До чего приятно и радостно получать письма! В особенности, когда пишут тебе неизвестные люди, которым не терпится поделиться со мной своими воспоминаниями, фотографиями. Это для меня очень важно и ценно!
Совсем недавно я делился с вами воспоминаниями Василия Попова о своей учебе в Монголии и о своем любимом учителе физики - Мчедлове Сумбате Багратовиче.
Не так давно Василий Попов прислал мне воспоминания и о других своих учителях, а также воспоминания о своей жизни вне школы. Ими мне хочется сегодня поделиться с вами.
***
АНГЛИЧАНКА.
Представьте себе смену учителей, не только физическую, а вместе с новой школой и другой методикой.
Имея в аттестате за восемь классов «отличную» отметку по иностранному (английскому) языку, я уже на самом первом занятии сразу ощутил ту колоссальную разницу уровней подготовки школьников своей и новой школы. Мы зубрили английский по учебнику «с ручкой» Уайзера-Фоломкиной-Климентенко, а мои новые товарищи - по учебнику «с красным ENGLISH» Старкова-Диксона-Рыбакова. Кажется, советская школа единообразных учебников по этому предмету не была унифицирована, и как результат, мои познания языка не натягивали в сравнении с новыми одноклассниками даже до «тройки». Мне с завистью оставалось смотреть, как середнячки моего класса виртуозно владеют устным языком, свободно и легко выдают ситуативные диалоги, суть которых, признаюсь честно, я улавливал с трудом.
Будет уместным сказать, что после восьми классов мы стали смотреть на мир чуть-чуть повзрослевшими глазами. Взгляд стал более проницаемым, сверлящим, допытывающим, оценивающим. Можно было так смело смотреть в глаза других, что многие, а особенно девчонки из класса, смущаясь, отворачивали лицо. И это уже были не простые «немаргашки», а какой-то бессловесный диалог. Только язык этого диалога у каждого был свой, не понятный другим. Во мне это понимание пробудилось, когда я впервые увидел свою новую учительницу Английского.
Нет, это была не влюблённость. Многие девчата в классе нравились, были милы и симпатичны, только, помимо всего этого, учительницу выделял скрывавшийся во взгляде секрет, которым она хотела поделиться. Что-то подобное можно было наблюдать у столкнувшихся с чудом очевидцев, когда их глаза буквально искрились при пересказе ими увиденного. Именно такие огоньки я обнаружил в блеске её голубых глаз, когда она, наблюдая мою растерянность «отличника» и подавленность от несоответствия уровней знаний, первым делом спросила: «По какому учебнику вы в прошлой школе учили язык? «С ручкой» на обложке?»
Я утвердительно кивнул и тут же прочёл тонкое разочарование в её глазах. Потом она, не отведя взгляда, попросила сделать перевод небольшого абзаца. С этой задачей я справился успешно, и, как оказалось, работа над текстом со словарём и без него была у меня не в числе худших. Я бы сказал, что моя «отличная» оценка была в этом вопросе оправдана, ведь, по сути оценку выводили за умение делать перевод.
Вы не поверите, скольких усилий мне стоило, чтобы приблизится до «хорошиста» в новой школе по этому предмету. Но, то, что открылось для меня через учительницу Английского языка, стоило тех мучений и зубрёжки.
Она создавала для нас возможность общения! Вести разговор при помощи языка! Диалоги, по которым мы учили язык, были и бытовыми, и официальными, и диалогами-знакомствами, приветствиями, приглашениями, разговорами о погоде, обсуждениями увиденного. Другими словами – мы говорили о том, о чём обычно начать разговор просто стеснялись, а особенно между мальчишками и девчонками. А вот в качестве урока – пожалуйста!
Стоило ей войти в класс и произнести банальное «Good morning!», как тут же пространство класса изменялось. Она, будто, открывала нам дорогу, по которой мы, как по ступенькам лестницы, поднимались к разгадке заветной тайны, известной только её одной. Не знаю, как ей это удавалось, но эту тайну она раскрывала!
Язык давал нам возможность наяву попасть в параллельный мир! Находясь в классе за столами, мы, как будто в магическом Кастанедовском сне, проживали маленькие жизни. Наши мысли словно густым туманом отгораживались от действительности, и мы реально видели не самих себя, а тех персонажей, которые общались между собой! Было не важно, сам ты участвуешь в разговоре, или слушаешь других, ты просто находишься там, в том мире! Она дала нам подсказку, как и что нужно добавить, чтобы язык взглядов стал понятен каждому, не оставался криком в пустоту, не возвращался обратно «мертвым» эхом, а вступал в диалог, простой душевный разговор, беседу равных и во всём правдивых людей!
Много позже, уже на службе в войсках, мне довелось услышать анекдот как раз обратной ситуации, то есть про людей из разных миров:
*. *. *
Зимой, с мороза в палатку взвода заходит молодой лейтенант. У тумбочки стоит дневальный таджик. Печка с «карданом» (трубами теплообменника) топится и согревает спящих солдат.
Летёха, кичась своим знанием английского языка, с порога произносит: «ХУ ИЗ ОНДЬЮТЫ?» На что дневальный только недоумённо переспрашивает: «Чего-чего?»
Укладываясь на свободную койку лейтенант, позёвывая, но также высокомерно говорит: «Чего-чего. Валенки на печку поставь!»
Среди ночи таджик трясёт лейтенанта за плечо и полушёпотом произносит: «Товарища лейтенанта, ОНДЬЮТЫ-то ИЗ ХУ!»
Летёха сквозь сон: «Чего? Чего?» И слышит в ответ: «Чего-чего. Валенки ваши того, сгорели!»
*. *. *
Мы же, тогдашние школьники, наслаждались той непередаваемой возможностью чувствовать себя особенными людьми. Для нас Английский стал пропуском в другой, как будто существовавший только для нас параллельный мир! И всё это нам с щедростью давала учительница Английского языка – англичанка – как мы её называли между собой. Преподавай она французский или немецкий, это не важно, она могла преподавать любой язык, потому что он был для нее только инструментом для понимания. Магнит её сердечности и душевности притягивал нас сильнее, чем желание иметь оценки за знание. Она дала нам понять, что, только общаясь, мы можем получать удовольствие. А для этого нужно всего лишь одно - иметь желание! Спасибо её за то, что такое желание ответно зажигалось в наших сердцах, за те необъяснимые уроки Английского, за тот сказочный мир общения! Жалею, что Русский язык преподавался нам не так, а как-то сухо, постулатно, без огонька, с какой-то амбицией требовательности и нашей ответной боязнью ошибок.
Её заветам я следую до сих пор, стараясь посылать обычные письма, делясь своими переживаниями, поддерживая связь, общаясь.
Параллельные миры существуют!Их не видят, их – чувствуют!!!
***
Возвращаясь к истории Англичанки. Мы традиционно фотографировались в конце учебного года. Нас собрали в школьной столовой (она же превращалась в актовый зал)., где "профессиональный" фотограф выставил наш класс "хором" на фоне занавесей сцены, не увидев в их просвете за нами выглядывающего Владимира Ильича. Потом, поправив ситуацию, сфотографировал нас с оставшимся педагогом Русского языка и литературы. И когда все стали расходиться, мы упросили нашу Англичанку сфотографироваться с нами в непринуждённой обстановке, у входа в школу на аппарат кого-то из учеников. (на фотографии 1980 года - цветной - она в красном). На фото видно и отношение к ней и саму атмосферу настроений!
И самое важное, Сумбата Багратовича нам удалось сфотографировать во время урока!!! Это фото я посылаю в вашу коллекцию с особенным чувством. Он ещё не был классным руководителем (нами в 9 классе "рулила" преподаватель Русского), но авторитетом пользовался наивысшим! Это были настоящие, ЖИВЫЕ уроки!!!
НАЧАЛО
Вот решил вас очередной раз побеспокоить. Есть у меня один скромный, но вместе с тем глубоко личный вопрос, который, очевидно, заинтересует и вас. Это связано с памятью, но не простой, а с самыми первыми заложенными в ней воспоминаниями. И сразу на это просто так не ответишь, да и самим вам, наверно, ужасно интересно узнать свои самые первые моменты, которые сохранила детская память! Только, отыскать их не так-то просто. И тема эта для каждого очень любопытная и сложная. Про свои два случая из раннего-раннего детства я вспомнил, когда однажды, уже школьником, качаясь на качелях с другом, мы вдруг решили пооткровенничать и стали двигаться в сторону детских воспоминаний все глубже и глубже, и эти картинки из прошлого появились как бы сами собой, как будто они именно и ждали этого момента. Я и сам был поражён столь отчётливому проявлению событий моего детства, ещё далеко до того, как пошёл в детский сад. Но, давайте всё по порядку.
У каждого из нас есть предельное воспоминание, которое фиксирует событие, раньше которого мы уже ничего не помним. Само собой, такое воспоминание лежит в нашем детстве, и, если сосредоточить усилия, максимально расшевелить находящиеся в нашем умственном хранилище эмоциональные переживания, то вполне можно отыскать ту заветную грань, ту черту, от которой мы уже начинаем помнить, то есть, осознавая себя как личность, мы говорим: «Это я помню!»
В современный технологический век родители могут фиксировать чуть ли не каждый шаг своих детей, фотографируя или снимая видео любых забавных моментов, и это способствует тому, что грань памяти может быть передвинута как можно раньше во времени. Но, всё равно, я считаю, что только самые яркие и эмоционально насыщенные события способны сделать в памяти такую отметку, которую мы будем помнить (не знать о ней, а именно ПОМНИТЬ) и тем самым как бы переживать это событие снова и снова.
Есть, разумеется, такой узелок, на который начинает сматываться клубок памяти и у меня. Как-то рассказав об этих событиях при беседе с мамой, она удивилась – откуда я об этом знаю, ведь я был тогда совсем маленький и к тому же она мне про это никогда не говорила. Так мой багаж воспоминаний обрёл самые первые зарисовки. Я их ПОМНЮ! Не знаю об этом, а именно помню!
Вот и сейчас, сколько бы я не смотрел на фотографию, где я трёхмесячный сижу на коленях у бабушки Ксении Павловны, этого момента я не помню. Он зафиксирован фотоаппаратом, но не мной, не моей памятью. Сколько бы мне не рассказывали, как я, оставленный бабушкой Ксенией в загородке, выбрался из неё на улицу и уполз под лошадей, стоявших у дома, а моя мама, увидев загородку пустой и обнаружив меня под ногами лошадей, ничего не могла сделать, а только молилась про себя, чтобы кони меня не затоптали – этого я не помню. Не помню, как в нашей семье появился мой младший братишка и как я полуторалетним ребёнком реагировал на его появление. Мама помнит это очень хорошо, а я… не помню. Как ни напрягаю свою память – нет, не помню.
Не помню и того, как додумались мы с братом сделать сюрприз для мамы, создав в доме Зиму, добравшись до пшеничной муки. Мама только вспоминает пол с маленькими белыми детскими следками и всё кругом в муке: подушки, покрывала на кроватях, табуреты, стол… Всё до чего могли дотянуться наши ручонки, было посыпано мукой. Но я этого не помню. И кроме того, после этой причуды, когда доступ к муке нам был ограничен, мы с братишкой из печного поддувала аналогично разнесли по дому золу… а я всё равно не могу вспомнить этого… Нет, этого не удержалось в моей памяти.
Но могу сказать с уверенностью, что у меня есть два памятных события, которые могут быть самыми первыми воспоминаниями. И связаны они с деревней Гришинская, что находится в Вилегодском районе Архангельской области. Первое – это как я ходил вместе с бабушкой Ксенией, и она жала серпом рожь. Я не помню ни самой бабули, ни дороги, ни окружающего нас, в памяти только осталось то, что я попросил у бабушки попробовать самому пожать рожь. И именно с того момента, когда у меня в руке оказался серп, я помню всё очень отчётливо. Я взял левой рукой насколько колосков, и, не рассчитав как легко их срежет серп, коснулся его зазубренным лезвием своей голени. Понятное дело – кровь, слёзы. Запомнились руки бабушки, на которых меня несли обратно в деревню.
И ещё один случай врезался в мою память. Это произошло тогда, когда мои двоюродные сестры и брат решили пойти в лес, а я захотел идти с ними. С того самого момента, когда появилось желание не отстать от них, я и помню всю последующую цепочку событий. Догоняя уже вышедших на дорогу родственников, я выбежал на крыльцо из выцветших на солнце серых досок и тут мои планы были нарушены занозой, впившейся в правую пятку моей ноги. Заноза показалась мне размером со спичку, плотно воткнувшуюся в мою ступню. Помню, как попробовал сделать несколько шагов на цыпочках, пробуя догнать ребят и… всё. Боли не помню в обоих случаях. Не помню, как и кто извлекал эту занозу, как успокаивали меня, если только из пересказов… Эти два события в моей памяти датируются мамой, когда мне было около трёх лет.
После этого были другие случаи, забавные и не очень, не только связанные с травмами, смешные и, иногда, с первыми страхами, а то - просто интересные, потому что в памяти мы храним наиболее насыщенные, раскрашенные эмоциональными красками события. А вот по чьей воле они сохраняются у нас – этого я не знаю.
Очень надеюсь, что у вас они тоже есть и очень хотелось узнать, что вам запомнилось самым первым в вашей жизни.
***
Вот такие воспоминания прислали мне в надежде, что я их опубликую для всех и найдется тот, кто жил и учился вместе с моим героем в нашей стране и Монголии. Чтобы вместе легче было идти по жизни.
А у меня на этом все. До новых встреч, друзья!
#Саратов #город #Моя_саратовская_жизнь #история #краеведение #интересно #воспоминания #Монголия #Мчедлов #Россия #Архангельск #детство