Знаешь, милый, а в город внезапно вернулась весна.
Не разобраны вещи, и сумки ещё на пороге…
Видишь, сброшена шуба (слиняла и стала тесна);
Слышишь, льётся капель: она душ принимает с дороги…
Ещё хмурится утро, и солнце - неярким пятном,
Но беснуются птицы, сбиваясь в крикливые стайки,
И гирляндами нижутся на тополя за окном,
Словно кошки, что, вздыбив хвосты, ждут у двери хозяйку.
Если в комнате пусто, лишь в воздухе ландыш духов,
За промозглой гардиною спряталось синее небо,
И твердят, что не время ещё для весенних стихов,
Мы чуть-чуть подождём: она попросту вышла за хлебом. © Copyright: Галина Каюмова, 2009
Знаешь, милый, а в город внезапно вернулась весна.
Не разобраны вещи, и сумки ещё на пороге…
Видишь, сброшена шуба (слиняла и стала тесна);
Слышишь, льётся капель: она душ принимает с дороги…
Ещё хмурится утро, и солнце - неярким пятном,
Но беснуются птицы, сбиваясь в крикливые стайки,
И гирляндами нижутся на тополя за окном,
Словно кошки, что, вздыбив хвосты, ждут у двери хозяйку.
Если в комнате пусто, лишь в воздухе ландыш духов,
За промозглой гардиною спряталось синее небо,
И твердят, что не время ещё для весенних стихов,
Мы чуть-чуть подождём: она попросту вышла за хлебом.
© Copyright: Галина Каюмова, 2009