— Ты для меня больше не существуешь! — голос отца прозвучал как удар топора.
Алиса замерла на пороге, сжимая в руках потрёпанный чемодан. В ушах звенело, а в груди будто разлился жидкий азот — холодный и обжигающий одновременно.
— Пап... — она попыталась сделать шаг вперёд, но он резко отвернулся, уставившись в окно, где хлестал осенний дождь.
— Я сказал всё. Ты сделала выбор — теперь живи с ним.
Её пальцы дрожали, когда она натягивала куртку. Мать молча плакала в углу, закусив губу.
— Мам... — Алиса протянула к ней руку.
— Уходи, дочка. Пока он не передумал и не вызвал полицию.
Дверь захлопнулась за её спиной с таким звуком, будто захоронили что-то живое.
Два года спустя
Кафе «У Марго» пахло корицей и дорогим кофе. Алиса поправляла браслет на запястье — подарок от Данила. Именно из-за него всё и началось.
— Ты уверена, что хочешь это прочитать? — подруга Лера скользнула взглядом по конверту с узнаваемым почерком.
«Дорогая Алиса...»
Она судорожно сглотнула. Последний раз, когда отец называл её «дорогой», было на выпускном. Потом — только «предательница», «позор семьи».
— Он пишет, что болен, — Алиса швырнула письмо на стол. — Рак. На четвёртой стадии.
Лера присвистнула:
— Ну и ну... И что, теперь умоляет о встрече?
— Примерно так.
В конверте лежала фотография: она, лет пяти, сидит у отца на плечах. Он смеётся. Таким она его почти не помнила.
Больница. Палата №317
— Зачем ты пришла? — голос отца напоминал скрип ржавой двери.
Алиса села на стул у койки, не решаясь взглянуть на капельницу, впившуюся в его посиневшую руку.
— Ты же сам написал.
— Думал, не приедешь.
Тишина. Только мерный писк аппаратуры.
— Знаешь, почему я тебя выгнал? — он внезапно повернулся к ней. Глаза — мутные, но злые. Такие же, как тогда.
— Потому что я встречалась с Данилом. Ты считал его «грязным мигрантом».
— Потому что ты променяла семью на первого встречного!
Она резко встала, задев стакан с водой.
— Он строил мне дом, папа! Пока ты орал, что я «шлюха», он три месяца таскал кирпичи на стройке после смены!
Отец закашлялся, но не сдавался:
— И где твой «герой» сейчас? Бросил?
— Мы поженились.
Тот самый момент, когда воздух в палате стал ледяным.
Флешбек. Ночь после ссоры
Алиса бежала под дождём, чемодан бил по ногам. Телефон разрядился. В голове крутилось одно: «Куда?»
— Эй! — знакомый голос. Данил схватил её за плечо у остановки. — Ты вся мокрая...
Она разрыдалась, прижавшись к его груди.
— Мне некуда идти.
— Есть куда, — он вытер ей лицо рукавом. — Ко мне.
Его «комната» оказалась каморкой на стройке, но там пахло хлебом и было чисто.
— Ты уверена? — Данил не решался даже сесть рядом. — Твой отец убьёт меня.
— Пусть попробует.
Возвращение в реальность
— Ты... замужем? — отец выглядел так, будто его ударили ножом.
— Да. И у нас будет ребёнок.
Он закрыл глаза.
— Уходи.
Но на этот раз Алиса не двинулась с места.
— Нет. Ты два года делал вид, что меня нет. Теперь моя очередь.
Неделю спустя
Она принесла ему суп.
— Ешь.
— Не буду.
— Умрёшь — мама с ума сойдёт.
Он фыркнул, но взял ложку. Ел молча. Потом вдруг сказал:
— Я ошибался.
Алиса замерла.
— Что?
— Прости меня.
Его пальцы вцепились в её руку, как клещи.
— Я не хочу умирать, так и не попросив прощения.
Она не ответила. Просто разревелась, как в пять лет, когда он выбросил её плюшевого зайца.
Эпилог
На похоронах Данил нёс гроб. Отец перед смертью успел пожать ему руку.
— Береги её.
Алиса положила на могилу ту самую детскую фотографию.
— Прощай, пап.
Ветер сорвал слёзы с её щёк раньше, чем они успели упасть.