была САМЫМ дорогим и ценным сокровищем так же, как и Хюррем Султан. Он опустился на колени, не боясь испачкать дорогой кафтан, беря в свои ладони руки луноликой принцессы.
— Все будет хорошо, Михримах Султан. Пока рядом с нашим Повелителем Хюррем Султан и вся его семья... о смерти и речи не может быть.
Михримах вздрогнула от прикосновения холодных рук Рустема. В его глазах она увидела не только преданность, но и отблеск страха, который он тщетно пытался скрыть. Слова паши звучали ободряюще, но девочка чувствовала фальшь. Она знала, что даже самые верные слуги боятся признать правду, предпочитая жить в иллюзии надежды.
— Слова утешения - это все, что вы можете предложить? - в голосе Михримах прозвучала горечь. — Разве вы не видите, что дворец превратился в склеп? Разве вы не чувствуете, как смерть дышит нам в спину?
Рустем паша поднялся с колен, его лицо стало серьезным. Он понимал отчаяние юной султанши, но не мог позволить ему сломить ее.
— Госпожа, я не могу обещать Вам чуда. Но я могу обещать Вам свою верность. Я буду служить Вам и Вашим братьям, и все Династии. Я сделаю все, чтобы защитить Вас от любой угрозы.
Михримах посмотрела в глаза Рустема, пытаясь понять его искренность. В его взгляде она увидела твердость и решимость. Возможно, в этом человеке она найдет опору в трудный час.
Сумерки опустились на Стамбул, окутывая его мягкой, бархатной тьмой. Босфор, словно черная лента, поблескивал редкими огнями судов, скользящих по его темным водам. Минареты мечетей, устремленные ввысь, казались призрачными силуэтами на фоне алеющего заката, медленно уступающего место ночи.
Хюррем Султан сидела у постели мужа, крепко держа его руку в своей. Слезы нескончаемым потоком текли по лицу.
— Сулейман, прошу тебя, не оставляй меня и детей - шептала она — Повелитель моей жизни. Я не представляю, как буду жить без тебя. Пока ты борешься за свою жизнь… мое сердце умирает, мой любимый. Я понятия не имею сколько ему осталось биться. Ведь я без тебя жить не смогу. Я помню, как попала в гарем… помню, как Валиде выбрала меня для танцев. Я помню, как ты целовал меня, как шептал мое имя. Ты свет моей жизни. Прошу, не уходи. Еще не время разлуки...
Султанша положила голову на грудь супруга, продолжая держать руку мужа. Хасеки сквозь сон почувствовала на своем плече руку. Открыв сонные глаза, Султанша увидела перед собой силуэт мужа. Сулейман взял жену за руку и повел за собой на террасу.
— Султан моего сердца
Султанша посмотрела на мужа. Халиф провел рукой по лицу жены. В какой-то момент силуэт стал светиться, а после и вовсе исчез. Хюррем залезла на перила и посмотрела вниз, собираясь уже сделать шаг, но ее талию обхватили и она упала на пол вместе со своим спасителем
— Хюррем... Ты, что творишь?!
Султанша осмотрелась по сторонам.
— Шах Султан...
Рыжеволосая Госпожа прижалась к сестре Султана, словно она была ее щитом
— Тише, дорогая. Тебе нужно отдохнуть, пойдем - поднимаясь с пола проговорила брюнетка
— Я не устала, Госпожа. Да и не смогу я оставить Сулеймана
Шах Султан нежно обняла Хюррем за плечи и повела ее прочь от террасы, вглубь покоев.
— Поверь мне, Хюррем, сейчас ему нужен покой. Лекари делают все возможное. Твои слезы и страхи не помогут ему, а лишь усугубят ситуацию. Ты должна быть сильной ради него, ради своих детей.
Хюррем покорно шла рядом с Шах Султан, ее взгляд был устремлен в пол. В голове все еще звучал голос мужа, его прикосновение, столь реальное и в то же время такое призрачное.
— Отдохни, дорогая. Я останусь здесь и буду следить за состоянием Повелителя. Если что-то изменится, я сразу же тебе сообщу.
Хюррем кивнула, не в силах произнести ни слова. Она чувствовала себя совершенно опустошенной, словно из нее вырвали часть души. Шах Султан проводила ее до спальни и, убедившись, что Хасеки легла в постель, тихо вышла, оставив ее наедине со своими мыслями. Хюррем закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую ее тело.
"Нельзя поддаваться отчаянию", — твердила она себе. "Я должна быть сильной ради Сулеймана, ради своих детей".
Но как это сделать, когда сердце разрывается от боли и страха?
Продолжение следует...