Сегодняшний день отливал свинцом, и небо было таким низким, что казалось, будто тяжелые облака устало улеглись на крыши домов. Вот-вот должен был пойти то ли дождь, то ли снег, но природа пока еще не решилась на слезы, поэтому просто хмурилась, а люди от висящей в воздухе напряженной неопределенности были злыми и раздраженными.
Миссис Ходжкин прошлась по магазину, включая светильники и торшеры, заливая все помещение мягким оранжевым светом, которого так не хватало снаружи. Она ласково взбила подушки на диванчике у входа, протерла любимый столик и удалилась в подсобку, откуда вскоре раздалось уютное пофыркивание чайника. Рыжий кот еще не появлялся – он занял самое теплое место в подсобке, у обогревателя, и совершенно не собирался с ним расставаться.
Дверной колокольчик звякнул, когда в магазин вошла хмурая женщина лет сорока. Она прошла за первый ряд полок и недовольно оглядывалась по сторонам, а хозяйка не спешила выходить из подсобки. Вновь послышалось звяканье – то юный мистер О’Нил впервые пришел на работу. Он пытался согреть дыханием руки и искал взглядом миссис Ходжкин. Из-за полок выглянула покупательница.
– Есть тут хоть кто-то?
– Эммм, – Джек сдернул с головы шапку, – видимо, я. Вы что-то хотели?
– Вы? – женщина недоверчиво посмотрела на парня. – Ну, допустим. Мне нужен подарок. Для мужа.
– Просто подарок, или по какому-то случаю?
– По случаю. У него юбилей.
– Вот как? Поздравляю. А чем бы вы хотели его порадовать?
– Я что-то сказала про порадовать? Мне нужен подарок. Такой, чтобы гости оценили.
– Гости? А муж?
– Да какая разница, что скажет муж!
– Понятно… Может быть, рассмотрите вот этот замечательный комплект для чая? – парень быстро осматривал полки и пытался сообразить, что же делать с покупательницей.
– Конечно же, нет! Я же сказала, у него юбилей!
– Хмм… Хорошо. Шахматы?
– Нет!
– Вот как… А какие-нибудь идеи у вас есть?
– Если бы они у меня были, я бы просто заказала подарок! А так я пришла сюда сама! Наверное, не просто так! Вы что, первый день?
– Д-да…
– А есть кто-то более шустрый?
– Боюсь, что более шустрых здесь точно нет, – не удержался от улыбки Джек, уже порядком уставший от недовольства посетительницы.
– И он совершенно прав, мадам, – из подсобки вышла миссис Ходжкин с неизменным подносом. – Чаю?
– Нет!
– А вот мы с Джеком выпьем, пожалуй, – старая леди аккуратно поставила поднос на столик и жестом пригласила юношу присесть на диван. – Погода нынче серая, мрачная. Просто необходимо разбавить ее чаем, как вы считаете?
– Я сюда не чай пить пришла! И платить за него не буду!
– Так это угощение, это же не кафе, в самом деле…
– Нет, нет и нет! Вы собираетесь меня обслуживать?!
– Хорошо-хорошо. Вот как раз пока чай остывает… Посмотрите, мне кажется, вам подойдет. Это фонтан. Вот, видите? Я сейчас воду вылью, вы дома вот сюда нальете, включите, там батарейка, она свежая, ее надолго хватит. И все. И будет журчать, успокаивать. И красиво, опять же.
Женщина заметно посветлела лицом, потом взяла себя в руки, вновь надела маску вечного недовольства и буркнула: “Хорошо, заворачивайте, только быстрее!”.
Джек ловко упаковал фонтанчик и колокольчик облегченно звякнул, выпуская из магазина серую тучу.
– А я, кажется, догадываюсь…
– Да, Джек?
– Фонтан будет отдавать то, что в него налили…
– Воду, разумеется. Если им не придет в голову наполнить его бренди.
– Я не про то. Я про настроение. Карму, если хотите… Ведь так?
В темных волосах Джека вновь блеснула рыжина. Или это только отсвет от лампы?
– Что ж, молодой человек. Я в вас не ошиблась. Вы хорошо подходите этому месту. И уже начинаете понимать его законы.
– Справедливость…
– Да, это самый главный из законов. Справедливость и равновесие. Вы пейте чай, а то остывает…
– А где кот?
– Действительно. Сегодня обошлось без него. Даже странно…
Миссис Ходжкин внимательно посмотрела на Джека, задумавшись о чем-то.
– Джек, как вы думаете, как зовут нашего кота?
– Нашего?
– Ну, вы теперь часть этого магазина, так что да, нашего. Вы, кстати, отлично справились для первого дня.
– Благодарю, но я же ничего не сделал.
– Вот именно, юноша, вот именно… Это самая главная задача. Просто наблюдать. Мы все здесь немного зрители. Ну и немного – хранители. Вы все постепенно узнаете. Так как его зовут?
– Рыжик?
– Ну, вы близки, конечно. Я часто так его называю, но имя у него другое.
– Судя по вашим глазам, имя у него достаточно необычное. Угадать будет сложно.
– А вы не угадывайте, вы назовите первое попавшееся, вот мы и посмотрим.
– Якоб?
– Почему вы так сказали?
– Не знаю. Ну я понимаю, идея дурацкая. Но угадать все равно невозможно.
– Однако же, вы это сделали… Что ж, я очень рада, что это место так хорошо вас принимает. Я очень, очень рада…
На спинку дивана вспрыгнул кот, который бесшумно подкрался, пока эти двое разговаривали. Его рыжая шерсть пушилась, он весь бы будто наэлектризован. Внимательно уставившись на Джека, кот коротко мяукнул.
– Да, милый. Согласна. Это не просто так.
– Вы разговариваете с котом?!
– Конечно. А вы разве нет?
– Ну… да, я могу… но не так же! Вы его понимаете?
– Разумеется. И вы тоже. Просто не даете себе труд в это поверить. А уж вам бы точно следовало, юноша. Ведь вы даже знаете его имя!
Джек и миссис Ходжкин замолчали, и так, в молчании, и провели оставшийся рабочий день. Эта тишина не была утомительной, наоборот, она радовала, ибо давала возможность полноценно насладиться тем, что виделось и ощущалось. И им обоим очень нравилось то, что они наблюдали. Кот после чаепития устроился на любимом столике, и ни один посетитель больше не потревожил их в этот день. Джек изучил мелочи, выставленные на полках, протер пыль и, разумеется, запомнил все ценники. А миссис Ходжкин, ну или тетушка Элла, как она просила ее называть, успела связать совершенно замечательный шарф цвета туч, через которые проглядывает солнце. В конце дня она повязала шарф на шею Джека и закрыла за ним дверь. Магазин закрылся до завтра.