Может, моë сегодняшнее рассуждение - это желание оправдать свою несдержанность, может - сделать менее болезненными укоры вины, может - стремление выступить адвокатом перед прокурором-совестью.
А может, попытка разобраться, почему я, человек довольно мягкий, сострадательный, любящий, умеющий держать себя в руках, часто в уходе за мамой выходила из себя.
При этом я не теряла осознанности, умом я четко понимала, что передо мной моя любимая мама, мой единственный родной человек, что она слабенькая, старенькая, что еë тупость, взбрыки и неадекватное поведение - это болезнь.
Но это понимание мне не помогало, я в раздражении орала на маму, пихала еë в ту же ванну, не могла себя контролировать.
Общаясь в профильных соцсетях с ухаживающими, я поняла, что это наша общая проблема. Женщины писали: "Девочки, да что ж это такое?! Мы ведь жалеем наших мам. Не жалели б - давно б сдали в дом престарелых. А мы ухаживаем, трясемся над каждым их прыщом, обсуждаем тут каждую мелочь ухода. Почему же мы ведëм себя с нашими больными как ненормальные, превращаемся в каких-то неуправляемых?"
Наверно, я поднимаю тему, на которую не принято говорить, которую обычно стыдливо замалчивают, касаются вскользь, намëками. Эта тема многим ухаживающим не даëт покоя при жизни мам и не отпускает, продолжает грызть виной после их смерти. Эту тему обсуждают за кулисами, в кулуарах, в личной переписке.
Мне на эту тему писать не стыдно потому, что я всегда подозревала: неадекватное (а может, как раз адекватное состоянию? 🤔) поведение ухаживающих, когда они сами не понимают, куда их несëт и почему не работают тормоза, - это не оттого, что ухаживающие - звери, а оттого, что психика не способна повернуть вспять физиологические процессы, происходящие в организме.
К примеру, если человеку полоснули лезвием по руке и из раны потекла кровь - человек сможет усилием воли, контролем над собой остановить кровь? Будет ли он мучиться упреками: что ж я за гад такой - кровь у меня хлещет?
Так вот в ситуации, когда ухаживающий выходит из себя и не лучится лаской 24 часа в сутки, принцип тот же - простая физиология, которой невозможно противостоять.
В этой физиологии много пунктов, но меня в последнее время интересует один из них - сон, точнее его недостаток и неполноценность.
У меня и во время ухода за мамой, и после еë смерти было несколько моментов, когда я смогла убедиться, какой мощной и грозной силой обладает сон, как он может в буквальном смысле убивать и воскрешать.
Я в эти месяцы прочитала много научных и научно-популярных книг о сне. Столько открытий!
Сон, оказывается, может исцелять - затягивать самые тяжелые душевные раны - и это не психология, не народная мудрость, не эзотерика, а чистая физиология. Как у Тютчева: "...дневные раны сном лечи/
а завтра быть чему — то будет…" Но об этом у меня разговор впереди.
Когда я училась на психолога, я готовила несколько видеодокладов об эмоциональной вымотанности ухаживающих. Мне было что сказать - и как теоретику, и как практику. Сейчас я жалею, что прочитала книги о сне поздно и что то, что я знаю сейчас, не вошло в мои работы.
Я - человек логики, мне больше интересны те науки, где есть стройная система доказательств, выкладок, прозрачных экспериментов, где всë можно измерить и зафиксировать. Поэтому медицина с еë мощью технической мысли привлекает меня больше психологии.
Вот и книги о сне у меня были больше медицинские, но в сильной связке с психикой.
Я не ангел, далеко не он, но я точно знаю, что я не злой человек, сострадательный, я не причиняю людям вреда, не решаю вопросы криком и дракой.
Я умею держать себя в руках: там, где хабалке надо сказать, что она хабалка, а подлецу - съездить по физии, я умею в социальных выражениях и социальным поведением обозначить им их место. Но почему же с мамой моë умение себя контролировать выдыхалось? И вот тут я наконец подобралась к сути. Сон.
Все годы ухода за мамой у меня не было полноценного сна. Теперь, начитавшись, я понимаю, какой это удар по организму, по всем его системам и органам, вплоть до изменений на уровне ДНК.
Я уже приводила выше пример с лезвием, раной и кровью. Махните лезвием по руке - потечëт кровь. Чистая физиология. И я ведь не спрашиваю себя: что ж это я не могу контролировать ток крови из раны, чего это она течëт?
Недосып (даже короткий) - это та же рана, это то же лезвием по мозгу. А раздражение, поведение, не свойственное человеку в обычной жизни, не соответствующее ситуации, - это кровь мозга, психики. С этим не получится бороться - как невозможно силой воли остановить кровь.
В разных странах, разными лабораториями, разными профессорами психиатрии и неврологии были проведены схожие исследования с использованием МРТ-сканирования мозга. Исследовали, как сон влияет на мозг на нейронном уровне с точки зрения эмоций.
Брали две группы здоровых взрослых людей. Одной группе давали спать, другую держали несколько дней на недосыпе. В итоге МРТ показало, что активность миндалевидных тел в головном мозге, которые включают сильные эмоции (такие как гнев, яростное раздражение и другие, связанные с реакцией "бей или беги"), у группы с недостатком сна подскочила на 60%.
Дальше ещë интереснее. Почему подскочила?
Мы отличаемся от животных как раз умением вести себя по-человечески, социально приемлемо.
Если бы подобного навыка у нас не было, мы бы бесконечно ввязывались в драки, отгрызали обидчику уши, лупили дубинкой шумных соседей, царапали физиономию начальнику и высказывали в рожу лица всë, что мы думаем о тех, кто мешает нам жить.
Но мы этого не делаем - хотя порой и проявляется...
А не делаем мы этого потому, что в нашем мозгу всë разумно, по-человечески, устроено. У нас есть миндалевидные тела, они расположены в правом и левом полушарии мозга.
Я уже писала, что миндалевидное тело - это ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ мозговой центр, акселелатор, эмоциональный "газ", как в машине. Он включает зажигание, давит на педаль, запускает сильные эмоции.
Как только мы сталкиваемся с какой-то неприятной ситуацией, мы тут же жмëм на наш миндалевидный газ. И мы давно порешили бы друг друга, если бы природа не снабдила нас тормозом - префронтальной корой головного мозга.
Пощупайте свои глаза. Прямо над глазными яблоками находится то, что делает из нас человека - префронтальная кора лобной доли мозга. У человека она развита сильнее всего по сравнению с другими приматами. Вот эта кора и тормозит наши атавистические импульсы.
Но связь между газом и тормозом в мозге поддерживается при условии полноценного 8-часового сна. Именно сон каждую ночь обеспечивает нам эту связь, поддержание разумного контроля, эмоционального и неврологического равновесия. Без сна мы теряем способность сдерживать наши импульсы.
Причëм целая ночь без сна или несколько ночей с укороченным сном - результат один, эмоциональные последствия одинаковы. Может быть, столько раздраженных (особенно по утрам) людей повсюду - как раз от недосыпания? К слову, люди - единственные из животного мира, кто просыпается не тогда, когда выспался, а тогда, когда надо по будильнику.
Так, отвлеклась, возвращаюсь к теме. Вот и получается у ухаживающих за дементными: мы понимаем неразумность своего поведения, но ничего поделать с этим не можем - хотя и сила воли вроде есть, и разум не потерян, и обстановку осознаëм.
Те, кто ухаживает за людьми в здравой памяти, могут хотя бы поспать. Больному в трезвом уме можно что-то объяснить, попросить, он предсказуем. С нашим же контингентом ты никогда не можешь быть уверен, дадут ли тебе вовремя лечь и поспать до утра.
Весьма вероятно, что до двух ночи больной будет вязать узлы "домой в колхоз"; или он заснет в 23.00, но проснется в четыре утра ловить воров и ты никакими силами не уговоришь его полежать, не докажешь, что ещë несусветная рань; или он решит прикорнуть днëм, выспится, а ночью будет бодр и весел и изъявит желание провести ревизию в шкафу.
Я, например, почти все ночи спала вполглаза, вскакивая на каждое мамино вставание, потому что мама, несмотря на свет в туалете и открытую дверь, могла всë равно забрести не туда, упасть спросонья по пути, не найти дорогу назад.
Бывало, что я маму укладывала спать, но она, полежав полчаса, приходила сидеть на кухню - и мне приходилось бдить с ней. Бывало, что мама вставала в пять утра, начинала бродить по комнатам, я уговаривала еë полежать, но мама либо не понимала слов, либо отпихивала меня: "Да что ты меня укладываешь! Я не хочу спать".
Последние (самые тяжелые) год-два я спала странно - не засыпала, а проваливалась от усталости в яму сна, отрубалась, спала тяжелым, глухим сном.
Я удивляюсь, как у меня при такой жизни эта связь между миндалевидным газом и префронтальным тормозом вообще не обрубилась. Нарушение сна - это ведь только один из факторов ухода за дементным больным. А сколько там ещë всего!..
У Чехова есть рассказ "Спать хочется". Кто не читал - советую. Очень чувственно, присутственно, со знанием дела писатель передал там состояние девочки Варьки, которой хозяева не давали поспать, заставляя днями работать по дому, а ночами укачивать младенца.
Варька дошла до невменяемости - удушила ребенка в люльке и с большой радостью и неимоверным облегчением наконец заснула.
Поэтому чувство вины перед мамой за мои вспышки у меня есть - никуда от него не деться, но я давно поняла, что оно меня не согнëт, я смогу с ним жить: я такая не потому, что злодейка и по натуре "без тормозов", а потому что жизнь собачья. Хуже собачьей: собаке хотя бы поспать вволю можно.
Я знаю, что многие ухаживающие мучаются похожей виной за несдержанность в уходе. Может, мои рассуждения будут вам небольшим утешением. А я сейчас учусь нормально спать, и надеюсь, что хороший сон не только, как обещают ученые, исцелит душевные и телесные раны, но и станет "лучшим мостом между отчаянием и надеждой".