- Мама, ты что, не можешь дочери помочь? Хочешь ее мечту разрушить? – вскричала Кристина.
- А ты помогла? – Софья Борисовна крикнула в ответ. – Когда я тебя просила, ты мне помогла? Ты сказала, что не просила меня Ромку с Аней рожать! Так и я тебя Вадима рожать не просила!
- Не от продюсера и не от режиссера, - брезгливо произнесла Софья Борисовна.
- А жить мне надо было где-то? – защищалась Кристина.
- А кроме этого инвалида тебе никто не попался? – морщась, спросила Софья Борисовна.
- Мама, он такой же инвалид, что и мы с тобой! – воскликнула Кристина.
- Однако алименты тебе с пенсии платит!
- Не с пенсии, а в твердой сумме! – ответила Кристина.
- Двадцать тысяч! Как ты на них жить собираешься? – Софья Борисовна покачала головой. – И надо было тебе в эту Москву ехать? Жила бы с нами – горя не знала!
- Ой, мама! Давай не будем о том, чего бы я тут не знала! – отмахнулась Кристина. – Я бы в нашем поселке ничего не знала! А горя хлебнула бы, как и все, полной ложкой и с добавкой!
- А так ты не хлебнула! – бросила Софья Борисовна.
- Мама, ну, хватит, а? – Кристина шумно выдохнула. – Осталась бы я тут, и что бы я тут делала? В магазине торговать или на свиноферму работать?
- Хороший труд…
- Только пахнет не очень, - скривилась Кристина. – Ты же понимаешь, что это не для меня! Я красивая! Талантливая! Мне в актрисы надо!
- Съездила уже один раз, - проворчала Софья Борисовна. – Вон, результаты твоих талантов в кресле посапывают! И надо же, от кого умудрилась родить!
- Нет, а ты думаешь, что я специально от Игоря рожала? – возмутилась Кристина. – Вокруг меня такие люди были! Актеры, режиссеры, продюсеры, хореографы, операторы!
- А ты со своим инвалидом связалась! – усмехнулась Софья Борисовна. – Что ж ты всех этих, - намек на режиссеров и иже с ними, - мимо пропустила?
- А кто сказал, что пропустила? – Кристина цокнула языком. – Когда суды были, я всех перебрала! И до судов пыталась договориться! Один даже почти поверил, но там жена его настояла на экспертизе!
- Ох, доченька, не такой я тебя растила, - осознавая услышанное, Софья Борисовна качала головой. – А чего ты к этому инвалиду иск-то подала?
- А это он сам! – ответила Кристина. – Когда я суды начала, он тоже решил поучаствовать! Вот и сорвал банк!
- Сам инвалид, пенсия – копейки, живет со сдачи комнаты в квартире, ему это зачем? – растерянно спросила Софья Борисовна.
- Знаешь, мам, есть люди и поумнее нас! – Кристина покачала головой. – Он мне потом, после суда, сказал, что двадцать тысяч в месяц для него не деньги, а вот когда он состарится, сынок мой будет ему алименты платить!
- А инвалиду этому сколько? – нахмурилась Софья Борисовна.
- Сорок, - ответила Кристина.
- Так он же Вадимку заставит платить, едва тот вырастет!
- Одна надежда, что не доживет! – фыркнула Кристина и замолчала.
Так и Софья Борисовна не спешила продолжать беседу.
- А дальше ты, что делать думаешь? – спросила Софья Борисовна. – В магазин или на свиноферму?
- Мама, ты издеваешься? – воскликнула Кристина и вскочила с места. – Какой может быть магазин, и уж, тем более, свиноферма? Я обратно поеду! Меня ждут сериалы, фильмы, театры!
- Ага, заждались прямо! – рассмеялась Софья Борисовна. – Буквально рыдают без твоей персоны! Кристина! – Софья Борисовна крикнула, чтобы быть услышанной: - Куда ты с ребенком? Ему всего полгода!
- А чего ж я приехала! – Кристина улыбнулась. – Я Вадима с тобой оставлю, а сама обратно! Я на курсы записалась актерского мастерства! Так что, я еще денек побуду и поеду!
- Ах, ты ж, моя дорогая! – Софья Борисовна хитро улыбнулась. – Какая ты у меня продуманная! А вот не по-твоему будет! Мне тут твой ребенок не нужен!
Ты ж у нас сама за себя решаешь! Вот и за него теперь решай! У меня еще Рома с Аней несовершеннолетние! Мне их растить полагается! А ты со своим сыном – сама!
- Мама, ты что, не можешь дочери помочь? Хочешь ее мечту разрушить? – вскричала Кристина.
- А ты помогла? – Софья Борисовна крикнула в ответ. – Когда я тебя просила, ты мне помогла? Ты сказала, что не просила меня Ромку с Аней рожать! Так и я тебя Вадима рожать не просила!
***
Кристина довольно рано разобралась в реалиях жизни. А было это еще в школе.
Сначала она поняла, что красота – это великая сила. А Кристина была красивой. Так вот за ее красоту и участие, и что не маловажно, победы, в местечковых конкурсах, ей ставили хорошие отметки. И даже прощали мелкие шалости.
Еще она поняла, что такое голод. Когда ее мать выгнала ее отца, который хоть и спускал часть зарплаты на будущий цирроз, более-менее нормально обеспечивал семью.
А как папу Никиту мама выставила за дверь, маминой зарплаты стало не хватать.
Положение немного улучшилось с появлением дяди Гены, но память о голодных спазмах в животе крепко засела в мозгу.
Чуть позже Кристина познакомилась с понятием навязанной ответственности.
Двенадцать ей было, когда мама родила Рому, а еще через два года – Аню. А ей, как старшей сестре, было поставлено в обязанность присмотр за младшими. Так за каждое «не хочу» следовало наказание.
Кристина поняла еще, что в жизни очень важно быть свободной от чужой воли. Не позволять собой командовать и помыкать.
Добытчик из дяди Гены получился тот еще. А семья, хотя по документам не совсем, жила на грани бедности.
Кристина все ждала, что мама и дядю Гену выгонит, как когда-то отца, но Софья Борисовна держалась на Гену, любила, наверное. Хотя Кристина так и не поняла, что там можно любить.
Когда все это определилось в голове Кристины, она приняла решение.
- Во-первых, тут я не останусь!
Имелся в виду поселок, где они жили.
- Делать тут нечего, и будущего нет! Ехать надо в Москву! Там и перспективы, и возможности, и все, что душа пожелает!
- А что ты будешь делать в той Москве? – спрашивали подружки. – Тебя ж там жду с распростертыми объятьями! Где это Кристина? Почему не едет?
- Ха! – отвечала Кристина. – Мало просто приехать! Нужно кем-то стать! И стать надо таким человеком, который многое значит! И кто деньги может нормальные зарабатывать!
- Бизнесом займешься? – презрительно говорили друзья. – С твоими-то мозгами? А даже если и справишься, то на это надо капитал! И где ты его заработаешь? По дороге, пока с фурами добираться будешь?
Смешки и издевки Кристина пресекла на корню, потому что вопрос этот уже обдумала.
- Я стану актрисой! Я красива – это ценится! Я уверена в себе – это важно! И я знаю, что у меня все получится! А это называется нацеленностью на победу! И я просто обречена стать знаменитостью!
- Так это учиться надо, - последовала реакция, хотя уже и без смеха. – А как жить, пока учишься?
- А я сразу в их круг войду, а там меня кто-то приметит! Так еще и помогут раскрутиться!
План сразу попахивал мерзко, но подружкам и друзьям такой уверенности не хватало. Да и страшно было ехать в неизвестность. А Кристине даже завидовали:
- Смелая ты! Отчаянная! Но все равно на дорогу и на первое время деньги нужны…
Этим вопросом задавалась сама Кристина. Только ответа не было. Мать в этом деле не помощница. Так она против была, чтобы Кристина вообще куда-то ехала. А заработать в поселке было нереально.
Только случай мог помочь Кристине. А счастливый или несчастный, тут уже как посмотреть.
Семнадцать лет было Кристине, когда она узнала. Причем, не ей сообщили, а она подслушала.
- Гена, алиментов больше не будет! Никитка, наконец-то, допился! Так что, хватит ...рака валять и начинай зарабатывать деньги! – сообщила Софья сожителю.
А тот ее так замуж и не позвал. Благо, хоть детей на себя записал, что Софья от него родила.
- У него ж, вроде, мать еще жива! – нашелся Гена. – Она в наследство вступит, а тут ты с алиментами! Пусть она за сына доплачивает!
А никакого наследства Никита не оставил. Дом, в котором он жил, на мать был записан, потому и долги его при нем остались.
Через год после смерти сына, Ольга Петровна за ним ушла.
Стоит сделать небольшое отступление.
Никита с матерью жили в том же поселке, что и Софья с Кристиной. Только после развода нормального общения не получалось.
Ольга Петровна винила в разводе Софью, что та не смогла за ее сыном нормально следить. А Софья обвиняла бывшую свекровь, что это она Никиту к бутылке пристрастила.
Кристина же, особо в конфликтах не участвовала. Но вид нетрезвого отца ее пугал. А со временем вызывал только отвращение. Но к бабушке Оле Кристина относилась сравнительно нормально.
Та ее подкармливала и денег давала с пенсии на девичьи хотелки. Но в глобальном смысле помочь внучке не могла, пенсия – копейки.
А завещание она на внучку сделала. Вот и остался Кристине дом. Да и получилось, что подарок на совершеннолетие.
В наследство Кристина вступила. Но она все равно собиралась уезжать, поэтому дом продала. И не по рыночной цене, а так, чтобы забрали сразу.
Софья, конечно, ругала дочь, что та продешевила. Но и полученный миллион был хорошей суммой. И вот Софья думала как?
- Мы этот миллион в семье оставим! Надо и ремонт сделать, и одежду купить для всех! Анька с Ромкой растут, на них не напасешься! Да и так, деньги лишними не будут!
Кристина сказала, что матери она деньги отдавать не будет!
- Наследство это мое! Бабушка о моем будущем позаботилась! Не то, что родная мать!
Софья старалась схитрить, видя, что дочка уперлась.
- Так! Наследство! Хорошо! Как хорошая сестра, ты должна это наследство разделить поровну между всеми детьми! Все вы мои дети, всем должно достаться поровну!
- А с чего бы это? – спросила Кристина. – Бабушка оставила наследство внучке! То есть, мне! А Анька с Ромкой ей никто были. Поэтому они никаких прав не имеют! Мои это деньги!
- Кристина, будь хорошей дочерью! – схитрить не получилось, решила давить на родственные чувства. – Сама же знаешь, что у Гены с работой проблемы! И знаешь, как тяжело детей растить! Помоги матери! Тем более, это же твои брат и сестра!
- А тебя никто не просил их рожать! – крикнула Кристина в ответ. – Ты осознанно пошла на этот шаг! А теперь что, хочешь у меня деньги отнять, что твой Гена и дальше на диване лежал?
Пусть работать идет! Или можешь выгнать его, а потом алименты потребуй, если он так не может своих же детей содержать!
Софья поняла, что деньги ей не достанутся, поэтому ни слова не сказала, когда дочь в Москву поехала. Было желание выгнать нерадивую дочь, но сдержалась:
- Вдруг, на самом деле, актрисой станет? Лучше в добрых отношениях оставаться, чтобы потом с нее что-нибудь поиметь!
На экзаменах Кристина провалилась. Решила через звездные и околозвездные тусовки в сообщество актеров и прочих знаменитостей попасть. А на это нужны были наряды, аксессуары, да и подмазать на входе, чтобы пустили.
Так и жить надо было, питаться.
Деньги утекали уверенной струей. Иногда получалось кому-то на кошелек припасть, но это только оттягивало свидание с безденежьем.
А потом, чтобы на улице не оказаться, недвусмысленно намекнула хозяину квартиры, что денег нет, но желание платить по счетам есть.
Ушлый Игорь согласился, а дальше – понятно. Беременность, роды. Поиски отца для Вадима. И неожиданный результат в виде Игоря в роли отца и алиментов в размере двадцати тысяч.
- Если избавиться от ребенка, то можно попробовать пробиться, - подумала Кристина.
Ребенок хоть и был частью плана, стол его крахом. Кристина до последнего думала, что ее обрюхатил кто-то из знаменитостей. Фиаско, братан! А Вадика она решила сплавить маме, но и тут вышел прокол.
***
- Помнишь, ты пять лет назад мне говорила про осознанный шаг? – спросила Софья Борисовна. – То, что ты все деньги забрала себе, твоя поездка в Москву, попытки забеременеть хоть от кого-нибудь, рождение сына, попытка навязать его кому-то, обретение отца в лице инвалида Игоря, получение алиментов – это все твои осознанные шаги!
А то, что ты дорожку выбрала кривую, так это тоже осознанно было! Поэтому бери своего сыночка и топай, куда пожелаешь! Хочешь, в детдом его сдавай, хочешь, к Игорю возвращайся, если примет!
Вообще, делай, что хочешь! А тут ты не останешься! Тут живу я со своим мужем, детей у меня двое несовершеннолетних! Для тебя с твоим ребенком тут места нет!
Кристина выпала в осадок от такой отповеди. Но ребенка забрала и из дома ушла.
А через полгода пришло Софье Борисовне письмо с зоны. Кристина решила ребенка продать какой-нибудь бездетной паре, чтобы двух зайцев одним выстрелом: и от ребенка избавиться, и финансовые трудности решить.
Но погорела на собственной жадности. Потенциальные покупатели ее и сдали.
А в письме Кристина просила не прощения за свои поступки и слова, она просила присылать ей посылки, иначе загнется. И давила больше на материнские чувства и единение матери и ребенка!
- Ты же мать моя! Так пожалей ребенка своего!
- А где твои материнские чувства? – спросила Софья Борисовна в письме. – Как ты к ним взывать моешь, если ребенка своего продать собиралась? Нет у меня больше дочери! Не пиши мне больше! Это мой осознанный шаг в ответ на твой!
Софье Борисовне пришло еще три письма. Два от Кристины, которые она сожгла в печке и одно от администрации колонии, где сообщили, что Кристина покончила с собой.
- Это ее осознанный шаг, - произнесла Софья Борисовна и постаралась навсегда забыть, что у нее когда-то была дочь Кристина.
Осознанный шаг
Автор: Захаренко Виталий