За умильной физиономией и образом седеющего недотепы Сет Роген скрывает практичность одного из самых успешных продюсеров современного Голливуда. Именно его дуэт с Эваном Голдбергом стоит за «Пацанами», «Проповедником», «Горе-творцом» и другими нашумевшими проектами последних лет. Обычно творческий метод Рогена заключается в сочетании яркости, доходчивости и тщательно просчитанного простодушия. Таков и его новейший проект для Apple TV+ — сериал «Киностудия», посвященный голливудской изнанке.
Роген здесь играет Мэтта Ремика — продюсера и (буквально) маменькиного сынка, внезапно дослужившегося до главы вымышленной киностудии Continental. Ремик мнит себя синефилом и мечтает вывести продукцию компании на новый уровень. Гендиректор и бизнес-ветеран Гриффин Милл (Брайан Крэнстон) первым делом поручает Мэтту заняться производством фильма, выстроенного вокруг бренда порошковых напитков Kool-Aid. Ремик обращается с этим предложением к Мартину Скорсезе (он и многие другие звезды играют в сериале самих себя), который собирается завершить карьеру фильмом про резню в Джонстауне. Kool-Aid сыграл в этой истории важную роль, но рекламодатели вряд ли будут в восторге от видения автора «Таксиста». Это первый проект, который по вине Мэтта полетит в тартарары, но впереди у него еще девять серий.
«Киностудия» снята длинными планами подвижной камеры, которая вертится между бесконечно орущими друг на друга персонажами. Расчет Рогена понятен: такой способ повествования создает эффект спонтанности и одновременно роднит сериал с объявленными современной классикой «Наследниками». Там тоже много неприятных персонажей существовали в постоянно взвинченном режиме, несколько искусственно нагнетая драматизм и темпоритм. Таким образом «Киностудия» весьма успешно продает зрителю погружение в закулисье большого кинобизнеса. Суматошность съемки при этом не дает сосредоточиться на том, что актеры кривляются и переигрывают. Исключения составляют разве что всегда великолепная Кэтрин О’Хара в роли наперсницы Мэтта, Сара Полли (она играет себя во втором эпизоде) и Зои Кравиц, которая почти спасает финальный отрезок.
В остальном же «Киностудия» из тех сериалов, которые сильно выигрывают в пересказе. Обдолбавшиеся перед презентацией киношники, шутки про произношение фамилии Бушеми, плачущий Скорсезе, суровая Шарлиз Терон — на бумаге все эти репризы выглядят смешно. На экране же непостижимым образом все это оказывается невероятно натужной и, несмотря на обилие реальных звезд, фальшивой постановкой. Вероятно, дело в том, что Роген не вполне понимает, что именно хочет сказать. Его сатира при всей формальной хлесткости лишена конкретной цели. Для заявления о том, как мишура победила искусство в отдельно взятой кинематографии, «Киностудия» действует слишком мягко. Для признания в любви пусть и несовершенному, но волшебному миру кино здесь слишком много и необаятельно матерятся.
Есть и еще одна очевидная трактовка этого амбициозного проекта. Гриффин Милл, которого в сериале карикатурно играет Брайан Крэнстон, это герой «Игрока» Роберта Олтмена — одного из лучших фильмов о голливудских нравах. Роген таким образом очевидно подчеркивает наследственность и насмотренность, но на практике проигрывает Олтмену по всем фронтам. «Игрок» и сегодня, 33 года спустя после премьеры, прекрасно смотрится. Там тоже есть сложные однокадровые сцены, сатирический элемент и звезды в эпизодах. Однако Олтмен писал свою панораму студийного быта с натуры, не забывая о воздухе, которого сериалу Рогена остро не хватает.
Фото: Apple TV+